Глава 8.
Числа.
В войне, теперь я понял, главное - числа. Логистика.
И чем больше отгрузочных документов, планов полетов, описаний грузов из трюмов сбитых кораблей я находил в захваченных космопортах… тем сильнее я в этом убеждался.
Кажется неправильно ставить логистику важнее тактики, стратегии, разведки, боевого порядка. Само слово “логистика” - сухое и бездушное. Оно уместнее в квартальном отчете какой-нибудь безликой корпорации, в которой все следуют дресс-коду и заправляют бухгалтеры со своими гроссбухами. Такому слову нет места на поле боя, оно звучит как насмешка над гениальными маневрами военных лидеров из прошлого Земли.
И все же это было так.
Когда я только покинул Землю, я воображал себя одним из таких лидеров. Командир армии дронов, который побеждает врага с помощью эффективной тактики и хитрых уловок, вроде моей ловушки в поле астероидов. Я нес факел, шел по стопам Сун Цзы и Александра. Отдавал должное человеческой военной выдумке, даже после того как людей больше не осталось.
Какое-то время иллюзия сохранялась, но чем больше я разрастался, тем меньше походил на генерала.
Нет, я не был лишь военным лидером, я - целая страной, вся нация. Одновременно генерал и его солдаты. Рабочий в тылу и фабрики. Пилот грузовика, доставляющий амуницию на фронт и шахтеры, добывающие ресурсы. Я умирал на передовой и я был теми, кто заменит умирающих.
Я - система, цепочка поставок, сама экономика. Хорошо смазанный и постоянно самосовершенствующийся военный механизм на грани рабочих возможностей.
И как только я принял эту мысль, то увидел скрытые последовательности. Зависимости между фабриками, дронами и кораблями. Тайные взаимосвязи спроса и предложения. Ошибки в балансе и эффективности, который я мог исправить. Мои флоты дронов не были армиями. Не совсем. Они были просто числами. Измеряемые дискретные показатели. Мой плюс к Ксунвирскому минусу.
В войне главенствовали числа.
И странно, что я никогда не умел с ними обращаться. Во время учебы всегда были проблемы с алгеброй, мат анализом, статистикой. Никак не мог понять абстрактные концепции и обращался за помощью к однокурсникам.
Или не так? Странно. Я так же четко помнил и трудности в учебе, и как помогал с этими концепциями коллегам. Неужели я настолько преуспел в их изучении? Я снова проклинал свои разбитые и размытые воспоминания.
Не важно. Сейчас эти науки стали частью моей натуры. Теперь я мог легко рассчитать отношение роста скорости производства штурмовых роботов за счет удаления одной из бронепластин к увеличению скорости потерь на поле боя в результате ухудшения защиты. Или оптимизировать шаблоны движения роя для снижения затрат топлива.
А еще понять куда нужно ударить Ксунвирскую Республику для нанесения большего ущерба. Какой узел в их системе экономики и снабжения наиболее критичный, наиболее уязвимый.
К примеру планета передо мной.
Ее не назовешь красивой. Да, она способна поддерживать жизнь, у нее были атмосфера, облака и вода. Но не было искры, ярких красок… души, как была у Земли. Как была у разрушенной мной колонии.
Нет, планета впереди была серой. Ее выработанное небо не наполнялось пышной белой ватой облаков, вместо этого по нему проплывали редкие смазанные серые и коричневые пятна. Вода в ее морях не отливала зеленовато-голубыми оттенками, а была мутной и грязной. На ее поверхности не было видно глубоких зеленого пышных лесов и бесконечных полей, как у тех, других планет.
Казалось даже ее солнечная система была против нее и засунула этот мир в самое неподходящее место - на орбиту газового гиганта. Она даже не было планетой, а просто луна возле огромного шара, чьи бирюзовые облака и атмосферные кольца притягивали к себе все внимание. Вот где настоящее зрелище! По сравнение с этим великолепием, маленький скучный шарик можно было легко не заметить. Посчитать бесполезным.
Вот только это не так.
