В холодное-холодное утро особо унылого понедельника один маленький тихий городок всколыхнула поистине ужасающая весть: миссис Джонсон, пребывая в крайне скверном расположении духа, утопила всех своих детей в наполненной ванне, покуда ее супруг, ни о чем не подозревая, находился на работе!
Или по крайней мере так изначально было заявлено...
Именно представленным образом, к слову, произошедшее описывал и сам мистер Джонсон - на суде, скандальная телезапись которого очень скоро сделалась достоянием общественности.
На протяжении всего слушания непримечательный отец семейства вел себя в высшей мере подозрительно: крайне вяло отвечал на расспросы судьи, устало вздыхал в своем кресле, выглядел очень подавленным и малоинтересным. Хуже того, от взглядов телезрителей не ускользнула его нарочитая манерность, крайне неуместная в сложившихся обстоятельствах...
Безошибочная интуиция особой части наблюдателей - буквально, кричала им в лицо, что дело на самом деле было далеко не так просто, как могло показаться на первый взгляд. А потому они провели собственное расследование, безапелляционно доказавшие безусловную состоятельность возникших подозрений: внезапно обнаружилось, что непосредственная супруга мистера Джонсона, якобы, безжалостная убийца с ледяным сердцем - родилась аккурат в конце лета, то есть являлась по своей истинной сути Львом! А уж ни один Лев и тем более - Львица, никогда бы не причинил вред своим маленьким котяткам!..
В свою очередь сам мистер Джонсон впервые показался на свет Божий под созвездием порочных Весов, что само по себе - говорило о многом...
Следом, когда были разложены карты Таро, до боли содрогнулась каждая чутко чувствующая душа! Торжественно пообещав не открывать широкой публике - раньше положенного срока, кошмарную суть установленных фактов, участники «справедливого собрания» в доме номер тридцать семь по Мерил Стрит - вернее, его участницы, в конце концов разошлись по своим холостяцким берлогам, не только лишь крайне возмущенные, но и в высшей мере - встревоженные и даже шокированные тем, что было им открыто.
Увы, но очень скоро выяснилось, что за собранием велась упорная слежка, потому как уже на следующий день подробнейшая стенограмма упомянутого заседания просочилась прямиком в прессу, вызвав жаркую волну бурных обсуждений. Более того, некоторая часть улик, совершенно неучтенных судом, также сделалась общеизвестной, когда один из свидетелей процесса - вернее, одна из его свидетельниц, внезапно вскочила посреди слушания и громко вопросила громогласным голосом, в котором звенела несгибаемая сталь: «А известно ли вам, господин-судья, что на момент свершения преступления, Меркурий - находился в ретрограде?..»
Разумеется, тотчас раздались гневные, патриархальные крики и следом пара крайне свирепого вида громил, нагло подхватив под руки испуганную девушку, не просто вывела ее из зала заседания, но почти что выволокла силком, что само по себе требовало отдельного разбирательства, которого, как и можно было ожидать, совершенно не последовало...
И тем не менее откровенный произвол властей не сумел поколебать железную решимость участников справедливого собрания в доме номер тридцать семь по Мерил Стрит - вернее, его участниц: уже к обеду начался новый раунд переговоров - с миром высоким и непознаваемым, прошедший, впрочем, весьма и весьма успешно, ибо накануне вступил в свою силу некий особый цикл, что очень резко обострило их не менее особые способности, неподвластные среднестатистическому уму. С помощью магического кристалла Афионы, обагренного кровью неверного козла, практикующий медиум с более чем двадцатью годами активного опыта - крепко-накрепко связалась с покойною матерью мистера Джонсона, которая, овладев на короткое время ее бренным сосудом - поведала жутким желудочным голосом, под лихорадочную тряску напрочь закинутой головы - с едва приоткрыли, избела-белыми щелями закатившихся глаз, что ее чудовищное порождение - с самого своего рождения, являлось крайне и крайне скрытным и, так сказать, вечно себе на уме. А уж его проклятый «маньеризм» проистекал из непомерного самомнения, опрометчиво внушившего своему ничтожному хозяину его несомненное превосходство над всеми остальными, на которых он и поныне глядит свысока. Последнее проистекало, разумеется, из глубокого психопатического расстройства, на которое бедные, до боли любящие родители очень долго и очень упорно закрывали свои святые глаза, не в силах принять жестокую правду; закрывали до тех самых пор, покуда их ненаглядный, избалованный, манерный сыночек, будучи четырех лет отроду - столярным ножом, не содрал наживо белую шкуру с ни в чем невинной домашней кошечки, госпожи Гугельмеши!
