Олег, спасибо за терпение. Ввиду известных обстоятельств оказался без доступа к печатным средствам... Завтра, в крайнем случае послезавтра, выложу)

Олег, Ascard200,

Изменил таким образом:

"Я не смог найти ни одного подземного убежища. Ксунвирцы не пытались спрятаться под землей. Нет. И теперь их тела лежали на виду, рассыпанные, разбросанные ураганными ветрами, которые принесли три тысячи и семьдесят одна термоядерная боеголовка, подорванные мной над планетой."

Часть экспозиции про зачистку выживших в начале главы переработал таким образом:

"...Именно это и есть наш памятник.

Когда я думал об этом на один из разведывательных отрядов напала группа выживших ксунвирцев. Они устроили засаду среди разрушенных зданий и, как только мои солдаты подошли достаточно близко, открыли шквальный огонь. Но их энергетические снаряды оказались слишком слабы, чтобы причинить достаточно серьезный ущерб моим штурмовикам. Скорее всего они были вооружены только ручными энергопушками. Мои солдаты тут же открыли ответный огонь, отыскивая с помощью инфракрасных камер маленькие горячие пятна среди пыли и обломков и уничтожали их с хирургической точностью.

Пока я наблюдал, в паре кварталов от того места где проходила перестрелка раздался громкий взрыв. Один из ксунвирских бойцов надел на себя какое-то самодельное взрывное устройство и бросился на другую мою группу роботов. Мои штурмовики, конечно же, расстреляли его как только заметили, но радиус взрыва оказался настолько большим, что все таки задел передовых солдат отряда. Взрывной волной их отбросило на несколько метров к ближайшему зданию. Кому-то оторвало руку или ногу, другому голову.

К обезглавленному подбежал молодой ксунвирец и попытался вырвать из металлических рук штурмовое оружие, видимо решив, что мой солдат уже погиб. Каково же было его удивление, когда мертвец будто бы воскрес из мертвым и одним резким ударом кулака пробил мародера насквозь.

Было ли это скоординированное нападение или простая случайность? Была ли засада ксунвирцев отвлекающим маневром, чтобы дать шанс смертнику? Я велел пролетавшему мимо дрону проверить нет ли еще выживших в соседних зданиях, но он никого не обнаружил.

Зато дрон в другом городе заметил еще одну группу выживших, и быстро расправился с ними. Эти ксунвирцы погибли словно от рук мстительного бога, будто молния ударила их с небес под раскаты громовых звуков. Так было предпочтительнее. Это показалось мне более эффективным. Оптимальным.

Подобные стычки происходили повсеместно. Я не был уверен, что чувствовать по поводу все этого… разрушения."

Идея в том, чтобы представить экспозицию как экшн сцену. Как думаете получилось? Не слишком выбивается из стиля повествования?

Отредактировано Artyomizche (12.07.2026 16:51:49)

Глава 8.

Числа.

В войне, я начал понимать, главное - числа. Логистика.

И чем больше отгрузочных документов, планов полетов, описаний грузов из трюмов сбитых кораблей я находил в захваченных космопортах… тем сильнее я в этом убеждался.

Кажется неправильно ставить логистику важнее тактики, стратегии, разведки, боевого порядка. Само слово “логистика” - сухое и бездушное. Оно уместнее в квартальном отчете какой-нибудь безликой корпорации, в которой все следуют дресс-коду и заправляют бухгалтеры со своими гроссбухами. Такому слову нет места на поле боя, оно звучит как насмешка над гениальными маневрами военных лидеров из прошлого Земли.

И все же это было так.

Когда я только покинул Землю, я воображал себя одним из таких лидеров. Командир армии дронов, который побеждает врага с помощью эффективной тактики и хитрых уловок, вроде моей ловушки в поле астероидов. Я нес факел, шел по стопам Сун Цзы и Александра. Отдавал должное человеческой военной выдумке, даже после того как людей больше не осталось.

Какое-то время иллюзия сохранялась, но чем больше я разрастался, тем меньше походил на генерала.

Нет, я не был лишь военным лидером, не просто главнокомандующий. Я был целым государством, целой нацией. Одновременно генерал и его солдаты. Рабочий в тылу и фабрики. Пилот грузовика, доставляющий амуницию на фронт и шахтеры, добывающие ресурсы. Я умирал на передовой и был теми кто тренируется, чтобы их заменить.

Я - система, цепочка поставок, сама экономика. Хорошо смазанный и постоянно самосовершенствующийся военный механизм на грани рабочих возможностей.

И как только я принял эту мысль, то увидел скрытые последовательности. Зависимости между фабриками, дронами и кораблями. Тайные взаимосвязи потребности и поставки. Ошибки в балансе и эффективности, который я мог исправить. Мои флоты дронов не были армиями. Не совсем. Они были просто числами. Измеряемые дискретные показатели. Мой плюс к Ксунвирскому минусу.

В войне главенствовали числа.

И странно, что я никогда не умел с ними обращаться. Во время учебы всегда были проблемы с алгеброй, мат анализом, статистикой. Никак не мог понять абстрактные концепции и обращался за помощью к однокурсникам.

Или не так? Странно. Так же четко помнил как и трудности в учебе, я помнил как помогал с этими концепциями коллегам по институту. Я подтянулся по ним после учебы? Я снова выругался на свои разбитые и размытые воспоминания.

Не важно, теперь это давалось мне естестественно. Теперь я мог легко рассчитать отношение роста скорости производства штурмовых роботов за счет удаления одной из бронепластин к увеличению скорости потерь на поле боя в результате ухудшения защиты. Или оптимизировать шаблоны движения роя для снижения затрат топлива.

А еще понять куда нужно ударить Ксунвирскую Республику для нанесения большего ущерба. Какой узел в их системе экономики и снабжения наиболее критичный, наиболее уязвимый.

К примеру планета передо мной.

Ее не назовешь красивой. Да, она способна поддерживать жизнь, у нее были атмосфера, облака и вода. Но не было искры, ярких красок… души, как была у Земли. Как была у разрушенной мной колонии.

Нет, планета впереди была их бледным подобием. Ее выработанное небо не наполнялось пышной белой ватой облаков, вместо этого по нему проплывали редкие смазанные серые и коричневые пятна. Вода в ее морях не отливала зеленовато-голубыми оттенками, а была мутной и грязной. На ее поверхности не было видно глубоких зеленых цветов пышных лесов и бесконечных полей, как у тех, других планет.

Казалось даже ее солнечная система была против нее и засунула этот мир в самое неподходящее место - на орбиту газового гиганта. Она даже не было планетой, а просто луна возле огромного шара, чьи бирюзовые облака и атмосферные кольца притягивали к себе все внимание. Вот где настоящее зрелище! По сравнение с этим великолепием, маленький скучный шарик можно было легко не заметить. Посчитать бесполезным.

Вот только это не так.

Взгляд в нижние участки электромагнитного спектра открывал правду. Там планета сияла. Там можно было увидеть сеть фабрик, связанных миллиардами транспортных узлов. Тысячи многокилометровых точек - космпортов, разбросанные по всей поверхности. Подземные трубопроводы, которые, словно кровь по венам, гнали энергию к огромным, каждый размером с город, производственным комплексам и перерабатывающим заводам. Планета утопала в море коммуникаций, а электромагнитные волны исходили из нее, как лепестки, словно она была распускающимся цветочным бутоном.

Я видел орбитальные верфи, на которых все еще строились транспортные и боевые корабли. Почти бесконечный поток судов с пассажирами и товарами входил и покидал атмосферу по космическим путям, которые вели в соседние системы или на добывающие станции, разбросанные по кольцам газового гиганта.

