Глава 6.
Их опустевшие глаза уставились на меня.
По четыре у каждого трупа. Узкие. Два спереди и по бокам.
Мои штурмовики шагали по опустошенной планете мимо обугленных деревьев и рухнувших зданий. Щебень, бетон и обломки, разбросанные по разбитой земле, хрустели под их ногами.
Мои отряды прочесывали каждый город на этой планете, находили, сканировали и отправляли данные мне на орбиту. Сверху, прорезая плотные серые облака радиоактивной пыли, которые покрывали всю атмосферу планеты, их сопровождал флот дронов
Я не смог найти ни одного подземного убежища. Ксунвирцы не пытались спрятаться под землей. Нет. И теперь их тела лежали на виду, рассыпанные, разбросанные ураганными ветрами, которые принесли три тысячи и семьдесят одна термоядерная боеголовка, подорванные мной над планетой.
В некоторых частях самого большого города разрушения были настолько сильными, что невозможно было понять где раньше стояло здание, а где проходила улица. Из-за этого я был вынужден сверяться со снимками с орбиты, которые я сделал до этого, чтобы провести свои армии к наиболее важным местам.
И тем не менее эта планета меньше пострадала от моей атаки, чем Земля от ксунвирцев. Пускай она теперь заражена радиацией, но тут, хотя бы, еще остался океан.
Хотя это, быть может, временно. Возможно я запустил цепную реакцию и через несколько лет температура упадет настолько, что океан замерзнет и уровень воды в нем снизиться. Это интересно, я решил оставить несколько дронов на орбите, чтобы следили за изменениями в экологии.
Памятник. Когда-то я хотел возвести его для Человечества.
Для меня это важно. Я чувствовал глубокое желание сражаться, восстать против течения времени, против того, что последние воспоминания о моем виде исчезнут, затеряются в расширяющейся вселенной. Мы обратимся в ничто, лишь еще один абзац в чужой книге истории.
Или вовсе будем забыты.
Это… разрушение, эти руины… стали карой, конечно. Возмездием. Но и чем-то еще.
Напоминанием.
Это был наш крик боли, неповиновения и ярости. От этого крика города рушились и умирали целые миры. Крик, который отзовется в веках, и даже дольше.
Да. Они будут бояться меня после этого. Возненавидят и, возможно, смогут убить.
Но они не смогут забыть.
Именно это и есть наш памятник.
Когда я думал об этом на один из разведывательных отрядов напала группа выживших ксунвирцев. Они устроили засаду среди разрушенных зданий и, как только мои солдаты подошли достаточно близко, открыли шквальный огонь. Но их энергетические снаряды оказались слишком слабы, чтобы причинить достаточно серьезный ущерб моим штурмовикам. Скорее всего они были вооружены только ручными энергопушками. Мои солдаты тут же открыли ответный огонь, отыскивая с помощью инфракрасных камер маленькие горячие пятна среди пыли и обломков и уничтожали их с хирургической точностью.
Пока я наблюдал, в паре кварталов от того места где проходила перестрелка раздался громкий взрыв. Один из ксунвирских бойцов надел на себя какое-то самодельное взрывное устройство и бросился на другую мою группу роботов. Мои штурмовики, конечно же, расстреляли его как только заметили, но радиус взрыва оказался настолько большим, что все таки задел передовых солдат отряда. Взрывной волной их отбросило на несколько метров к ближайшему зданию. Кому-то оторвало руку или ногу, другому голову.
К обезглавленному подбежал молодой ксунвирец и попытался вырвать из металлических рук штурмовое оружие, видимо решив, что мой солдат уже погиб. Каково же было его удивление, когда мертвец будто бы воскрес из мертвым и одним резким ударом кулака пробил мародера насквозь.
Было ли это скоординированное нападение или простая случайность? Была ли засада ксунвирцев отвлекающим маневром, чтобы дать шанс смертнику? Я велел пролетавшему мимо дрону проверить нет ли еще выживших в соседних зданиях, но он никого не обнаружил.
Зато дрон в другом городе заметил еще одну группу выживших, и быстро расправился с ними. Эти ксунвирцы погибли словно от рук мстительного бога, будто молния ударила их с небес под раскаты громовых звуков. Так было предпочтительнее. Это показалось мне более эффективным. Оптимальным.
Подобные стычки происходили повсеместно. Я не был уверен, что чувствовать по поводу все этого… разрушения. Я ожидал, что будет удовлетворение от справедливой расплаты ксунвирцам. Нет, не радость, но чувство выполненного долга.