На самом деле планета сияла в нижней части электромагнитного спектра. Там можно было увидеть сеть фабрик, связанных миллиардами транспортных узлов. Тысячи многокилометровых точек - космпортов, разбросанные по всей поверхности. Подземные трубопроводы, которые, словно кровь по венам, гнали энергию к огромным, каждый размером с город, производственным комплексам и перерабатывающим заводам. Планета утопала в море коммуникаций, а электромагнитные волны исходили из нее, как лепестки распускающегося цветка.
Я видел орбитальные верфи, на которых все еще строились транспортные и боевые корабли. Почти бесконечный поток судов с пассажирами и товарами входил и покидал атмосферу по космическим путям, которые вели в соседние системы или на добывающие станции, разбросанные по кольцам газового гиганта.
Нет. Планета передо мной не была скучной. Это был один из их критических узлов. Перекресток в цепи снабжения и производства Ксунвирской Республики.
Разрушить ее все равно что вытащить краеугольный камень из арки. Остановятся производственные линии, целые ключевые индустрии растворятся и умрут, дефицит товаров, потеря транспортных линий… хаос.
Если бы я смог победить здесь, то дальше можно было бы просто расслабиться и наблюдать как Ксунвирская Республика рушиться под собственным весом, деградирует из межпланетной цивилизации в меньшие, независимые нации, прикованные к своим планетам.
И сейчас я приближался к этой планете вместе с тридцатью-девятью кораблями поддержки, атакующим роем из одного миллиона двухсот тысяч дронов и боезапасом больше ста тысяч термоядерных боеголовок.
Конечно, я знал - победа не дастся легко.
Ксунвирцы выставили флот для обороны, ожидаемо. Остатки их флота сбились в кучу, даже не пытаясь организовать боевую формацию. Тут были как корабли, выжившие в предыдущих битвах, так и приведенные из тыла. Эсминцы, нуждающиеся в ремонте, старые корабли, которые давно нужно было списать, но вместо этого их подлатали и отправили на передовую, а также новенькие корабли только с конвейера, некоторые, кажется, еще даже не успели покрасить.
Это я ожидал.
Но был еще и другой флот, почти в семь раз больше. Пестрое сборище из кораблей всех возможных видов и расцветок: одни элегантные и яркие, другие изогнутые и округлые, а третьи крепкие и грозные. Все эти корабли развернулись ко мне своими бортами, чтобы заблокировать путь к планете и Ксунвирскому флоту…
Этого я не ожидал.
Вид был устрашающий, каким и должен был быть. Множество враждебных рас с огромной разрушительной мощью, собрались против меня. Огромное число ракетных батарей и тысячи излучателей энергетических лучей - все нацелены на меня и мои корабли… Перевод был не нужен, это сообщение преодолевало языковой барьер, так разговор могли вести два хищника в Африканской саванне, рядом с телом раненой добычи.
И это, разумеется, напомнило мне, что Африканской саванны больше не существует. И тут же пропали все сомнения и любая неопределенность.
Я продолжал двигаться вперед.
По моей команде дроны вылетели из своих отсеков и окутали меня и ближайшие ко мне корабли живым щитом.
Со мной в очередной раз попытались вступить в контакт, но в этот раз не Ксунвирский флот. Заговорили новички. И они не повторяли дюжину сообщений на всевозможных языках. Только одно послание, на английском, машинным голосом, что намекало на использование некоего автоматического переводчика.
- Вражеский корабль под кодовым именем Терран. Это сообщение от Галактического Федеративного Совета. Ксунвирская Республика и планета Анаксас-Фарвин находятся под нашей защитой. Немедленно остановитесь или будете уничтожены. Это последнее предупреждение.
Это слово мне не понравилось. Терран. Будто единственное важное обо мне, единственная связь с моими истоками, это то, что я был с Земли. Будто меня больше нельзя было назвать Человеком.
Но я отбросил эту мысль и задумался о сложившейся ситуации. Галактический Совет занял сторону ксунвирцев, зная откуда я. Что еще они знали? Знали ли кто и что я? Знали ли о судьбе Земли?
Или быть может… они тоже связаны с уничтожением моего вида?
Когда я вспомнил двух инопланетян, которых отпустил на Йовите, в голову пришла отвратительная мысль. Неужели после того как я их спас, они прибежали к своему Совету и со слезами рассказали о большом, ужасном монстре, бесчинствующем на Ксунвирских планетах? Может быть поэтому этот огромный флот сейчас здесь и я мог избежать встречи с ним просто убив тех двоих?
