Я слишком долго шёл трудной и длинной дорогой, чтобы сразу учуять подвох в таком чудном месте.
Татушка
Примерно так размышлял молодой Кристобаль, направляясь к священному дереву на дежурство.

В этом мире не было звуков. Никто и никогда не слышал, как шелестят под ногами осенние листья, как цокают подковами лошади. Солнце вставало в полной тишине, будто птицы не просыпались с ним вместе, и дождь не шуршал по траве, а просто стекал с неба в землю. Драконы ссорились и мирились тоже беззвучно: раскрывали пасти, выпускали огненные залпы и хлопали обиженно глазами, если чужое пламя обжигало их собственную шкуру. Здесь никто и никогда не кричал от боли, будто ее и не было.
Попав сюда, Кристобаль думал поначалу, что оглох. Тишина давила, и он говорил сам с собой, чтобы что-то услышать. Но потом понял, что в такой тишине каждое слово имеет особый вес, и тоже замолчал.

В этом беззвучном мире люди общались жестами, и все же, когда Кристобаль нашел у священного дерева то немногое, что осталось от сторожевого дракона, он не смог удержаться от крика.
sandro
Кристобаль вдруг понял, что он болван. Сокровище - это хорошо, а вот делиться им с кем-то необязательно. В общем, он заткнулся и начал копать. «Как же меня это бесит, - сокрушался Кристобаль. - Неужели нельзя хранить свои пожитки в сейфе, как все цивилизованные люди? Извозился весь… фонарик еще садится…» Добрых полтора часа Кристобаль натирал мозоли черенком лопаты. Наконец, клад был в его руках. Весь в траве и листьях, припорошенный снегом, Кристобаль был похож на опального монарха, что наспех обмотал себя мехами, «становясь на лыжи». «Надо бы найти кого-то, говорящего по-человечески, а то руки заняты».
Logan
Сама природа, казалось, противилась чужаку: трава прятала выемки, листья лезли в глаза, сбивая с пути, а свет играл злые шутки с тенями, окрашивая не пойми откуда взявшиеся снежные сугробы в причудливые радужные тона. Кристобалю казалось, что найденный на дороге старик — его последний шанс получить хоть какие-то ответы, и он упорно нёс бесчувственное тело через заросли. Тот, кто убил дракона, был где-то неподалёку. Напряжение витало в воздухе, читалось в настороженных взглядах чудесных зверей. Его пугала не сила таинственного убийцы, но сам факт того, что кто-то осмелился отнять жизнь у чего-то настолько совершенного. С этого момента все запреты не имели значения. Правила, выстраиваемые поколениями нарушены, сама тонкая гармоника мира шла едва видимой рябью. Хранители, старшие звери, всё ещё помнившие человеческую речь, жили вдали от людей, в едва проходимых чащах. У них определённо были причины не быть найденными. Мышцы нещадно болели, с трудом выдерживая вес тихо стонущего старца, и тихая мелодия одинокой свирели показалась спасительным маяком в сгущавшейся чащобной тьме.
Artyomizche
Вскоре уже невозможно было разобрать, куда идти дальше: лес окончательно поглотил свет, а со всех сторон окружило что-то странное и неживое - скрип корней, свист ветра, чавканье и гнилостный запах преющих листьев под ногами. Вдруг впереди промелькнул какой-то огонек, вновь, уже совсем близко, послышалась свирель и девичий веселый смех. Не задумываясь, он прижал старца сильнее, сделал несколько быстрых шагов и… понял, что тонет: земля под ногами превратилась в мягкую теплую массу и медленно, но неотвратимо поглощала пару путников вместе с их одеждами, надеждами и грехами.  Вне себя от ужаса и борясь с паникой, Кристобаль всматривался в темноту, свободной рукой шарил по сторонам, пытаясь найти за что ухватиться, шептал молитвы о спасении, и каждое слово проливалось на язык кровью из потрескавшихся губ. О, если бы он мог стать легче и упорхнуть из ловушки, если бы обе руки были свободны! В надежде Кристобаль прислушался: не было больше стонов и даже перестало ощущаться дыхание. Может быть, старец не выдержал пути и умер? Внезапная вспышка осветила трясину и спутников: огромные испуганные глаза уставились на него, сухие пальцы вцепились в плечо, не желая отпускать. Но Кристобаль увидел ветку, нависшую над трясиной на расстоянии вытянутой руки. Одну мысль он отдал просьбе о прощении, отпустил старца, схватился за ветку и из последних сил вытащил себя из трясины, за несколько движений оказавшись на твердой почве с другой стороны.
Easy
С довольным чавканьем топь приняла жертву, старец исторг вопль кулеканчика. Кристобаль достал свирель из-за пояса, выдул с нее грязь, сыграл: ♫ Мудрейший, мы на месте ♫

Треморные ручки старца увязли, он не мог ответить.

Кристобаль осмотрелся: злоплакучая рыжая ива над медленно тонущим, туманные топи с кочками-крокодилами, впереди – дрожит красная от ночных морозов трава, нависают над ней длинными рядами индевелые мшистые скалы.

Кристобаль полез на иву, та под его весом склонила ветви к старцу, но старец лишь беспомощно смотрел вверх. Черная грязь, источающая кислый бурый пар, уже подступила к ноздрям.

Пока Кристобаль надеялся, что старец схватит ветви, из-за многоэтажного облака спикировал дракон. Побежалость играла на чешуях. Дракон скользнул в воздухе под ивой, его тонкие лапы ловко выдернули старца...

В новой серии: Красная Степь, охота на кулеканчиков, поиски дракона, королева Лена, маги Слова, Меч Тысячи Истин, волшебный триммер для ноздрей и многое другое!

Artyomizche, всё ещё ждём)

Какой хитрый))

"Что?.. Колизей?.. Хер с ней?.. Ало"

Краткость - сестра таланта)) Зато какой простор для фантазии)