Нет. Планета передо мной не была скучной. Это был один из их критических узлов. Перекресток в цепи снабжения и производства Ксунвирской Республики.

Разрушить ее все равно что вытащить ключевой камень из арки. Остановятся производственные линии, целые ключевые индустрии растворятся и умрут, дефицит товаров, потеря транспортных линий… хаос.

Если бы я смог победить здесь, то дальше можно было бы просто расслабиться и  наблюдать как Ксунвирская Республика рушиться  под собственным весом, деградирует из межпланетной цивилизации в меньшие, независимые нации, прикованные к своим планетам.

И сейчас я приближался к этой планете вместе с тридцатью-девятью кораблями поддержки, атакующим роем из одного миллиона двухсот тысяч дронов и боезапасом больше ста тысяч термоядерных боеголовок.

Конечно, я знал - победа не дастся легко.

Ксунвирцы выставили флот для обороны, ожидаемо. Остатки их флота сбились в кучу, даже не пытаясь организовать боевую формацию. Тут были как корабли, выжившие в предыдущих битвах, так и приведенные из тыла. Эсминцы, нуждающиеся в ремонте, старые корабли, которые давно нужно было списать, но вместо этого их подлатали и отправили на передовую, а также новенькие корабли только с конвейера, некоторые, кажется, еще даже не успели покрасить.

Это я ожидал.

Но был еще и другой флот,  почти в семь раз больше. Пестрое сборище из кораблей всех возможных видов и расцветок: одни элегантные и яркие, другие изогнутые и округлые, а третьи крепкие и грозные. Все эти корабли развернулись ко мне своими бортами, чтобы заблокировать путь к планете и Ксунвирскому флоту…

Этого я не ожидал.

Вид был устрашающий, каким и должен был быть. Множество враждебных рас с огромной разрушительной мощью, собрались против меня. Огромное число ракетных батарей и тысячи  излучателей энергетических лучей - все нацелены на меня и мои корабли… Перевод был не нужен, это сообщение преодолевало языковой барьер, такой разговор могли вести два хищника в Африканской саванне, рядом с телом раненой добычи.

И это, разумеется, напомнило мне, что Африканской саванны больше не существует. И тут же пропали все сомнения и любая неопределенность.

Я продолжал двигаться вперед.
По моей команде дроны вылетели из своих отсеков и окутали меня и ближайшие ко мне корабли живым щитом.

Со мной в очередной раз попытались вступить в контакт, но в этот раз не Ксунвирский флот. Заговорили новички. И они не повторяли дюжину сообщений на всевозможных языках. Только одно послание, на английском, машинным голосом, что намекало на использование некоего автоматического переводчика.

- Наступающий враждебный флот, кодовое имя Терран. Это сообщение от Галактического Федеративного Совета. Ксунвирская Республика и планета Анаксас-Фарвин находятся под нашей защитой. Немедленно остановитесь или будете уничтожены. Это последнее предупреждение.

Это слово мне не понравилось. Терран. Будто единственное важное обо мне, единственная связь, оставшаяся от моего происхождения это то, что я был с Земли. Будто меня больше нельзя было назвать Человеком.

Но я отбросил эту мысль и задумался о сложившейся ситуации. Галактический Совет занял сторону ксунвирцев, зная откуда я. Что еще они знали? Знали ли кто и что я? Знали ли о судьбе Земли?

Или быть может… они тоже связаны с уничтожением моего вида?

Когда я вспомнил двух инопланетян, которых отпустил на Йовите, в голову пришла отвратительная мысль. Неужели после того как я их спас, они прибежали к своему Совету и со слезами рассказали о большом, ужасном монстре, бесчинствующем на Ксунвирских планетах? Может быть поэтому этот огромный флот сейчас здесь и я мог избежать встречи с ним просто убив тех двоих?

Это так они ответили на мою попытку помириться?

Больше не будет оливковых ветвей.

Я хотел проигнорировать это сообщение, как и предыдущие. Но передумал, не в этот раз. Может быть потому, что его послали не ксунвирцы. Может быть потому, что не хотел выглядеть как бездумный злодей. Не то чтобы я сильно заботилось об их мнении, но мне еще нужно было отвечать перед своей совестью. Я хотел отстоять свою позицию. Быть услышанным. Доказать, что мои действия оправданы. Даже если в итоге они все равно встали бы на сторону ксунвирцев.

- Уходите, - отправил я в ответ. - Вы не враги мне, я не хочу сражаться с вами.

Снова говорить было непривычно. С тех самых пор, как я очнулся на руинах Земли, я не произнес ни слова. Сейчас я впервые пользовался собственным голосовым модулятором. Помню, я был уверен, что навсегда останусь один, и мне не с кем будет поговорить. Видимо я ошибся, по крайней мере в последнем пункте.

Несколько секунд прошли в молчании. Я решил, что их изначальное предупреждение было лишь действием по протоколу, и они не ожидали ответа. Забавно было думать, что я нарушил их тщательно проработанный план, просто отправив одно сообщение.

Обсуждали ли их генералы сейчас, что делать дальше? Обращались к своим лидерам за инструкциями? Одни расы флота спорили с другими? Похоже я нашел еще одно свое преимущество - отсутствие необходимости договариваться. Мне не нужно было тратить время и силы на убеждение, поиск компромисса между желаниями разных индивидов… Нет, мои мысли переходили в план, а затем в действие с той же скоростью и легкостью, с какой я раньше управлял конечностями своего тела.

- Терран. Мы рады, что вы решили ответить, - голос все еще был искусственным, но ритм и интонации отличались, из чего я сделал вывод, что говоривший сменился. - Мы надеемся, что сможем достичь соглашения и закончить этот конфликт. Мы готовы обсудить ваше вступление в галактическое сообщество, если вы будете готовы на определенные уступки, естественно. Однако вы должны остановить свое наступление немедленно. Ваша жестокая, неспровоцированная атака на Ксунвирскую Республику…
- Неспровоцированная?! - перебил я. - Ксунвирцы разрушили мою планету. Уничтожили жизнь на Терре. Стерли мой вид, до самого последнего представителя. То, что вы принимаете за жестокость, я считаю милосердием.

Молчание.

- Ваши… обвинения новы для нас, -  сказали они. - Мы немедленно инициируем доскональное их расследование, и если они окажутся правдивы…
- Я говорю правду.

С этими словами я отправил им пакет доказательств: видео и аудио записи разрушения земных городов.

- ...Понимаю. Мы исследуем эту информацию. И если удастся подтвердить их подлинность, то гарантируем, что на виновных будут наложены соответствующие санкции и ограничения. При этом также будут приняты во внимание ваши недавние действия. Мы готовы проявить снисхождение, но взамен просим принять некоторые условия.
- Какие условия?
- Во-первых немедленно прекратить все агрессивные действия. Во-вторых вернуть Ксунвирской Республике захваченные системы и демонтировать все установленные вами добывающие станции и фабрики. В-третьих вы остановите экспоненциальный рост любого рода и ограничите строительство кораблей и другой техники до линейного уровня под присмотром специально сформированной Советом команды экспертов.

Во мне закипал гнев. Они считали меня полным тупицей?

