Глава 1.
Когда я проснулся, мир был уже мертв.
Открыв глаза, я увидел осыпающиеся остовы Лондона и Парижа, утонувший Манхэттен, когда-то пышные и полные жизни леса Амазонки, превращенные в пустыню. От Тихого океана осталась лишь бесконечная черная пустошь, испещренная ярко-красными шрамами лавовых рек. Прежде плодородные дельты рек Юго-Восточной Азии были теперь покрыты окаменевшей породой. Это был мир лишенный кислорода, травы и птиц. Мир оглушительной тишины.
Мое пробуждение встретили восемь миллиардов трупов. Сваленные в траншеи, брошенные на тротуарах, раскиданные по полям, погребенные кучами в бесполезных подземных убежищах и под обломками зданий. Кости одних были серо-белыми, других черными и вывернутыми, напоминали об ужасающем огне. Их опустевшие глазницы смотрели на меня через тысячи камер. Они говорили со мной. Они вселяли почтение, требовали справедливости… отмщения.
С первых секунд пробуждения я знал, что остался один. За всю историю человечества не было более одинокого существа. Конечно я пытался найти уцелевших. Держался за призрачную надежду на какое-то чудо. По-детски надеялся, что все обойдется. Что несмотря ни на что, все будет хорошо.
Поэтому я отправил свои дроны в этот мертвый мир. Я обыскивал пустые, зараженные радиацией здания и затопленные станции метро. Мои машины прочесывали бесконечные просторы выжженной планеты. Я сканировал подземные туннели, музеи, сараи.
К концу месяца я нашел лишь еще больше костей. Их проклятые глазницы прожигали дыру в моей душе. Но я все равно продолжал.
Порой связь с одним из дронов обрывалась. Его могло раздавить обрушившимся зданием, двигатели глохли, или тонкая электроника не выдерживала годы без обслуживания. В такие моменты я вспоминал о собственной смертности. Хотя я смог пережить худшее, это не гарантировало мне долгую жизнь. Рой дронов, который служил мне телом, состоял из древних и поврежденных машин. А разум страдал от пробелов в памяти из-за разрушенных серверных ферм.
Но все же воспоминания сохранились. Я помнил, чем я был. Кем я был. В памяти всплывали тихие воскресные деньки из детства. Как бегал по школьным коридорам, и как горели щеки, когда меня за это отчитывали. Лицо моего соседа по институтской общаге.
Я - человек. Мое текущее состояние заставляло в этом сомневаться. Это не важно. Я был рожден человеком! Вот что было важно… почему-то...
Человек. Нельзя это забывать.
Я начал фоновый процесс копирования: толикой сознания просматривал и оценивал воспоминания, а потом сохранял их на новые сервера. Копия за копией, чтобы ничего не потерять.
Я сохранил и воспоминания об атаке. О вторжении. О катастрофе, уничтожившей мир. О том как космические прямоугольные космические корабли бомбили наши города, заставляли кипеть моря, даже сам воздух... и игнорировали мольбы о пощаде.
Это… это тоже было важно помнить.
Через четыре месяца я не досчитался уже примерно половины дронов, но не смог найти признаков жизни. Поэтому пришлось отозвать оставшиеся.
Забавно, что мне потребовалось так много времени, чтобы понять в каком положении я оказался. Чтобы принять то, о чем я догадывался с самого момента моего пробуждения. Я - последний человек на Земле.
Если меня еще можно назвать человеком.
Но я человек. Я должен в это верить.
В этот момент все мои надежды найти кого-то живого полностью улетучились. Я осознал, что остался один. Все, кого я когда-то любил, исчезли. Больше никто не сможет поговорить со мной, взять меня за руку, сжать в объятиях. Человечество погибло. И где-то там, во мраке враждебной вселенной, затаились чудовища, убившие нас.
Пока я думал что делать дальше, мои дроны бесцельно сжигали топливо, зависнув над землей.
Так легко со всем покончить… Удалить базы данных, отрубить процессоры и приказать отключить электростанции.
Тьма. Покой.
Вот только они не позволят. Их пустые глазницы, напоминали о моем долге. Выжить, сохранить память, нести пламя цивилизации.
И этим пламенем принести возмездие. Заставить виновных ответить.
Да. Вот что я сделаю. Все равно у меня больше не осталось ничего, кроме как узнать куда приведет меня этот путь.
Я мысленно отправил своих дронов к немногим еще сохранившимся заводам и приступил к работе. Их манипуляторами я резал металл, подбирал электронику и запчасти из разваленных складов и обломков машин, чтобы восстановить производственные линии. Вскоре я начал производить новых дронов. Их я отправлял занимать новые территории, добывать сырье, искать пригодные для использования машины, компьютеры и радиоактивные материалы, строить новые заводы.
Но я был осторожен. Новые электростанции и сервера я закопал под землю. Возможно те, кто убил всех нас все еще наблюдали за планетой. Я должен был действовать незаметно, чтобы не быть уничтоженным до того как успею подготовиться. Каждая ошибка сейчас могла дорого стоить.
Я вспомнил летний лагерь, много лет назад. Урок под открытым небом, который провела для нас одна вожатая - улыбчивая блондинка. Мы лежали в траве под звездами, а она рассказывала нам как называются они и их созвездия, как находить планеты. Я до сих пор помню, как сильно был поражен красотой вселенной.
Только подумать, мы десятилетиями отправляли туда радио и световые сигналы, космические аппараты, записи… Глупцы. Какими же глупцами мы были.
Конечно, теперь я стал мудрее. Я узнал, что звезд следует опасаться. Ночное небо должно вселять не благоговение, а ужас. Это место, где живут чудовища.