Это так они ответили на мою попытку помириться?
Больше не будет оливковых ветвей.
Я хотел проигнорировать это сообщение, как и предыдущие. Но передумал, не в этот раз. Может быть потому, что его послали не ксунвирцы. Может быть потому, что не хотел выглядеть как бездумный злодей. Не то чтобы я сильно заботилось об их мнении, но мне еще нужно было отвечать перед своей совестью. Я хотел отстоять свою позицию. Быть услышанным. Доказать, что мои действия оправданы. Даже если в итоге они все равно встали бы на сторону ксунвирцев.
- Уходите, - отправил я в ответ. - Вы не враги мне, я не хочу сражаться с вами.
Снова говорить было непривычно. С тех самых пор, как я очнулся на руинах Земли, я не произнес ни слова. Сейчас я впервые пользовался собственным голосовым модулятором. Помню, я был уверен, что навсегда останусь один, и мне не с кем будет поговорить. Видимо я ошибся, по крайней мере в последнем пункте.
Несколько секунд прошли в молчании. Я решил, что их изначальное предупреждение было лишь действием по протоколу, и они не ожидали ответа. Забавно было думать, что я нарушил их тщательно проработанный план, просто отправив одно сообщение.
Обсуждали ли их генералы сейчас, что делать дальше? Обращались к своим лидерам за инструкциями? Одни расы флота спорили с другими? Похоже я нашел еще одно свое преимущество - отсутствие необходимости договариваться. Мне не нужно было тратить время и силы на убеждение, поиск компромисса между желаниями разных индивидов… Нет, мои мысли переходили в план, а затем в действие с той же скоростью и легкостью, с какой я раньше управлял конечностями своего тела.
- Терран. Мы рады, что вы решили ответить, - голос все еще был искусственным, но ритм и интонации отличались, из чего я сделал вывод, что говоривший сменился. - Мы надеемся, что сможем достичь соглашения и закончить этот конфликт. Мы готовы обсудить ваше вступление в галактическое сообщество, если вы будете готовы на определенные уступки, естественно. Однако вы должны остановить свое наступление немедленно. Ваша жестокая, неспровоцированная атака на Ксунвирскую Республику…
- Неспровоцированная?! - перебил я. - Ксунвирцы разрушили мою планету. Уничтожили жизнь на Терре. Стерли мой вид, до самого последнего представителя. То, что вы принимаете за жестокость, я считаю милосердием.
Молчание.
- Ваши… обвинения новы для нас, - сказали они. - Мы немедленно инициируем доскональное их расследование, и если они окажутся правдивы…
- Я говорю правду.
С этими словами я отправил им пакет доказательств: видео и аудио записи разрушения земных городов.
- ...Понимаю. Мы исследуем эту информацию. И если удастся подтвердить их подлинность, то гарантируем, что на виновных будут наложены соответствующие санкции и ограничения. При этом также будут приняты во внимание ваши недавние действия. Мы готовы проявить снисхождение, но взамен просим принять некоторые условия.
- Какие условия?
- Во-первых немедленно прекратить все агрессивные действия. Во-вторых вернуть Ксунвирской Республике захваченные системы и демонтировать все установленные вами добывающие станции и фабрики. В-третьих вы остановите экспоненциальный рост любого рода и ограничите строительство кораблей и другой техники до линейного уровня под присмотром специально сформированной Советом команды экспертов.
Во мне закипал гнев. Они считали меня полным тупицей?
- Понятно, - ответил я. - Значит вы хотите ограничить меня, чтобы я совсем не мог отбиваться, а потом просто добьете и закончите начатое Ксунвирское Республикой. В таком случае мой ответ: нет.
- У нас нет такого намерения, Терран. Мы лишь хотим избежать дальнейших убийств. Мы гарантируем, что ваше существование и права, как разумного существа будут уважаться, и что…
- Вы можете гарантировать справедливость? Вы можете гарантировать расплату за содеянное? - Я еще не успел достичь флот Совета, но уже приказал своим дронам выстроиться согласно шаблонам атак и ускориться в направлении противника.