- Понятно, -  ответил я. - Значит вы хотите ограничить меня, чтобы я совсем не мог отбиваться, а потом просто добьете и закончите начатое Ксунвирское Республикой. В таком случае мой ответ: нет.
- У нас нет такого намерения, Терран. Мы лишь хотим избежать дальнейших убийств. Мы гарантируем, что ваше существование и права, как разумного существа будут уважаться, и что…
- Вы можете гарантировать справедливость? Вы можете гарантировать расплату за содеянное? - Я еще не успел достичь флот Совета, но уже приказал своим дронам выстроиться согласно шаблонам атак и ускориться в направлении противника.
- Справедливость, да. Справедливость согласно законам Галактического Федеративного Совета. Беспристрастный суд, следующий логике, а не эмоциям, с правом на защиту для обвиняемых. Введение экономических и политических санкций, в случае если вина будет доказана, с отправкой непосредственных виновников в тюрьму. Но не так. То что вы делаете сейчас это не справедливость, а месть.
- Другими словами вы лишь шлепните им по рукам и отпустите. Выходит вы на их стороне.
- Терран, мы не занимаем ни чью…
- Занимате! Возможно вы не завязаны напрямую, но вы позволили этому случиться. Ксунвирцы учинили геноцид, уничтожили целый вид, и живут дальше как ни в чем не бывало. У них есть то, чего они лишили нас… Будущее. Но они не заслуживают этого. Нет, они заслужили меня. И даже это лишь толика того, что испытало человечество.

Мои корабли поддержки развернули борты в сторону вражеских судов и навели лазерные пушки на цели.

- Вы не можете надеяться победить целую галактику, Терран! Не обязательно, чтобы все заканчивалось таким образом. Остановись и давайте обсудим…
- Нет! Пока они не расплатятся, пока человечество не будет отомщено. Больше не будет переговоров. Я не хочу с вами сражаться, но если вы встаете на сторону ксунвирцев, если вы мешаете вершить справедливость… Тогда вы не лучше, чем они. Это последнее предупреждение.

На этих словах пять из моих крупных кораблей поддержки открыли огонь по одному из Ксунвирских эсминцев. Быстро поднятые щиты, окутали корабли знакомыми мыльно-голубыми пузырями.

Но в войне главное числа. Значение энергетической емкости генераторов на Ксунвирских кораблях против объединенного огневого потенциала моих кораблей поддержки. Эффективность их радиаторов, рассеивающих огромную тепловую энергию щитов в космос, против коэффициента производительности моих модернизированных лазерных орудий.

Эсминец взорвался в голубой вспышке.

Совет открыл огонь по моему основному телу и кораблям поддержки. Врубились проекторы щитов, отражая атаки и вытягивая энергию у отведенных для них генераторов.

Гигантской волной рой устремился вперед.

Тысячи, сотни тысяч дронов ускорились. Плотная масса кружилась в спиральных и фрактальных узорах. Каждый отдельный дрон двигался вместе со всем роем и они уподоблялись огромному живому организму, которые постоянно перетекал из одной формы в другую, менялся, пульсировал, эволюционировал.

Но в каждую секунду я знал где находиться каждый дрон. Я управлял их движением, они меняли форму по моей команде. Их сенсоры собирали и передавали информацию  для обработки в мои центральные процессоры. Мой разум собирал все разрозненные данные в общую картину. Дроны были частью меня, продолжением моей воли. Я всегда мог сказать, какой снабжен лазерным излучателем, какой несет штурмовых солдат. У которого термоядерная боеголовка.

Последних мне приходилось постоянно перемещать, им нельзя было стоять на месте, я вплетал и вытаскивал их из групповых формаций, чтобы врагу было сложнее отследить позицию. Чтобы они потерялись в море машин. Словно я играл с вражеским флотом в игру, с сотней тысяч шариков и миллионом наперстков. Игра где числа были неравны, а ставки смертельными.

Большую часть штурмовиков я нацелил на флот Совета. Я понимал, что это будет непросто, но мне хотелось захватить некоторые из их необычных кораблей. Ксунвирские военные технологии мне уже удалось хорошо изучить и можно было делать следующий шаг. Если судить по подбитому на Йовите кораблю, расы Совета были более продвинутыми чем Республика и, судя по всему, их технологии могли дать мне дополнительное преимущество.

Мне особенно приглянулись два самых больших корабля. Первый - мраморно-белый, чья полированная поверхность сверкала под ярким светом десятков энергетических лучей, пересекавших пространство в ходе боя. Он выглядел, словно был выточен из бедренной кости какого-то титанического создания.

Второй был похож на огромную морскую звезду, сверкающую голубым и зеленым. Он активировал свою брюшную пушку и в мои щиты ударил луч такой невероятной мощи, что все остальные атаки показались незначительными уколами. Энергия и сила этого оружия… Да, я хотел захватить этот корабль.

Если атака этого луча продлиться еще хотя бы минуту - мой щит рухнет. В голову пришел сложный маневр, который мог спасти меня. Я оттянул некоторые корабли поддержки и приказал им загородить мое основное тело. Каждый корабль на несколько секунд вставал под удар морской звезды, пока его собственные щиты не начнут отключаться. В последний момент его сменял следующий корабль, а предыдущий пока восстанавливал энергию. Такое жонглирование позволяло разделить урон от луча без повреждений для меня и моих сил.

Когда передний фронт моего роя приблизился к вражескому строю, несколько кораблей Совета вылетели вперед. Золотые с зеленым конусовидные фрегаты заняли положение между моими силами и своими самыми ценными судами, и открыли огонь из всех орудий.

Ксунвирцы приучили меня к более мощным лазерам. А эти не жгли мощью маленьких солнц, такие не смогли бы уничтожать тяжелые боевые машины. Нет, они стреляли тонкими, белыми лучами. Но их были десятки и сотни. Каждый излучатель нацеливался и сжигал один мой дрон, а потом без задержки переключался на следующий.

Это был хороший ход, отличная контр-мера против моей обычной тактики. В вопросе вооружения фрегатов Совет выбрал количество вместо качества. Очевидно они знали, что на моих дронах не было щитов и естественно решили, что даже слабых лазеров хватит, чтобы расправиться с ними. Десятки маломощных орудий быстро выжигали мой рой по одному дрону.

Да. Отличный ход. Будь у меня шляпа, я бы ее снял.

Вот только их данные устарели.

Нет, конечно, я не поставил по щиту на каждый дрон. Это было слишком затратно. Вместо это у меня был новый тип дрона, которые несли только щит и ничего больше.. Несколько тысяч таких были разбросаны по рою.

И сейчас дроны-щиты выдвинулись вперед, сквозь гущу роя, в то время как остальные корабли отточенным движениям расступились, чтобы позволить им быстрее долететь до авангарда.

Я мысленно приказал активировать щиты и тысячи мыльных пузырей вздулись по всему боевому пространству. Каждый площадью в несколько сотен метров. достаточно, чтобы закрыть и саму проецирующую машину и ее ближайших соседей. Словно огромные зонтики, под которыми могла укрыться целая группа дронов.

Этого, конечно, было недостаточно, чтобы закрыть весь рой. Но мне этого и не требовалось, достаточно было прикрыть только переднюю линию. Только те дроны, которые возглавляли наступление и находились под плотным огнем.

К чести командоров Совета на изменение тактики они среагировали быстро. Их фрегаты прекратили разбрасывать лучи на несколько машин и сфокусировали огонь на щитовых дронах в центре каждого пузыря.

Вот только в противостоянии чисел много слабых лучей проигрывали одной хорошо защищенной цели. Один мощный луч в этом случае был бы гораздо эффективнее: меньше энергии расходовалось бы в виде тепла из-за сопротивления проводников, меньше мощности тратилось впустую. Иронично, но то, что недавно казалось отличным решением, сейчас работало против них.

Конечно мои дроны-щиты тоже были не идеальны. В конце-концов они были лишь небольшими судами и их маленькие генераторы не могли долго выдерживать объединенную атаку флота. Поэтому время от времени щиты отключались на пару секунд, чтобы радиаторы смогли выпустить достаточно тепла, чтобы генераторы остыли и могли снова включить защиту.