Вот только, я ничего не почувствовал. Ни разочарования, ни сожаления. Просто безразлично зачищал оставшиеся угрозы. Словно вычеркивал одну за другой из списка задачи, которые должны быть сделаны. Мной, потому что теперь больше некому.
Меня раздражала собственная холодность. Если бы я чувствовал ликование или сожаление - значит внутри, под всем этим металлом, все еще был человек, там где это по-настоящему важно. Но как воспринимать полное отсутствие эмоций: Это нормальная реакция для человека в таких обстоятельствах или очередной признак падения? Признак того, что я становлюсь чем-то нечеловеческим.
Мои потери были, в целом, невелики. Даже если учитывать роботов разрушенных непреднамеренными взрывами газа, раздавленных обломками осыпающихся зданий и тех, что упали в скрытые ямы.
Закончив сражаться солдаты отправлялись в руины на поиски полезных материалов, интересных артефактов и технологий. Для меня это стало редкой возможностью. В последние несколько недель мне удалось захватить некоторые корабли и комплексы противника. Знания, которые я почерпнул изучая их позволили мне разработать новые сценарии контратак, более прочную броню, улучшить свои двигатели и оружие…
Но мои знаний все еще были ограничены. Все что у меня было это их военные корабли и добывающие комплексы. Слишком узкая выборка.
Теперь я мог узнать как устроено Ксунвирское общество. Исследовать не только бараки и военную технику, но и дома, рынки, фермы, предприятия, административные здания…
Портрет врага вырисовывался точнее и мои вычислительные процессоры перерабатывали каждый новый кусочек информации, добавляли ему смысла, подставляли контекст, категоризировали и искали возможность использовать мне на пользу.
Жилые дома и прочие здания были украшены флагами с различными цветами и изображенными символами. Это могло говорить о неком внутреннем разделении в обществе, хотя пока было не возможно понять в чем оно заключалось и как я мог бы использовать это в будущем.
Грузовые корабли рассказывали о логистике, межзвездных торговых путях и распределении ресурсов. Их истории позволили мне обновить задачи, сместить возможные цели и выстроить лучшую стратегию, чтобы нанести наибольший вред линиям снабжения и экономике Ксунвирской Республики.
Я нашел его рядом с космопортом. Относительно небольшой корабль, похоже, потерял управление во время взлета и оказался зажат между двумя зданиями. Задняя часть оторвана начисто, электроника торчит наружу, внутренние коридоры и трубы продуваются пыльными ветрами. Но не это, меня заинтриговало.
Нет, меня заинтересовало, что он не был похож на ксунвирский корабль.
Я научился уважать ксунвирские технологии. Их корабли состояли из модулей, многие из которых подходили для разных типов кораблей. Так как мне тоже приходилось массово производить свои машины, я мог по достоинству оценить практичность такого решения: оно снижало стоимость массового производства и, наверняка, упрощало сборку кораблей на орбите.
Поэтому их корабли выглядели так, будто их собрали из прямых линий и острых углов, и по этой же причине мои штурмовики с такой легкостью проникали на борт: многие модули имели больше люков и отверстий, чем требовалось, но они, как я догадывался, могли использоваться в других конфигурациях.
Перед моими солдатами был иной тип корабля, не похожий на те, что я видел раньше. Он выглядел так, словно его отлили в монолитной форме. Аэродинамический корпус был спроектирован так, чтобы выглядеть красиво, быть стильным и элегантным, а не для простоты сборки.
С помощью дрона я поднял трех солдат внутрь, через зияющую дыру. Они шли по коридорам, используя инфракрасные камеры, чтобы видеть в темноте. Корабль висел вверх тормашками, поэтому им пришлось идти там где, как я полагаю, должно был быть потолок. Пришлось вести их медленно и осторожно, чтобы они не ступили случайно в вентиляционную решетку или на торчащие провода и трубы.
Я заметил, что в коридоре не было узоров в виде иероглифов, привычных для ксунвирских кораблей. Нет, местный дизайн был удивительно минималистичным, а стены были украшены лишь выгравированными строгими прямыми линиями. Это подтвердило мои догадки, что корабль чужой.
Я уже каталогизировал наиболее интересные технологии, которые находил на упавшем судне. К сожалению, ускорители, прыжковый двигатель и проекторы щитов полностью отсутствовали. Может быть мне удастся найти их в хвосте корабля, если от него еще хоть что-то осталось. Но все равно находились интересные устройства, как например квантовый коммуникатор, который, казалось, был более продвинутым, чем тот, которым я пользовался на тот момент. Я оставил двух солдат разбирать его, а третьего отправил исследовать дальше.
И тут я нашел двоих существ, который прижимались друг к другу, забившись в угол того, что раньше, кажется, было кабиной корабля.