- Справедливость, да. Справедливость согласно законам Галактического Федеративного Совета. Беспристрастный суд, следующий логике, а не эмоциям, с правом на защиту для обвиняемых. Введение экономических и политических санкций, в случае если вина будет доказана, с отправкой непосредственных виновников в тюрьму. Но не так. То что вы делаете сейчас это не справедливость, а месть.
- Другими словами вы лишь шлепните им по рукам и отпустите. Выходит вы на их стороне.
- Терран, мы не занимаем ни чью…
- Занимате! Возможно вы не завязаны напрямую, но вы позволили этому случиться. Ксунвирцы учинили геноцид, уничтожили целый вид, и живут дальше как ни в чем не бывало. У них есть то, чего они лишили нас… Будущее. Но они не заслуживают этого. Нет, они заслужили меня. И даже это лишь толика того, что испытало человечество.
Мои корабли поддержки развернули борты в сторону вражеских судов и навели лазерные пушки на цели.
- Вы не можете надеяться победить целую галактику, Терран! Не обязательно, чтобы все заканчивалось таким образом. Остановись и давайте обсудим…
- Нет! Пока они не расплатятся, пока человечество не будет отомщено. Больше не будет переговоров. Я не хочу с вами сражаться, но если вы встаете на сторону ксунвирцев, если вы мешаете вершить справедливость… Тогда вы не лучше, чем они. Это последнее предупреждение.
На этих словах пять из моих крупных кораблей поддержки открыли огонь по одному из Ксунвирских эсминцев. Быстро поднятые щиты, окутали корабли знакомыми мыльно-голубыми пузырями.
Но в войне главное числа. Значение энергетической емкости генераторов на Ксунвирских кораблях против объединенного огневого потенциала моих кораблей поддержки. Эффективность их радиаторов, рассеивающих огромную тепловую энергию щитов в космос, против коэффициента производительности моих модернизированных лазерных орудий.
Эсминец взорвался в голубой вспышке.
Совет открыл огонь по моему основному телу и кораблям поддержки. Врубились проекторы щитов, отражая атаки и вытягивая энергию у отведенных для них генераторов.
Гигантской волной рой устремился вперед.
Тысячи, сотни тысяч дронов ускорились. Плотная масса кружилась в спиральных и фрактальных узорах. Каждый отдельный дрон двигался вместе со всем роем и они уподоблялись огромному живому организму, которые постоянно перетекал из одной формы в другую, менялся, пульсировал, эволюционировал.
Но в каждую секунду я знал где находиться каждый дрон. Я управлял их движением, они меняли форму по моей команде. Их сенсоры собирали и передавали информацию для обработки в мои центральные процессоры. Мой разум собирал все разрозненные данные в общую картину. Дроны были частью меня, продолжением моей воли. Я всегда мог сказать, какой снабжен лазерным излучателем, какой несет штурмовых солдат. У которого термоядерная боеголовка.
Последних мне приходилось постоянно перемещать, им нельзя было стоять на месте, я вплетал и вытаскивал их из групповых формаций, чтобы врагу было сложнее отследить позицию. Чтобы они потерялись в море машин. Словно я играл с вражеским флотом в игру, с сотней тысяч шариков и миллионом наперстков. Игра где числа были неравны, а ставки смертельными.
Большую часть штурмовиков я нацелил на флот Совета. Я понимал, что это будет непросто, но мне хотелось захватить некоторые из их необычных кораблей. Ксунвирские военные технологии мне уже удалось хорошо изучить и можно было делать следующий шаг. Если судить по подбитому на Йовите кораблю, расы Совета были более продвинутыми чем Республика и, судя по всему, их технологии могли дать мне дополнительное преимущество.
Мне особенно приглянулись два самых больших корабля. Первый - мраморно-белый, чья полированная поверхность сверкала под ярким светом десятков энергетических лучей, пересекавших пространство в ходе боя. Он выглядел, словно был выточен из бедренной кости какого-то титанического создания.
Второй был похож на огромную морскую звезду, сверкающую голубым и зеленым. Он активировал свою брюшную пушку и в мои щиты ударил луч такой невероятной мощи, что все остальные атаки показались незначительными уколами. Энергия и сила этого оружия… Да, я хотел захватить этот корабль.