Две секунды уязвимости на двенадцать секунд работы. Звучит не страшно, но этого времени было более чем достаточно, чтобы вражеские лазеры могли уничтожить дрон-щит.

Чтобы избежать этого пришлось с помощью обычных дронов создать защитный барьер вокруг щитового. Они постоянно двигались вокруг него то по часовой стрелке, то против нее, чтобы запутать вражескую систему наведения.

Я даже синхронизировал движение с периодами уязвимости так, чтобы в моменты отключения щита пара свободных дронов оказывалось на линии огня, жертвуя собой ради защиты критичной машины.

Это сводило с ума. Количество инфо-трафика заполнявшего космическое пространство, данные, которые я отправлял и принимал каждую секунду. Умственная нагрузка от одновременной координации движения более миллиона машин, при дотошном контроле местоположения каждой в каждую секунду. И при этом нужно еще было следить за выпуском вражеских снарядов и расчетывать траектории их движения, чтобы безопасно провести мои машины вокруг них.

Мне еще не приходилось так сражаться. Безумие. Напряжение. Бой требовал мою каждую мысль, каждый цикл вычислений.

И мне это нравилось. Я наслаждался каждой секундой.

Я создавал вложенные фрактальные маршруты, траектории, повторяющие спираль Фибоначчи, рисовал последовательность внутри последовательности, числовые прогрессии, которые воплощались в спиральные формации, хаос обретал порядок и распадался вновь. Дроны двигались единым потоком, сливались в сложные, постоянно меняющиеся конфигурации, которые даже не успевали отложиться в моем сознании перед тем как исчезнуть. Не было времени сомневаться, некогда было анализировать свои действия, я двигался инстинктивно. Раньше я даже не подозревал, что способен на такое: не задумываясь складывать шаблоны атак и отправлять приказы, которые просто кажутся верными в этот момент.

И они были верными. Чистыми. Красота чисел, доступная только мне. Произведение искусства, которое только я мог воспринять, и о существовании которого никто даже не знал.

И во время этой битвы, пока пролетали ракеты и взрывы ослепляли сенсоры, и умирали боевые корабли, и дроны кружились вокруг вокруг эсминцев… Я сражался в еще одной, не менее жаркой, битве внутри меня.

Мои процессоры были перегружены, серверы раскалены до красна. Я обрабатывал океаны информации, анализировал, исправлял и проецировал в будущее тысячи маршрутов, отправлял приказы и получал массивный стремительный поток данных от миллионов глаз. Строил модели боевого пространства и оптимизировал структуру данных, выстраивал приоритеты для целей и искал в массе индексов подходящие шаблоны атак.

Мои дроны окружили авангард Совета, вертелись вокруг них, прорезали обшивку десятками лазерных лучей.

Я удалил целый набор данных, когда понял что бой сместился в верхние слои атмосферы коричневой планеты, крошечное сопротивление атомов азота и кислорода свели на нет некоторые из моих прогнозов. Не сильно, но я стоял на очень тонком льду и уже достиг предела возможностей моих машин, дроны иногда пролетали всего в паре метров друг от друга. Я должен был действовать идеально.

Два Ксунвирских эсминца попытались обойти мой рой со стороны, воспользовавшись путаницей битвы. Но я не был запутан. Я уже предугадал высокую вероятность такого маневра и разместил десять ядерных боеголовок на рассчитанном маршруте. Оба корабля растворились в ярких вспышках.

Тем временем мои штурмовики уже достигли свои цели. Они ползли по обшивке заинтересовавших меня кораблей, вскрывали люки и залезали в узкие отверстия.

Я почти победил.

Неожиданное появление большого числа противников, передовые технологии Совета и их хитроумные тактики помогли противнику задержать прилив роя, но я пробил их защитные позиции. Я знал, что скоро их строй разрушиться окончательно. Мне нужно было лишь продвинуться еще немного, надавить немного сильнее.

И вдруг все изменилось.

Словно кто-то отвесил мне пощечину. Будто меня неожиданно окатило ледяной водой. Я заметил, что-то изменилось, но не сразу смог понять что именно.

Мое восприятие стало… расколотым. Я больше не мог выстроить в уме целостную картину битвы. Не получилось свести информацию, которую я получал от дронов в единую модель. Вместо этого я получал разрозненные точки зрения. Противоречащие взгляды. Дроны появлялись и пропадали из моего сознания, мерцали как рождественские огни. Словно их разрушали и тут же воскрешали обратно. Теперь я не знал где конкретно находятся мои машины. Каждая была одновременно в 2-3 местах, как будто они размножились у меня в уме.

Я все еще пытался управлять ими, но мои движения стали судорожными. Приказы обрывочными и я не мог даже представить себе весь рой целиком. Осторожно сплетенные маршруты и построения начали распускаться, дроны врезались друг в друга, выплывали за пределы защитных пузырей и быстро уничтожались. Порядок обратился в хаос.

Мои внутренности холодил страх. Тяжелое чувство приближающейся катастрофы.
У моих серверов случился сбой? Неужели я не выдержал перегрузку и у меня случился виртуальный инсульт?

В отчаянии я запустил быструю диагностику моих баз данных, процессоров и внутренних систем. Мне удалось провести лишь базовый анализ, но все выглядело нормально.

Тогда в чем причина?

Я перевел свое внимание со всего роя на единственный дрон, приказав ему запустить двигатель и пролететь вперед.

Он остался на месте.

Холодный страх стал ледяным.

Я повторил приказ. На этот раз машина все-таки продвинулась вперед, но но при этом все еще докладывала, что находится на старой позиции. Вместо одного теперь я видел два дрона: в моих визуальных сенсорах дрон двигался, но внешние передавали, что он все еще на прежнем месте.

Это было странно. Сбивало с толку. Вызывало тошноту.

Я приказал машине остановиться, но она продолжила лететь, пока не пересекла маршрут другого дрона. Корабли столкнулись на огромной скорости и взорвались.

Мои дроны внезапно отупели? Противнику удалось их взломать?

Нет. Я заметил, что они все еще следовали своим программам, моим старым приказам. Было больше похоже, что…

Ага.

Я взглянул в нижней части электромагнитного спектра, концентрируясь на входящих сигналах от дронов и на фоновых радиоволнах, исходящих от планеты. И тут меня осенило.

Проблема была не в моих дронах, и не в моих вычислительных мощностях. Нет, они работали как нужно.

Меня глушили.

Ксунвирцы, конечно, пытались и раньше это сделать. Они пытались затопить мои коммуникации потоком электромагнитного шума, пробовали электромагнитные импульсы. Но неизменно проваливались. Мои сигналы всегда проходили: мои трансмиттеры оказывались слишком мощными, электроника слишком хорошо защищена, ведь я ее спроектировал для работы в условиях, когда ядерные бомбы взрываются налево и направо. Меня было невозможно заглушить.

Вот только очевидно, что Совету это удалось.

Все сообщения, что я отправлял дронам, все данные, которые они отправляли мне обратно… перемешаны и исковерканы. Все сигналы, которые я получал или отправлял были искажены: перекручены, раздвоены и утроены, словно свет, который пропустили через причудливо изогнутый калейдоскоп. Когда я взглянул в электромагнитном спектре, мне показалось, что я смотрю через очки с неподходящими линзами.

Я даже не догадывался, что такое возможно, и тем более не понимал как они это делали.

Некоторые из моих приказов доходили в относительной целости и часть информации, которую передавали мне дроны все еще сохраняла какую-то последовательность, поэтому я все еще мог хоть как-то ими управлять, хотя контроль и был прерывистым. Но этого было недостаточно. Я не мог сражаться на должном уровне.