О столь душераздирающем эпизоде шокированные отец и мать, наивно продолжая уповать на лучшее - увы, так и не сбывшееся, упорно отказывались вспоминать, как и о всех иных, совсем небезобидных проделках и даже таинственных «знаках», не раз ниспосланных им самою Вселенной в ее непостижимых человеческому разуму, материнских мудрости и заботе, и легкомысленно игнорировали безусловные доказательства безмерной испорченности своего манерного чадо - до самой своей трагической кончины, столь невообразимо кошмарной, что она и поныне не позволяет им отыскать долгожданный покой; осуществленной манерными руками... руками сами... сами знаете... кого....
Ввиду невыносимой интенсивности проводимого ритуала участникам собрания в доме тридцать семь по Мерил Стрит - вернее, его участницам, пришлось в срочном порядке разорвать связь с иным миром - до того, как непосредственный связной - вернее, связная, самолично не отправилась в мир иной...
И тем не менее полученного откровения оказалось вполне достаточно, чтобы вызвать жаркую волну яростного осуждения, подробнейшие детали которого очень скоро появились в местной газете, потому как, увы, слежка за собранием все еще продолжалась...
Следующим утром немало требующих справедливости, чутко чувствующих сердец собрались перед домом мистера Джонсона, чем тотчас заслужили наигранное недовольство некой пожилой пары - крайне скверных актеров, что неожиданно выдвинулась им навстречу и, притворившись почившими родителями хозяина дома - с чудовищно фальшивой скорбью, потребовала «прекратить шуметь», а, когда им было отвечено отказом - вдруг заявила, что поведение участников собрания в доме тридцать семь по Мерил Стрит - вернее, его участниц, а также всех их иных сторонников - вернее, сторонниц, примкнувших к ним накануне, является в высшей мере неуместным.
Разумеется, никто не собирался принимать столь паршивую игру всерьез. А потому собрание протестовало до самой глубокой ночи, покуда промозглый весенний холод не загнал его наконец обратно - в теплые глубины магического логовища, где вскоре началось совершенно новое, но не менее важнейшее заседанию. В окружении свечей и дымящихся благовоний было срочно проведено жертвоприношение - домашней крысы, по окончанию которого коллективные ручки участников собрания - вернее, его участниц, напряженно скользившие по окровавленной доске с наскоро вырезанными на ней, косыми буквами, безошибочно установили, что миссис Джонсон никак не имела возможности совершить столь чудовищное преступление, потому что давным-давно - сама была мертва!.. Разумеется, с почившей тотчас установили прямой контакт, в ходе которого открылись столь невероятные вещи, что молчать о них само по себе являлось - преступлением!
Все дело в том, что миссис Джонсон, желавшая сделать яркую карьеру - кондитера-экспериментатора, была насильно выдана замуж - своим суровым тираном-отцом, что с самого ее несчастного детства удерживал бедную девочку в холодном подвале, где в сырости и темноте она была вынуждена прозябать, покуда жесткий и непримиримый голос из соседней комнаты - бесконечно читал ей нескончаемые проповеди о том, что место женщины вовсе не в белом храме кондитерской, но в - темнице брака, в который она, физически не в силах сопротивляться, опрометчиво позволила себя втянуть и в котором невыносимо страдала, претерпевая невероятнейшие тяготы, а также бесконечные измены, скандалы, унижения и побои...
В конце концов невинная, ужасно страждущая душа, жаждавшая одного-единственного - свободы, выпорхнула ей навстречу прямиком в распахнутое окно - вернее, была выброшена в него чудовищными, манерными руками... руками сами... сами знаете... кого...
Ее трагическое место у семейного очага тотчас занял лысый трансвестит Георг из южной Калифорнии, с красным родимым пятном на левой ягодице в виде кленового листка...
Иными словами, все самые худшие опасения - подтвердились: как и предполагали участники собрания в доме тридцать семь по Мерил Стрит - вернее, его участницы, их с самого начала пытались одурачить! Подло надуть!