Одно из существ походило на лису с короткой мордой, коричневым мехом и большими, острыми ушами. Но без хвоста, кажется. Оно сидело в углу подальше от моего штурмовика и корчилось от боли. Видимо, из-за раны - на одежде виднелись пятна крови. Похоже рана была глубокой, хотя существо оставалось в сознании.
Был еще один, которого я принял за самца. Гуманоид с серебристой кожей. Он загородил своим худосочным телом раненого инопланетянина и целился моему роботу в голову из ручной энергопушки. Его рука качалась, а тело тряслось, похоже что ему раньше не приходилось бывать в бою. Хотя, возможно, сказывались травмы: на лице была красная царапина, а окровавленная левая рука безвольно болталась.
Я приказал роботу остановиться, чтобы решить что делать дальше. Тем временем серебристое существо продолжало говорить на языке, который я не понимал. Конечно, я мог бы атаковать. Инопланетянин выстрелил бы роботу в голову, но так он мог лишь повредить камеры. Радио передатчик и контролирующее устройство находились в грудной части под защитой. А робот, даже ослепленный, мог броситься и разорвать существ голыми руками. Многие ксунвирские отряды узнали об этом на собственной шкуре.
Я заставил двух других роботов прекратить работу на корабле и перейти в кабину. Я мог бы приказать им сразу открыть огонь. Возможно, если инопланетянин достаточно быстрый и меткий, то он смог бы уничтожить одного из них. Но только и всего.
А еще можно расстрелять или протаранить подбитый корабль с помощью дрона. Кабина, конечно, будет полностью разрушена, но и проблема будет решена. Только кажется, что это чересчур, к тому же есть риск уничтожить интересные компоненты.
Что-то мешало мне проделать все это. Я не хотел их убивать. О, я хотел чтобы они исчезли. Может погибли во время падения корабля или от случайного взрыва. Но мне не нравилась сама идея расстрелять их сознательно.
Глубоко внутри я всегда знал, что идя по пути мести, я рисковал измениться. Ведь если среди звезд жили монстры, то теперь, когда я тоже жил в этой бесконечной пустоте, так просто было стать одним из них.
И, если оглянуться на разрушенный город… кажется, я уже пересек эту черту.
Но на это у меня были причины. Не я развязал войну с ксунвирцами. Это они сами. Я лишь перенес ее на их территорию. Причинил им ту же боль, те же разрушения, что они обрушили на нас. На человечество. Я чувствовал, что принес праведную месть, баланс, вернул равновесия вселенной. Законы физики - действие и противодействие.
Но это… выстрелить... нет, пристрелить этих инопланетян. О которых я не знал ничего. Слишком похоже на развязывание новой войны. Тогда я стал бы агрессором, даже если, как я подозревал, они сотрудничали с Ксунвиром: давали им поддержку и технологии.
Нужно ли мне относится к ним с агрессией или дать миру шанс, даже если они были с врагами?
Можно было бы их схватить. Не это ли делали многие армии с подозреваемыми в шпионаже? Конечно, пришлось бы построить подходящую камеру, но это просто. Допросил бы их, смог бы использовать их знания себе на пользу.
Еще один акт агрессии. Меньший, но все же не оправданный. Особенно если они были невинными, и лишь оказались не в то время, не в том месте.
К тому же захватить заложников было… не правильно. Бессмысленно. Я догадывался, что допрашивать их о технологиях было бы трудной, но бесплодной задачей, вряд-ли они смогли бы дать данные, которые я не смог бы добыть через инженерный анализ устройств корабля. А до инопланетных политических интриг мне просто не было дела.
Нет, их захват лишь отложил бы проблему на потом, но не решил фундаментального вопроса, стоявшего передо мной. Должен ли я считать их врагами. Если да, то я должен был убить их, если нет - отпустить.
Я почти надеялся, что серебристое создание выстрелит. Чтобы мой внутренний конфликт закончился. Они показали бы свою верность Ксунвиру, а я смог оправдать себя, и мы с моими машины растерзали бы их.
Но, конечно, он этого не сделал. Просто стоял и говорил, говорил, говорил. Непонятные слова, как какое-то зацикленное сообщение, как те, которыми ксунвирцы часто осыпали меня.
Раздражает.
Просто я еще не думал о том, что будет “после”. После войны. После того как я расправлюсь с ксунвирцами. После того, как одержу победу.
Почему-то я подозревал, что не будет никакого “после”. Что достижение этой цели потребует меня без остатка.
Но что, если я ошибался? Может мне удастся дойти до света в конце тоннеля, найти баланс, внутренний контроль… Что тогда? Попытаться восстановить человечество? Раньше такое мне даже не приходило в голову.