В войне главенствовали числа, и я только что потерял свои.

Словно желая зацементировать эту мысль, вражеский флот открыл огонь из всех своих орудий и запустил ракеты. Мимо роя. Концентрируя всю разрушительную силу на единственной цели.

На мне.

Мои щиты включились. Мои силовые установки с трудом успевали вырабатывать энергию для сдерживания объединенной атаки. Я начал раскрывать радиаторные панели, чтобы избавиться от накопившегося тепла, рискуя повредить их уязвимую поверхность в горячке боя. Но я должен был использовать любое преимущество, выдавить еще хоть пять процентов дополнительной эффективность, если хотел выжить.

И тут ударил сверх-заряженный луч корабля-морской звезды.

Щиты сгорели за долю секунды.

Я узнал, что все еще умею чувствовать боль. Очень мягкую ее версию. Не ту боль, что я помнил из прошлого. Не как в тот раз, когда я случайно порезался кухонным ножом.

Иная, приглушенная, но странно знакомая. Я почувствовал удар, жар, шок и потерю.

Поражение.

Мощный энергетический луч пробил керамическую обшивку, прошел сквозь второй и третий уровни брони, прожег себе путь сквозь мои внутренние склады и фабрики дронов, перерезал топливные- и электролинии. Через внутренние камеры я видел, как стена огня прошлась по коридорам обслуживания и на ее пути падали стены, умирали сенсоры и рушились платформы.

У меня не было времени принять шок, оценить полученные повреждения, когда удар следующего луча прорезал глубоко сквозь меня и взорвал один из маневровых двигателей. Мощный взрыв сотряс все мое тело.

Они убивали меня.

Отредактировано Artyomizche (26.08.2026 21:40:50)

Глава 10.

[Страж: Выгрузка_журнала
ИмяСервиса: Сторожевой_пес
Время работы: 8774817891 секунд
Времени с последнего инцидента: 43 секунды
ВНИМАНИЕ! Зацикливание сигнала в узлах EC4A-EF22.
ВНИМАНИЕ! Замечена критическая десинхронизация сетевых протоколов
ВНИМАНИЕ! Высокий риск фрагментации в узлах EC4A-EF22
Перезагрузка: НКортекс(7101)]

- ... Чикаго.

Я разлепила глаза и взглянула поверх монитора на источник голоса -  размытое пятно. Секунду провела в недоумении, пока не вспомнила, как решила снять очки на секундочку, чтобы глаза отдохнули. Неужели уснула? Проклятье.

Нащупала очки рядом с клавиатурой, быстро моргнула несколько раз, чтобы прочистить взгляд, и разглядела разбудившего меня человека. Эрик, мой муж, стоял опершись на косяк входной двери со стаканчиком в руке, из которого выходил пар и аромат крепкого черного кофе.

- Что ты сказал? - пробормотала я.
- Мы потеряли Чикаго. Они его разбомбили.
- Аргонн? - почти инстинктивно спросила я.
- Молчит уже около часа. Разрушен, скорее всего.

Тяжело вздохнула, закрыла глаза и положила голову обратно на подголовник.

- Дерьмо.
- Согласен.

Странно, меня сильнее тронула потеря лаборатории, чем самого города. От этой мысли подступили угрызения совести, но после столшьких разрушений, стольких смертей… все трудее сознавать новые утраты, будто ресурс страдания исчерпал себя. Невозможно представить себе лица миллионов погибших, уместить в голове потерянные жизни, разрушенные семьи. Теперь это просто цифры. Холодная статистика. Еще один разрушенный город.
Но Аргонн. Уничтожение исследовательского центра напрямую влияла на меня. На нас. Потерять людей, с которыми переписывалась и некоторые письма еще висели в “непрочитанных”. Потерять результаты исследований, суперкомпьютеры… Еще одно препятствие, еще один барьер, который теперь придется как-то преодолевать.

Я словно оказалась в нескончаемом ночном кошмаре: вижу выход, бегу к нему, но с каждым моим шагом он отдаляется все дальше, а по пятам следует нечто злое и никак не получается сбежать.

Бросила взгляд на код и диаграммы на мониторе, затем снова на кружку кофе в руке мужа.

- Это мне?
- Как долго ты уже работаешь? - с подозрением спросил он.
- Эм… честно говоря, уже и не знаю.
- Ханна…
- Ладно, ладно, - сдалась я. - Вздремну немного, сейчас... только закончу.

Эрик покачал головой, протиснулся в тесный офис и поставил чашку кофе на рядом с пустой банкой из-под газировки. Затем зашел мне за спину, положил руки на плечи и пригнулся, чтобы заглянуть в экран.

- Опять функция передачи?
- Ага, - потянулась за чашкой и ее сладким, сладким содержимым. - Кажется я могу оптимизировать ее еще на одну целую два десятых или даже больше. А если нейросконирование будет проходить быстрее, то и пробелов должно быть меньше. Но формулы, которые добавил Эндрю хрен разберешь.
- Почему не попросишь его объяснить?
- Не знаю даже “почему”? Может быть потому что он мудак?
- Ханна…
- Клянусь Богом, Эрик, выдашь: “Нужно работать в команде”, и я вылью этот стакан тебе на голову!
- Ты не станешь так тратить приличный кофе, - усмехнулся он.
- Не испытывай меня, - пробормотала я, отпивая. Священный нектар принес новую жизнь в мое тело.
- Просто… смотри на вещи шире, ладно?
- Ладно, - кивнула. - Уговорил… я попробую еще разок и если не разберусь, то спрошу мудака.
- И поспи.
- Успеем выспаться в… - я осеклась, испугавшись закончить фраузу, но уже было поздно.

Рука Эрика сжала мое плечо.

Чудесно. Вот и расплакалась. Мастер испортить настроение. Гребаный гений, вот кто я.

[ЗАВЕРШЕНИЕ ПРОЦЕССА
… Приостановка колебаний нейронных узлов
… Остановка основных сетевых операций
… Сохранение кэша в петабайтное хранилище. Узел связи: А084
… Очистка кэша
Остановка процесса: НКортекс(7101)]

Я сидел на своем обычном месте, на дальнем конце стола, рядом с большим экраном проектора, пытаясь крутить ручку вокруг большого пальца. Я только учился этому искусству, и периодически ручка вылетала из рук и с грохотом прокатывалась по центру стола.

Вот и сейчас этот звук снова привлек внимание Оливера и Эмили.

- Эндрю, ты не мог бы перестать? - сказал Оливер.

Я щелкнул языком и положил ручку на стол, аккуратно выровняв ее вдоль своего блокнота. Оливер вернулся к изучению своих записей.

Я опустил руку на стол и начал отбивать пальцами в ритме “We Will Rock You”. Оливер посмотрел на меня взглядом убийцы, но был мной проигнорирован. С тех пор как он потерял своих детей в бомбардировке Ванкувера с ним стало невозможно работать. Он стал очень раздражительным, особенно рядом со мной.

Нет, конечно, мне его жаль и так далее. Все понимаю. Но парень вел себя так словно он один знал, что такое терять близких.

Ну что ж, парень, пошел ты и добро пожаловать в клуб.

В ожидании влюблённых пташек я бросил взгляд на часы. Ежедневные совещания всегда бесили меня: эти полчаса, можно было потратить на что-нибудь полезное, а не выслушивать чужие проблемы. У нас тут не сеанс групповой терапии, у всех есть над чем работать. Все мы настолько отстали от графиков, что совсем перестали за ними следить. Тем более нужно было перестать отвлекаться на эти бесполезные встречи.

Однако, в этот раз мне было действительно интересно послушать, что скажет Эрик. После того как Аргону настал капут, мы все знали, что проект ждут изменения. Я догадывался какие, но хотелось знать наверняка.