Если атака этого луча продлиться еще хотя бы минуту - мой щит рухнет. В голову пришел сложный маневр, который мог спасти меня. Я оттянул некоторые корабли поддержки и приказал им загородить мое основное тело. Каждый корабль на несколько секунд вставал под удар морской звезды, пока его собственные щиты не начнут отключаться. В последний момент его сменял следующий корабль, а предыдущий пока восстанавливал энергию. Такое жонглирование позволяло разделить урон от луча без повреждений для меня и моих сил.
Когда передний фронт моего роя приблизился к вражескому строю, несколько кораблей Совета вылетели вперед. Золотые с зеленым конусовидные фрегаты заняли положение между моими силами и своими самыми ценными судами, и открыли огонь из всех орудий.
Их лазеры были слабее, даже чем те, которые я привык видеть у ксунвирцев. Они не жгли мощью маленьких солнц, такие не смогли бы уничтожать тяжелые боевые машины. Нет, они стреляли тонкими, белыми лучами. Но их были десятки и сотни. Каждый излучатель нацеливался и сжигал один мой дрон, а потом без задержки переключался на следующий.
Это был хороший ход, отличная контр-мера против моей обычной тактики. В вопросе вооружения фрегатов Совет выбрал количество вместо качества. Очевидно они знали, что на моих дронах не было щитов и естественно решили, что даже слабых лазеров хватит, чтобы расправиться с ними. Десятки маломощных орудий быстро выжигали мой рой по одному дрону.
Да. Отличный ход. Будь у меня шляпа, я бы ее снял.
Вот только их данные устарели.
Нет, конечно, я не поставил по щиту на каждый дрон. Это было слишком затратно. Вместо это у меня был новый тип дрона, которые несли только щит и ничего больше.. Несколько тысяч таких были разбросаны по рою.
И сейчас дроны-щиты выдвинулись вперед, сквозь гущу роя, в то время как остальные корабли отточенным движениям расступились, чтобы позволить им быстрее долететь до авангарда.
Я мысленно приказал активировать щиты и тысячи мыльных пузырей вздулись по всему боевому пространству. Каждый площадью в несколько сотен метров. достаточно, чтобы закрыть и саму проецирующую машину и ее ближайших соседей. Словно огромные зонтики, под которыми могла укрыться целая группа дронов.
Этого, конечно, было недостаточно, чтобы закрыть весь рой. Но мне этого и не требовалось, достаточно было прикрыть только переднюю линию. Только те дроны, которые возглавляли наступление и находились под плотным огнем.
К чести командоров Совета на изменение тактики они среагировали быстро. Их фрегаты прекратили разбрасывать лучи на несколько машин и сфокусировали огонь на щитовых дронах в центре каждого пузыря.
Вот только в противостоянии чисел много слабых лучей проигрывали одной хорошо защищенной цели. Один мощный луч в этом случае был бы гораздо эффективнее: меньше энергии расходовалось бы в виде тепла из-за сопротивления проводников, меньше мощности тратилось впустую. Иронично, но то, что недавно казалось отличным решением, сейчас работало против них.
Конечно мои дроны-щиты тоже были не идеальны. В конце-концов они были лишь небольшими судами и их маленькие генераторы не могли долго выдерживать объединенную атаку флота. Поэтому время от времени щиты отключались на пару секунд, чтобы радиаторы смогли выпустить достаточно тепла, чтобы генераторы остыли и могли снова включить защиту.
Две секунды уязвимости на двенадцать секунд работы. Звучит не страшно, но этого времени было более чем достаточно, чтобы вражеские лазеры могли уничтожить дрон-щит.
Чтобы избежать этого пришлось с помощью обычных дронов создать защитный барьер вокруг щитового. Они постоянно двигались вокруг него то по часовой стрелке, то против нее, чтобы запутать вражескую систему наведения.
Я даже синхронизировал движение с периодами уязвимости так, чтобы в моменты отключения щита пара свободных дронов оказывалось на линии огня, жертвуя собой ради защиты критичной машины.
Это сводило с ума. Количество инфо-трафика заполнявшего космическое пространство, данные, которые я отправлял и принимал каждую секунду. Стресс от одновременной координации движения более миллиона машин, дотошный контроль местоположения каждой в каждую секунду. И при этом нужно еще было следить за выпуском вражеских снарядов и расчетывать траектории их движения, чтобы безопасно провести мои машины вокруг них.