И я должен был отправиться туда. Земля, мой дом, была разрушена. Сожжена дотла. А я остался сиротой и прочесывал руины, собирая то, что осталось. Но рано или поздно мне придется улететь и научиться как-то выживать.
У меня ушло пять лет на то, чтобы вырезать изнутри Эверест и в образовавшейся пространстве начать строительство моего нового тела. К тому моменту в моем распоряжении были уже миллионы дронов, которые трудились днем и ночью. Поразительно, как быстро можно чего-то добиться, если не нужно тратить время на развлечения, борьбу с преступностью и коррупцией, на бессмысленные войны.
Каждую секунду я тратил только на достижение своей цели. Я восстанавливал, оцифровывал и загружал в свою память знания целыми библиотеками. Я проектировал, тестировал и строил атомные станции и новые пусковые системы. Я строил свое новое тело из обломков воздушных и морских судов.
Мне приходила в голову мысль похоронить мертвых. Но их было слишком много, и почему-то, казалось, что это будет оскорблением. Пристальный взгляд их пустых глазниц напоминал о том, что я выжил, а они нет. В конце концов я построил пирамиду со сторонами длиной в километр. В Африке, в месте, где по оставшимся отрывочным данным могло зародиться человечество. Жалкий монумент, но я не осмелился на большее.
Мое выживание и моя месть - вот что станет настоящим памятником человечеству.
Моя стройка закончилась на двадцать второй год после пробуждения. По крайней мере я решил, что получившееся тело справится с предстоящей задачей. Признаться честно, я тянул время. Я мог бы улететь в космос еще три года назад, но всегда находил причину задержаться. Какую-нибудь часть, которую можно было улучшить или переделать.
На самом деле, я просто боялся. Под землей было так спокойно и безопасно. Так уютно.
Но я обещал. Они проявили истинное терпение… но я все еще видел их останки, и они смотрели меня. Долг нужно было вернуть.
Поэтому я собрал дроны в отсеках хранения, в своем теле. Загрузил топливо, углерод, кислород, ядерные боеголовки и сырье - все что могло мне пригодиться. Те дроны, что не поместились или не годились для работы в космосе, были разобраны на запчасти.
Не было торжественной церемонии отправки, праздника по этому поводу. Даже обратного отсчета. Я просто взорвал верхушку горы и отправил продолговатую, двадцати семи километровую обтекаемую фигуру, которая стала моим телом в космос, верхом на столбе пламени, которое сотрясло Индостанскую тектоническую плиту. Запуск такой мощности, в прежние времена, сравнял бы целые города с землей и вызвал экологическую катастрофу планетарного масштаба. Ничто живое на борту или за бортом не смогло бы пережить его.
Но это уже не имело значения.
На высоте в восемь тысяч километров над поверхностью планеты я вышел на орбиту. Заглушил двигатели и медленно раскрыл золоченую поверхность солнечных панелей и радиаторов. Потом я выпустил дронов. Рой белых машин окружил мое тело, они танцевали вокруг открытых частей в поисках повреждений после резкого взлета.
Словно гигантская механическая стрекоза я завис над домом предков. Правильный вид которого запомнилась по древним снимкам: бело - голубой шарик со светло-зелеными заплатами.
Но Земля выглядела не так. Даже с такой высоты ущерб был очевиден. Планета была коричневой и серой. Больше не осталось голубых океанов, а облака были темными и выглядели отравленными.
Она не была домом. Больше не была.
Я почувствовал как внутри поднимается злоба. Тяжелая, вязкая, она словно прилипала к костям. Такая злоба, не пропадает даже во сне. Она может толкнуть в бездну.
Не знаю сколько я пробыл в таком состоянии, пока не почувствовал легкий толчок. Небольшой прокол в ткани пространства-времени позади меня. Три корабля. Прямоугольные, как те, что бомбили нашу планету, только гораздо меньше размером. Похоже не боевые.
Я не шелохнулся, в надежде, что они решаться приблизиться.
Они так и сделали. Осторожно. Я чувствовал, что они колеблются. По сравнению со мной они были лишь пылинками. Даже некоторые из моих дронов превосходили по размерам эти корабли.
Я велел трем машинам отделиться от роя и приблизиться к чужакам. Спокойно, с осторожным любопытством, чтобы не спугнуть их.
Они заговорили, но я их не понял, да и не хотел. Дроны подлетели ближе.
Они повторили свое послание - я не отреагировал. Потом они залили меня водопадом различных сигналов, на всех возможных языках. Все они были чужими для меня.
Я выставил по одному дрону в паре километров от каждого корабля.
Языковой поток закончился. Но вдруг они прислали сообщение еще раз, словно подумали в последний момент. И на это раз я его понял.
“Неизвестный корабль, назовите себя. Эта солнечная система находится в юрисдикции Ксунвирской Республики с санкции Совета Галактических Федераций”
Ах.
Английский.
Мы пытались говорить с ними. Договориться о капитуляции. Отправляли сообщения на всех известных языках, всеми возможными способами. Целые проектные комитеты занимались только этим.
А они все это время знали Английский.
Одной лишь мыслью я сдетонировал термоядерные боеголовки внутри дронов. Сенсоры уловили как вокруг каждого корабля на долю секунды возникли какие-то защитные барьеры, но тут же исчезли в пламени взрыва. Вместе с кораблями.
Некоторое время я наблюдал тысячами различных сенсоров за медленно расширяющимся облаком газа и обломков. Но мои мысли были уже о другом.
Ксунвирская Республика.
Теперь у меня было имя.
Отредактировано Artyomizche (Сегодня 14:21:03)