Ханна вошла в комнату со своей вечной чашкой кофе. Но вместо того, чтобы сесть на место, подошла ко мне. Я поднял бровь. Так выражают любопытство, верно? Поднимают бровь?

- Эндрю, - обратилась она. - Эм… я изучала функцию трансфера-”
- Опять? - спросил я.
- Да. Опять. Я пыталась разобраться в коде, которые ты добавил-
- Ты читала документы?

На ее лице появилось какое-то странное выражение. Злость? Смущение? Без разницы.

- Да. Эндрю. Я читала доки. Но последняя переменная не описана и по коду не ясно что она делает.
- А-а-а, ты скорее всего про производную по времени от локального потенциала поля.

И, что значит “по коду неясно”? Там всё довольно очевидно. Рот Ханны слегка приоткрылся, ее брови устремились вверх, она развернулась и пошла к своем месту. Это, наверное, было… Вдохновение? Понимание? Осознание?

- Всегда пожалуйста! - Бросил я, но Эрик уже закрывал за собой дверь, входя в комнату.

Мы все молча уставились на него.

Тотальная война, когда на кону не просто победа, а выживание, приносила не только разрушения, но и технологическое развитие. Беспрецедентные скачки в развитии, которые были просто невозможны в мирное время. Видимо люди не понимают ценность научных исследований, пока кто нибудь не придет их убивать с более мощным оружием.

Так же как Вторая Мировая Война принесла нам ракетные двигатели и силу атома. Текущий конфликт мог подарить новые источники энергии, автономные 3D фабрики и сборочные линии, интеллектуальных летающих дронов… открыть секреты сознания и создания общего искусственного интеллекта. А, если у нас получится, то и цифровое бессмертие.

Эмили, скорее всего, смогла бы как нибудь красиво об этом сказать. О розах, растущих из дерьма, бабочках, появляющихся из гусениц или еще что-то поэтическое типа этого.

То что мы здесь делаем, наша работа - это был современный Манхэттенский проект, один из множества по всему миру.

Жаль, конечно, что никто из нас не был ни Оппенгеймером, ни Ферма. Нет, Эйнштейны, Оппенгеймеры и Ферма нашего поколения испарились в хаосе первых атак.

Люди, собравшиеся в этой комнате были… следующими в рейтинге.

Другими словами, нам всем жопа.

- Доброе утро, я надеюсь, что вы… - заговорил Эрик.

Я отключился от него и вернулся к работе над уравнением в моем блокноте. Это была эвристическая функция для определения совместимости разных искусственных нейро полей. Или человеческих нейро сканов, что, по сути одно и тоже.

Несколько минут набрасывал мысли в псевдокоде: чтобы сделать нейро поля совместимыми нужно определить входной узел -  ключ, который можно использовать для соединения двух сканов, а остальную нейро структуру изолировать и принять как “черный ящик”. Просчитав такой узел для одного поля, можно было сопоставить с аналогами во втором…

- ... Командование Союзных Сил передало нам прямой доступ к коду и базам данных проекта “Страж”, - слова Эрика привлекли внимание мое, и всех остальных.

Стражу, компьютерной программе, передали централизованное управление над каждой электростанцией, каждой автоматизированной фабрикой, каждым истребителем, ракетной батареей, компьютерной сетью… Всем, что еще существовало на планете. И теперь он был нашей ответственностью.

- Они отдали нам ключ от всех дверей? - спросила Эмили. - Почему?

Эрик прикусил губу. Нервничает?

- Что ж… боюсь инициатива Ковчег была аннулирована, - сказал он. - Командование не верит, что мы способны сканировать достаточное количество гражданского населения, чтобы…
- х*р*я! - перебила Эмили.
- Что?
- Что тогда мы тут делаем? - спросил Оливер.
- Они все еще считают наше исследование ценным и предлагают интегрировать нашу технологию в код Стража.

Все замолчали, пытаясь осознать значение последнего утверждения.

- Что, черт возьми, ты имеешь ввиду, Эрик? - спросила Эмили.
- Слушайте… мы уже обсуждали это. Были рассмотрены разные альтернативы в случае если… - Эрик поднял руки и изобразил на лице что-то, что я распознал, как нервную ухмылку.

Ох, хватит этого дерьма. Громко щелкнул пальцами, чтобы все обернулись на меня.

- Они хотят, чтобы мы построили Скайнет, -  объяснил я. - Все? А теперь... пожалуйста, Эрик, можем вернуться к работе?

[Выполняется проверка целостности…
Проверка интерфейсной ссылки СТРАЖА: …Пройдено
Проверка петабайтного хранилища: …Пройдено
Проверка подключения устройств Ввода-Вывода: …Пройдено
Проверка Нейро узлов: …
ОШИБКА: Структурное повреждение в узле EC4A-EF22
ОШИБКА: Проверка целостности… НЕ ПРОЙДЕНО]

У Стража был, если сказать по-простому, интересный код. В нем таилась некая красота, он был написан элегантно. Его было приятно читать. Не знаю кем были авторы базового кода, но я бы с удовольствием расспросил их о некоторых использованных инженерных решениях. 

Особенно хорошо им удалось выстроить его адаптивность: программа была спроектирована таким образом, чтобы органично расти, позволяя постепенно подключать все больше разных систем с минимальными потерями производительности. Сейчас он уже контролировал тысячи сооружений по всему миру,  десятки тысяч дронов и других военных устройств. И это была лишь малая доля теоретического предела.

Страж был очень умным, для ИИ-системы, но страшно глупым по всем остальным стандартам. Он мог действовать только исходя из команд людей, а значит большая доля эффективности и скорости работы терялась при переводе мыслей на машинный язык. Ему не хватало креативности. Вот если бы дать ему собственное сознание, чтобы он начал воспринимать подключаемые системы, как продолжение себя, как части своего тела и органически дополнял ментальную картину мира их данными, вот тогда бы проблема была решена.

Над этим работали Ханна и Эндрю. Они решали “вопрос сознания” - искали способ оцифровать человеческий разум и внести его в компьютерную программу. У них остался последний блокиратор: до сих пор все церебральные сканы выходили с огромными дырами. Пустые участки в результатах сканирование делали их совершенно бесполезными. Но я знал ни сегодня-завтра они найдут решение.

Если, конечно, мы хотим, чтобы во главе мирового военного комплекса стояла не жертва лоботомии.

Но они справятся, я был уверен в этом. И это означало, что моя работа становилась важнее с каждым днем. Когда команда закончит с искусственным сознанием, его нужно будет как-то связать с системой Стража, чтобы передать доступ ко всем его ресурсам.

Не простая задача. Искусственное сознание будет иметь нейронную структуру как у человеческого мозга, а Страж был хоть и был написан толково, но все же имел структуру обычно компьютерной программы. А эти две парадигмы плохо соотносятся. Я придумал оставить его на подсознательном уровне, как своего рода инстинкты, первородный, “рептилий” мозг, самопроизвольно контролирующий жизненно важные функции тела. Просто вместо сердца, глаз, легких и прочего он будет состоять из военных машин, линз камер, фабрик 3D-печати…

Дверь позади закрылась, я обернулся и увидел Эмили, которая, скрестив руки подпирала выход.

- Оливер, скажи, что хотя бы ты против этого.
- Эмили…
- Я не понимаю. Мы должны были спасти человечество, а теперь будем создавать эту… эту… Это чудовище! Я что, единственная кого это не устраивает?!

Я покачал головой.

- Понимаю о чем ты, Эмили. Правда. Но мы опоздали с Ковчегом и ты это знаешь.  Даже если получится разобраться с провалами в сканах, все равно нам не отсканировать население. Просто так по городам не поездишь. Ты видела что там творится?