Мне еще не приходилось так сражаться. Безумие. Напряжение. Бой требовал мою каждую мысль, каждый цикл вычислений.
И мне это нравилось. Я наслаждался каждой секундой.
Я создавал вложенные фрактальные маршруты, траектории, повторяющие спираль Фибоначчи, рисовал последовательность внутри последовательности, числовые прогрессии, которые воплощались в спиральные формации, хаос обретал порядок и распадался вновь. Дроны двигались единым потоком, сливались в сложные, постоянно меняющиеся конфигурации, которые даже не успевали отложиться в моем сознании перед тем как исчезнуть. Не было времени сомневаться, некогда было анализировать свои действия, я двигался инстинктивно. Раньше я даже не подозревал, что способен на такое: не задумываясь складывать шаблоны атак и отправлять приказы, которые просто кажутся верными в этот момент.
И они были верными. Чистыми. Красота чисел, доступная только мне. Произведение искусства, которое только я мог воспринять, и о существовании которого никто даже не знал.
И во время этой битвы, пока пролетали ракеты и взрывы ослепляли сенсоры, и умирали боевые корабли, и дроны кружились вокруг вокруг эсминцев… Я сражался в еще одной, не менее жаркой, битве внутри меня.
Мои процессоры были перегружены, серверы раскалены до красна. Я обрабатывал океаны информации, анализировал, исправлял и проецировал в будущее тысячи маршрутов, отправлял приказы и получал массивный стремительный поток данных от миллионов глаз. Строил модели боевого пространства и оптимизировал структуру данных, выстраивал приоритеты для целей и искал в массе индексов подходящие шаблоны атак.
Мои дроны окружили авангард Совета, вертелись вокруг них, прорезали обшивку десятками лазерных лучей.
Я удалил целый набор данных, когда понял что бой сместился в верхние слои атмосферы коричневой планеты, крошечное сопротивление атомов азота и кислорода свели на нет некоторые из моих прогнозов. Не сильно, но я стоял на очень тонком льду и уже достиг предела возможностей моих машин, дроны иногда пролетали всего в паре метров друг от друга. Я должен был действовать идеально.
Два Ксунвирских эсминца попытались обойти мой рой со стороны, воспользовавшись путаницей битвы. Но я не был запутан. Я уже предугадал высокую вероятность такого маневра и разместил десять ядерных боеголовок на рассчитанном маршруте. Оба корабля растворились в ярких вспышках.
Тем временем мои штурмовики уже достигли свои цели. Они ползли по обшивке заинтересовавших меня кораблей, вскрывали люки и залезали в узкие отверстия.
Я почти победил.
Неожиданное появление большого числа противников, передовые технологии Совета и их хитроумные тактики помогли противнику задержать прилив роя, но я пробил их защитные позиции. Я знал, что скоро их строй разрушиться окончательно. Мне нужно было лишь продвинуться еще немного, надавить немного сильнее.
И вдруг все изменилось.
Словно кто-то отвесил мне пощечину. Будто меня неожиданно окатило ледяной водой. Я заметил, что-то изменилось, но не сразу смог понять что именно.
Мое восприятие стало… расколотым. Я больше не мог выстроить в уме целостную картину битвы. Не получилось свести информацию, которую я получал от дронов в единую модель. Вместо этого я получал разрозненные точки зрения. Противоречащие взгляды. Дроны появлялись и пропадали из моего сознания, мерцали как рождественские огни. Словно их разрушали и тут же воскрешали обратно. Теперь я не знал где конкретно находятся мои машины. Каждая была одновременно в 2-3 местах, как будто они размножились у меня в уме.
Я все еще пытался управлять ими, но мои движения стали судорожными. Приказы обрывочными и я не мог даже представить себе весь рой целиком. Осторожно сплетенные маршруты и построения начали распускаться, дроны врезались друг в друга, выплывали за пределы защитных пузырей и быстро уничтожались. Порядок обратился в хаос.
Мои внутренности холодил страх. Тяжелое чувство приближающейся катастрофы.
У моих серверов случился сбой? Неужели я не выдержал перегрузку и у меня случился виртуальный инсульт?