И тем не менее попытка вывести мошенников на чистую воду - с треском провалилась, когда во время судебного слушания один из свидетелей процесса - вернее, одна из его свидетельниц, внезапно сорвалась со своего места и в порыве благочестивой ярости, набросившись с громким воплем на притворщика-Георга, изображавшего бедную миссис Джонсон, попыталась сорвать с него его пышный парик, попутно, другой рукой, хватаясь за тюремные штаны. Однако его ветвящиеся кудри оказались столь крепко приклеены к голове, что лишь неимоверными усилиями несчастной удалось вырвать несколько темных клоков, отставивших на затылке притворщика-трансвестита две широкие проплешины.
Разумеется, бедная, несчастная душа, столь яростно боровшаяся за правое дело, тотчас была выведена - вернее, почти что выволочена, из зала заседания парой свирепого вида громил, нагло хватавших ее - без ее непосредственного дозволения, за самые разные места, что само по себе - требовало отдельного разбирательства, которого, как и можно было ожидать - совершенно не последовало, ведь и сам господин-судья также был - мужчиной, что уже говорило о многом!
Всего часом позже официальный представитель справедливого собрания не менее официально выступил с двухчасовой речью, в которой виртуозно доказал, что их организация ничего не имеет против трансвеститов и вообще, по правде, очень сильно им благоволит, но тем не менее - яростно осуждает прискорбнейший поступок Георга, позволившего втянуть себя в столь коварную игру, призванную опорочить священный образ страждущей матери, бедной миссис Джонсон.
Следом были высказаны многочисленные слова любви, восхищения и поддержки, за которыми тотчас наступил «поход плача», омраченный бесконечными стенаниями и слезами, что закончился в итоге перед зданием суда, куда в срочном порядке - со всей соседней округи, были стянуты многочисленные экипажи полиции.
И тем не менее, не взирая на все призывы, выкрики и угрозы, бездушные синие мундиры - упорно отказывались вставать на сторону добра!
А потому участникам собрания в доме номер тридцать семь по Мерил Стрит - вернее, его участницам, а также всем иным примкнувшим к ним чутко чувствующим душам, пришлось отложить на время свое справедливое шествие и вернуться к новому раунду переговоров - с миром непознаваемым и возвышенным, к которому, к большому счастью, у них имелся доступ.
Вот только вскоре их настигла пренеприятнейшеая весть: не далее, как нынешний утром практикующий медиум выбросилась из окна, всего минутой ранее швырнув в него своего новорожденного, и находилась с тех самых пор в отделении интенсивной терапии, куда оказалось совершенно невозможно пробиться. А потому ее священное место занял практикующий астролог - с таким необъятнейшим астрологическим опытом, что тотчас же связался с самыми высокими силами, любезно поведавшими окружающим поистине будоражащую воображение - историю непостижимого коварства ужаснейшего мистера Джонсона.
Не далее, как двумя неделями ранее упомянутый подлец - также установил прямой контакт с самою Вселенной, чтоб сделать ей свое чудовищное предложение, на которое Вселенная-мать, разумеется, ответила отказом, но на которое тем не менее согласился космический император, с которым она вела яростную борьбу, в течение которой столь презренный клоп каким-то образом вечно ускользал от ее карающей длани. Более того, с недавних пор он повадился делать всякие ужасные дела, одно или даже несколько из которых свершились непосредственно на Земле, куда его сатаническим призывом - заманил коварный мистер Джонсон.
Временно овладев «сосудом» подлеца - разумеется, с его непосредственного дозволения, космический император, будучи ярчайшим представителем вселенского патриархата, тотчас пустился во все тяжкие, то есть принялся насаживать в их маленьком, захолустном городке поистине невыносимые, давным-давно отжившие себя порядки. Его тлетворному влиянию уже поддались как господин-мэр, так и господин-судья, а также глава полиции, начальник больницы, глава хирургического отделения и даже - владелец мебельной фабрики, производившей домашние окна на заказ. И лишь бедная миссис Джонсон, первою раскрыв столь чудовищный заговор - призванный уничтожить на корню мимолетную свободу, невыносимыми терзаниями невинных вырванную из цепких лап тысячелетнего рабства, попыталась было их остановить, но пала невинною жертвой в неравном бою. Она не просто погибла, но - вознеслась, а потом - вернулась на Землю, наполненная до самых своих краев праведной энергией Си-Дзы, Матери-Родительницы-Вселенной, дабы служить священным образом, что сбросит наконец с каждой угнетенной, чутко чувствующей души - тяжелые цепи темного квазара Су-Ни-Дзы, то есть космического Отца-Притеснителя, в гнетущем ведении которого совсем еще недавно находилась и сама Земля, вырвавшаяся наконец из безжалостной хватки, чтобы обрести долгожданную свободу, в которой ей так долго и так упорно отказывали.