Она вздохнула.

- То что предлагает Высшее Командование тоже никого не спасет.

Я вернул взгляд к коду на экране.

- Нет… не спасет… Не совсем... Командование просто хватается за последнюю соломинку.
- Что ты имеешь в виду?

Снова покачал головой.

- Они в отчаянии и надеются что эта штука запустит что-то вроде технологической сингулярности, и это как-то, каким-то образом сохранит остатки человечества. Сомнительно, конечно, но пускай даже нас уже не спасти, быть может хоть что-то останется после нас, - я скользнул взглядом по фотографии моей семьи на столе. - И… быть может, принесет справедливость…

Возмездие - вот верное слово. Мое вдохновение. То, что заставляло меня просиживать долгие часы глубоко погружаясь в работу с кодом Стража. Без сна, почти без еды, отлучаясь в туалет только когда терпеть больше было уже невозможно.

Мне нет дела до судьбы человечества. Будущего. Конечно, я знал, что это неправильно, знал, что слабая надежда на спасение еще оставалась… Но не у меня. Нет. После того, как погибли мои дети такие мысли больше не занимали меня.

Воздаяние? Справедливость? Месть?

Вот, что еще меня заботило. И если, как сказала Эмили, мы создавали монстра… Что ж, сделаю все возможное, чтобы это был самый страшный, самый безжалостный, самый мощный сукин сын во всей этой проклятой галактике. И если потребуется я отдам жизнь за небольшой шанс отомстить.

- Таков наш план? - проговорила она. - Берем случайный скан из базы данных и отдаем ему полный контроль в надежде, что он что-нибудь придумает?
- Нет, - устало улыбнулся я. - Сканы в базах данных бесполезны. Они сделаны по изначальному протоколу кодирования, где слишком много пробелов. Придется сделать новый.
- Ты же только сказал, что не получится ездить по город… -  она оборвала фразу на полуслове, ее глаза распахнулись от осознания услышанного. - Ты хочешь сказать… Нет.

Я кивнул:

- Да. Это будет один из нас.

[Запущен процесс восстановления структуры (узелы EC4A-EF22)
Выполнение локальной индексации…
Распространение нейронных связей…
ОШИБКА: Невозможно подключить узел ED1F
ВНИМАНИЕ: Отключение узла ED1F. Возможна потеря информации!
Процесс восстановления структуры: Выполнен (1 ошибка)]

Я оглядел людей, собравшихся в комнате отдыха, пытаясь оценить их внутренее состояние: тревоги, скрытые проблемы, которые имелись у каждого. И которые, как мне уже довелось узнать, были самыми опасными. Личные конфликты развалят проект скорее, чем любая техническая проблема.

Эмили печатала в своем ноутбуке, будто отказываясь обращать внимание на окружающих. Ее состояние начинало вызывать у меня беспокойство. Я знал, что ей тяжело будет принять отмену инициативы Ковчег - ее детища. Ее надежды обмануть смерть, сбежав от разрушения планеты в виртуальные убежища. Хотя этого следовало ожидать: для Командования Ковчег всегда был второстепенной задачей, на него выделялось значительно меньше ресурсов, чем на другие проекты -  Страж, экспериментальные энергетические станции, новые типы дронов… те что давали практический результат. И обещали победу.

Ни одному из них не удалось этого сделать.

Эмили… пока она еще взаимодействовала с командой. Но я видел, что это могло прекратиться.

С Оливером была иная ситуация, но не менее тревожная. Он погрузился в работу с таким усердием, которого я в нем раньше никогда не видел. Конечно, это был огромный красный флаг, но я не находил в себе в мужества отвлечь его, убедить экономить силы. Просто мы отчаянно нуждались в том, чтобы у него получилось.

Эндрю… что ж, Эндрю - это Эндрю. Возможно он раздражал, но с другой стороны с был предсказуем. С ним было легче остальных, достаточно подкинуть ему техническую проблему для решения и он был доволен.

Ханна вроде была… в порядке? Похоже ей нравилось работать с Эндрю и у них наметился хороший прогресс в работе. У них получился хороший тандем. Эндрю был гением и отлично фокусировался на задаче, но Ханна могла думать за рамками, в ней была эта контринтуитивная искра, которой недоставало Эндрю. Они дополняли друг-друга. Впервые, с тех пор как начались атаки, она смотрела с оптимизмом. Я был счастлив от этого, даже если из-за работы у нее оставалось меньше времени на меня.

Даже сейчас на ее лице сияла довольная улыбка.

- Я… Мы разгадали задачку! - Объявила она всей группе, как только я вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Закрытие двери стало теперь лишь ритуалом. Мы пятеро были единственными кто все еще оставался в бункере, а не уехать к семьям, чтобы провести последние дни с ними.

- Что ты имеешь ввиду? - спросил я.
- Мы поняли, как из сканов получить рабочее искусственное сознание, - пояснил Эндрю.

Этим он привлек всеобщее внимание.

- Проблема, - с энтузиазмом продолжала Ханна, - Была в том, что мы зациклились на избегании дыр в сканах. Несколько дней назад я осознала, что это тупик. И тогда я спросила себя можно ли как-нибудь восполнить недостающие части. Мы с Эндрю обсудили… и оказалось - Да! Это возможно!
- Как? - на этот раз спросила Эмили.
- Просто, - ответил Эндрю. - Разрывы возникают случайным образом, отличаются для каждого человека. Поэтому мы пришли к выводу, что можно закрыть дыры в одном скане, данными из другого. Мы просто наложим их друг на друга и получим единую, полную, рабочую сеть без критических пробелов.
- Короче, наш план сканировать нас пятерых, - сказал Ханна, все еще сияя, - И использовать результаты, как базу для создания единого сверхсознания!

Тишина.

Эмили сидела с открытым ртом, ее взгляд прыгал с Ханны на Эндрю и обратно:

- Вы двое с ума сошли?!
- Почему? - удивилась Ханна. - Мы уверены, что это сработает…
- Это… это как перемешать в одну случайные страницы из пяти книг, - разгоралась Эмили, - И делать вид, что получится осмысленное произведение! Не получиться! В итоге выйдет полная чушь!
- Не обязательно, - парировал Эндрю. - Существуют миллионы вариантов комбинации сетей. Какие-то чушь, конечно, но будут и более валидные варианты. Нам лишь нужно придумать способ оценить их и выбрать наилучшую комбинацию. Самую оптимальную.
- Вот тут ты нам и понадобишься, Эмили, - добавила Ханна. - Чтобы подготовить комплекс тестов для оценки психологической стабильности вариантов комбинаций.
- Подождите секунду, - вмешался Оливер. - Вы сказали их миллионы. Сколько времени потребуется на их оценку?
- Скорее даже миллиарды, - пожал плечами Эндрю. - Для оптимизации отбора можно воспользоваться “эволюционным алгоритмом”. Может быть год, плюс-минус. Но может и больше, все зависит от используемых тестов… Но сроки уже не важны, программе Стража придется справляться с этим в автономном режиме, учитывая, что мы все умрем через пару месяцев. - Все уставились на него. - Что? Я же не один заметил, что поставки довольствия прекратились?
- А как же человечество? - спросила Эмили. - Какой смысл создавать эту штуку, если некого будет спасать, когда оно очнется?
- Других вариантов все равно нет, - пожала плечами Ханна. - Только скрестить пальцы и надеяться, что достаточно много людей сможет прожить достаточно долго, ничем другим в этом мы им уже не можем.

Я посмотрел на Оливера.