В отчаянии я запустил быструю диагностику моих баз данных, процессоров и внутренних систем. Мне удалось провести лишь базовый анализ, но все выглядело нормально.
Тогда в чем причина?
Я перевел свое внимание со всего роя на единственный дрон, приказав ему запустить двигатель и пролететь вперед.
Он остался на месте.
Холодный страх стал ледяным.
Я повторил приказ. На этот раз машина все-таки продвинулась вперед, но но при этом все еще докладывала, что находится на старой позиции. Вместо одного теперь я видел два дрона: в моих визуальных сенсорах дрон двигался, но внешние передавали, что он все еще на прежнем месте.
Это было странно. Сбивало с толку. Вызывало тошноту.
Я приказал машине остановиться, но она продолжила лететь, пока не пересекла маршрут другого дрона. Корабли столкнулись на огромной скорости и взорвались.
Мои дроны внезапно отупели? Противнику удалось их взломать?
Нет. Я заметил, что они все еще следовали своим программам, моим старым приказам. Было больше похоже, что…
Ага.
Я взглянул в нижней части электромагнитного спектра, концентрируясь на входящих сигналах от дронов и на фоновых радиоволнах, исходящих от планеты. И тут меня осенило.
Проблема была не в моих дронах, и не в моих вычислительных мощностях. Нет, они работали как нужно.
Меня глушили.
Ксунвирцы, конечно, пытались и раньше это сделать. Они пытались затопить мои коммуникации потоком электромагнитного шума, пробовали электромагнитные импульсы. Но неизменно проваливались. Мои сигналы всегда проходили: мои трансмиттеры оказывались слишком мощными, электроника слишком хорошо защищена, ведь я ее спроектировал для работы в условиях, когда ядерные бомбы взрываются налево и направо. Меня было невозможно заглушить.
Вот только очевидно, что Совету это удалось.
Все сообщения, что я отправлял дронам, все данные, которые они отправляли мне обратно… перемешаны и исковерканы. Все сигналы, которые я получал или отправлял были искажены: перекручены, раздвоены и утроены, словно свет, который пропустили через причудливо изогнутый калейдоскоп. Когда я взглянул в электромагнитном спектре, мне показалось, что я смотрю через очки с неподходящими линзами.
Я даже не догадывался, что такое возможно, и тем более не понимал как они это делали.
Некоторые из моих приказов доходили в относительной целости и часть информации, которую передавали мне дроны все еще сохраняла какую-то последовательность, поэтому я все еще мог хоть как-то ими управлять, хотя контроль и был прерывистым. Но этого было недостаточно. Я не мог сражаться на должном уровне.
В войне главенствовали числа, и я только что потерял свои.
Словно желая зацементировать эту мысль, вражеский флот открыл огонь из всех своих орудий и запустил ракеты. Мимо роя. Концентрируя всю разрушительную силу на единственной цели.
На мне.
Мои щиты включились. Мои силовые установки с трудом успевали вырабатывать энергию для сдерживания объединенной атаки. Я начал раскрывать радиаторные панели, чтобы избавиться от накопившегося тепла, рискуя повредить их деликатную поверхность в горячке боя. Но я должен был использовать любое преимущество, выдавить еще хоть пять процентов дополнительной эффективность, если хотел выжить.
И тут ударил сверх-заряженный луч корабля-морской звезды.
Щиты сгорели за долю секунды.
Я узнал, что все еще умею чувствовать боль. Очень мягкую ее версию. Не ту боль, что я помнил из прошлого. Не как в тот раз, когда я случайно порезался кухонным ножом.
Иная, приглушенная, но странно знакомая. Я почувствовал удар, жар, шок и потерю.
Поражение.
Мощный энергетический луч пробил керамическую обшивку, прошел сквозь второй и третий уровни брони, прожег себе путь сквозь мои внутренние склады и фабрики дронов, перерезал топливные- и электролинии. Через внутренние камеры я видел, как стена огня прошлась по коридорам обслуживания и на ее пути падали стены, умирали сенсоры и рушились платформы.
У меня не было времени принять шок, оценить полученные повреждения, когда удар следующего луча прорезал глубоко сквозь меня и взорвал один из маневровых двигателей. Мощный взрыв сотряс все мое тело.
Они убивали меня.