Миссис Джонсон была не просто посланницей Матери-Богини, но - искрою, символом грядущих перемен - лучшего, нового мира, который сменит наконец прогнивший до самого своего основания, старый мир.
Чтобы отсрочить неизбежное, космический подлец - в своей бессильной злобе, пошел на отчаянный шаг, совершив - манерными руками мистера Джонсона ужаснейшее деяние, своевременно организовав из темной струи Су-Ни-Дзы, его призрачного двойника, который как ни в чем ни бывало отправился утром на работу и сидел, вальяжно, у всех на виду, чтобы отвести от истинной фигуры убийцы любые возможные подозрения, покуда сам мистер Джонсон, плоть от плоти космического императора, совершал свои невыносимые преступления.
И весь так называемый «суд» - был не более чем бесплодной попыткой запятнать священный образ, приносящий миру вселенское благоденствие, и загнать тем самым исстрадавшуюся Землю обратно - в грязные, похотливые объятия безжалостного угнетателя. В попытке помешать ему Вселенная-Мать связалась с самыми достойными и благонравными существами на Земле.
Но силы тьмы снова нанесли свой подлый удар, тайком расправившись со связным - вернее, со связной, но не учли в своем высокомерном коварстве, что Мать-Богиня успела назначить избранных матрон-великомучениц своими «высшими ангелами», которые с тех самых пор находились с ней на прямой связи в каждый возможный момент прошлого, настоящего и будущего, чтобы сквозь священные врата их непорочных чрев - вещать глубоким, желудочным голосом, непререкаемую истину...
Атака на миссис Джонсон была атакой на всех них. Поддавшись провокации, они бы все - погибли: подобно ненасытной своре, подлые агенты мирового патриархата искренне полагали, что столь чудовищная ложь позволит им излить в страдающий мир не менее чудовищную ненависть - к женщине, которая мертвою язвою разъедает их изнутри; что ненависть наконец объединит угнетенных жертв со своими угнетателями. Вот только подлецы недооценили глубину всепрощающих сердец ангелов-великомучениц, которые позволили на месте дымящейся серной ямы - раскрыться прекрасному цветку любви.
Миссис Джонсон сделалась говяжьей костью, которой подавилась кровожадная стая; священным огоньком, что разжег, назло ненасытной тьме, жаркое пламя революции - революции сознания!..
Они - будут любить ее, самозабвенно, благодаря всему...
Они - будут любить ее, невыносимо, не взирая ни на что...
«Мы - любим вас, миссис Джонсон, - хором постановило собрание. - Мы - посылаем вам звенящие нотки нежности! Мы - знаем, что вы - слышите нас! Помните, что вы - не одна! Каждое чуткое сердце бьется с вашим - в унисон!..»
«Я - слышу вас, мои ангелы-матроны, - было отвечено им. - Я чувствую тепло ваших искренних душ! Оставайтесь сильными, что бы ни случилось! Им нас никогда не сломить!..»
Следующим утром вся дорога к зданию суда колыхалась, как крепкое дерево, изнывающее под натиском неуемного ветра: лишь только вдали показался полицейский кортеж, как над стволом - коллективными веточками, поднялись бесконечные листья плакатов.
«Смерть мистеру Джонсону!..» - безмолвно требовали они. - «Смерть космическому императору!..», «Смерть - мировому патриархату!..»
Разумеется, более всего надежды участников справедливого собрания в доме номер тридцать семь по Мерил Стрит - вернее, его участниц, обращались совсем к иной фигуре: «Мы с вами, миссис Джонсон!..» - молча кричали они. - «Мы понимаем вас, миссис Джонсон!..», «Я - миссис Джонсон!..», «Мы - миссис Джонсон!..»
Следом требовались: «Поддержка для миссис Джонсон!..», «Справедливость для миссис Джонсон!..»
И замыкал справедливое шествие огромный транспарант, перетянутый через всю дорогу: «Свободу божественной матери-героине!..»

Отредактировано Doctor Manhattan (Вчера 23:07:27)