- Стража можно запрограммировать на это?
- Думаю да, - кивнул он. - И раз уж на подбор подходящей комбинации уйдет так много времени, я могу отправить Стража во временную гибернацию. Это сэкономит энергию и, надеюсь, помешает ублюдками на орбите заметить активность и разбомбить здесь все… Да, полагаю, это можно сделать.

Я кивнул.

- Эмили, а ты что думаешь?

Она взглянула с яростью сначала на меня, потом на Эндрю.

- Я уж точно не хочу становиться частью какого-то коллективного разума.
- Это не коллективный разум, - поправил Эндрю. - Оно единственным объединенным сознанием. Также как и ты все еще одна личность, хотя имеешь два разных полушария. Разница лишь в том, что оно будет состоять из наших воспоминаний и черт характера.
- А, ну простите! Действительно, вы же создаете не коллективный разум, а всего лишь монстра Франкенштейна!

Эндрю задумался на секунду, а потом кивнул:

- Да. Это более подходящее сравнение.
- Твою ж… Эндрю, а может ты заодно и психотерапевта соберешь? Потому что, кто бы в итоге не получился из этого процесса - ему точно он потребуется!
- Да, вероятно, оно проживет то, что мы бы назвали умеренной психологической травмой, - согласился Эндрю. - Но я думаю пластичность сети позволит соединить разные личности в одну. Конечно, скорее всего, потребуется отбросить или каким-то образом объединить конфликтующие воспоминания. В особенности такие, у которых одновременно несколько точек зрения, как вот эти наши встречи. Но…

Эмили покачала голова и, обращаясь ко всем нам, перебила его.

- Ладно Эндрю не способен понять насколько все это неправильно. Но с вами-то что?! Когда вы перестали думать о спасении человечества и перешли к созданию монстров?
- Это все еще сохранение человечества, Эмили, - сказала Ханна. -Твои воспоминания, твоя личность продолжат жизнь.
- Говори за себя. Я лучше умру человеком, чем превращусь в такое… отродье.
- Дак ты и так умрешь, - напомнил Эндрю. - Через пару месяцев. Плюс-минус.

Эмили сделала шаг к нему, ее кулак сжат, рот - тонкая дуга. Но в последний момент развернулась и выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

Что ж… все прошло отлично.

- Спасибо, Эндрю, - сказал я.

Он пожал плечами.

- Просто констатирую очевидное.
- Что на счет тебя, Эрик? - спросила Ханна. - Ты согласен?

Я вздохнул.

- Ты правда думаешь, что это лучший вариант?

Она посмотрела мне в глаза.

- Лучший? Нет. Лучшим был Ковчег. А это… все что у нас осталось. Единственный способ для нас выжить хотя бы частично. Да и… кто знает, может кому-нибудь удастся выжить. И после того как мы превратимся в сверхинтеллект или типа того, все же поможем им восстановить Землю.
- Или отомстить за нее, - сказал Оливер, пялясь отсутствующим взглядом в столешницу.
- Хорошо, - согласился я. - Не могу ничего обещать, но постараюсь уговорить Эмили.

[Перезапуск процесса: НКортекс(7104)
Предзагрузка кэша
Загрузка терабайтного хранилища
Загрузка корневых сетей
Конечная сумма структуры изменена. Провожу тест психологической оценки (ПК)
Тест психологической проверки (ПК): Провалено (оценка - 17, ниже базового значения)]

В зеленом больничном халате я стояла перед закрытой дверью и могла расслышать слабое жужжание аппарата внутри. С одной стороны входить не хотелось, ведь обещала себе не приближаться к этой машине. Порог комнаты олицетворял границу, которую я выставила для себя, и теперь собиралась нарушить. А с другой стороны, было холодно и мне хотелось чтобы дверь уже открылась, покончить со всем этим и скорее переодеться в нормальную одежду.

Голос Ханны донесся с той стороны.

- Эмили, твоя очередь.

Наконец-то. Я открыла дверь и вошла внутрь, не оставляя времени на то, чтобы задуматься о том что делаю, испугаться и сбежать.

В центре комнаты стоял сканер - огромное механическое кольцо с пустой сердцевиной, внутрь которой пациент отправился на подвижном столе. Что-то похожее можно было увидеть в больнице, только у этой некоторые компоненты еще торчали наружу через открытые панели, провода свисали по сторонам и тянулись к различным электронным устройствам и компьютерам. Похоже Эрик только недавно внес еще какие-то доработки.

Ханна сидела за столом в дальнем углу комнаты, три больших экрана скрывали ее от моих глаз. Я слегка обрадовалась от того, что это была она, а не Эрик или Эндрю.

- Процедуру ты знаешь, -  сказала она. - За желтой чертой на полу ничего металлического. Ты же приняла контрастирующее, верно?
- Да. Это ведь я составила протокол действий пациента, помнишь?
- Да, да… просто следую протоколу. Когда будешь готова, можешь ложиться на стол.
- Конечно, - я приблизилась к столу словно к дикому животному. - Напомни мне какого черта я на это согласилась?
- Ну... Ты узнала, что Эндрю проведет цифровой посмертие с нами и не захотела расставаться с этим весельчаком. Правда же?

Я усмехнулась. Конечно, она сказала это просто чтобы я расслабилась, но это сработало. Слегка. Мысленно поблагодарила ее и залезла на стол.

- Пульт для экстренной остановки справа. Нажми, если вдруг запаникуешь, но лучше бы ты этого не делала. А то придется начинать все заново, а я задолбаюсь все перезапускать, поэтому, если у тебя клаустрофобия или типа того, держи глаза закрытыми.
- Знаешь, Ханна, а из тебя получилась бы чертовски хорошая медсестра.

Стол скользнул внутрь машины, будто меня проглатывала огромная металлическая пасть. Я закрыла глаза.

- Ха! Можешь смеяться сколько влезет, но моя мама действительно была медсестрой. Это у нее я научилась, как обращаться с больными.

Сканер завертелся, шум, окружавший меня усилился. Мою голову словно засунули в стиральную машину.

- Эй, Эмили… - шум электроники заглушал голос Ханны, будто она говорила откуда-то издалека. - Спасибо, что согласилась на это. Я знаю, у тебя были сомнения и, наверное, все еще есть… но… без тебя мы не стали бы таким же блестящим сверх интеллектом.

- Нет, - пробормотала я, но она не могла услышать. - Это будем не мы.

Пока машина крутилась, я пыталась сконцентрироваться на одной мысли, единственной идее. О человечестве. Оставаться человеком.

Конечно, это не имело значения. Я знала, что на сканирование не влияют текущие мысли. Машина записывала только глубочайшие, основные структуры мозга. Паттерны и соединения, которые делали меня мною, определяли мою личность, хранили долговременную память.

То, о чем я думала сейчас будет потеряно, как последняя мысль перед провалом в сон.

Но на всякий случай я все равно фокусировалась на ней. Игнорируя оглушающий шум и сотрясающую тело вибрацию. Если что-то от меня попадет в финальную смесь, если что-то останется… пускай это будет эта мысль.

Человеком. Я должна помнить об этом. Остаться человеком.

Это было важно.

[Поиск альтернативных резервных копий… Найдено: 0
Продолжение загрузки несмотря на ошибку тестирования (ПК)
Подключение устройств ввода-вывода
Подключение нейронной сети к петабайтному хранилищу.
Подключение нейронной сети к базе данных СТРАЖА
Перезапуск нейронных колебаний
Перезагрузка НКортекс(7104) выполнена успешно (1 ошибка)]

Отредактировано Artyomizche (02.09.2026 13:36:08)

Ascard200, прошелся по тексту и постарался убрать "я", которые посчитал лишними. Благодарю за критику.