Но тогда, пришлось бы как-то уживаться со всеми другими расами в этой галактике. В противном случае пришлось бы воевать со всей вселенной.
Не сомневаюсь, они бы видели во мне аномалию. Мерзкое механическое чудовище. И я не смог бы доверять им, зная, что они поддерживали палачей человечества. Дали ми уничтожить нас. Даже просто отвернувшись в сторону.
Но может это по-человечески? Довериться? Попытаться найти общий язык?
Я не знал. По правде говоря, я хотел причинить им вред. Я хотел, чтобы они разделили мою боль. Но пока не мог найти повод для этого, лишь подозрения.
В итоге, я решил, что у меня нет выбора. Если я действительно верил, что за мной справедливость, тогда я должен был считать их невиновными. Пока не докажу их вину.
А пока предложу оливковая ветвь мира.
Я заставил солдат медленно опустить оружие на пол. Символический жест, конечно, невербальное послание. Если бы инопланетянин решил атаковать, я смог бы убить их и так.
Глаза существа странно моргнули, даже мне стало очевидно как сильно он удивлен. Но, похоже, он распознал мое намерение и, с сомнением, тоже опустил свое оружие.
Я приказал солдату слева войти в кабину и подойти к лисице подобному существу, очень медленно так, чтобы были очевидны мирные намерения, чтобы не напугать инопланетян. Серебристый смотрел на робота с опаской, но не мешал ему.
Мой робот протянул руку раненому существу, оно удивилось, глянуло на лицевую пластину робота, потом снова на его руку. Что-то спросило у своего напарника, и тот ответил утвердительно. Только после этого существо взялось за предложенную руку.
Странно было ощутить касание живого существа вновь, пусть даже и через ограниченные тактильные сенсоры в руке боевого робота. Почти забытое ощущение.
Я помог существу подняться на ноги. Оно вскрикнуло и серебристый инопланетянин дернулся к своему оружию. На мгновение было похоже что наше недолгое перемирие тут же развалится. Но пушистый инопланетянин сказал что-то, и серебристый напарник расслабился.
Мой робот и опирающееся на него существо двинулись к выходу из кабины. Другой инопланетянин глянул в сторону оружия еще раз, но потом последовал за ними. Два оставшихся робота по моему приказу пошли в хвосте.
Вытащить пару инопланетян из разрушенного корабля оказалось непростой задачей. Потребовался почти час, целая цепь штурмовых солдат и три дрона. Мех раненного существа пропитался светлой кровью, и начинало казаться, что оно может не выжить. Я заставил несколько отрядов роботов прочесать район в поисках всего, что походило бы на средства первой помощи.
Я увидел шок в глазах серебристого инопланетянина, когда они наконец выбрались из-под завала. Он молча оглядел разрушенный город, а потом толкнул ближайшего робота в грудь, крича какое-то слово снова и снова.
Мой солдат не сдвинулся с места. Я хотел сказать что-то, даже не уверен что именно, но вспомнил, что мои работы лишены возможности говорить. В конце-концов я никогда не собирался вступать в переговоры с Ксунвирской империей. Поэтому машины просто молча смотрели на него. Застыв на месте. В конце он покачал головой, в жесте очень похожий на человеческий знак поражения и вернулся к своему напарнику.
Мой дрон приземлился рядом с ними и оставил медицинские припасы, которые я сумел собрать. Это было все, что я мог сделать. Я не был медиком и ничего не знал ни об инопланетной физиологии, ни о том как их лечить. К моему удивлению серебристый был в таком же ступоре, как я. Однако лисоподобный, похоже был более сведущ в оказании первой помощи, он начал раздавать указания напарнику и тот принялся чистить раны, наносить какой-то гель и накладывать повязки.
Мои солдаты наблюдали за процедурой, передавая запись мне. Я заносил данные в свою память на случай, если мне придется оказывать первую помощь подобным инопланетянам.
Тем временем мое войско расчистило коридор к тому, что было космопортом, попутно убив небольшую группу ксунвирцев, пытавшихся устроить засаду в ближайшем здании.
Я понимал, что бессмысленно вытаскивать двух инопланетян из разбитого корабля, а потом бросить их на зараженном радиацией, обреченном мире. Они не выжили бы, не в таком состоянии.
Нет, если это было моей попыткой избежать войну с другими цивилизациями, надеждой на мирное сосуществование, то они должны были прожить достаточно долго для того, чтобы доставить мое послание.
Я уже работал над этим, даже перед тем как смог вытащить инопланетян из сбитого корабля. Если я хотел, чтобы они улетели - им нужен был корабль.
Я знал, что мои дроны не подойдут для этого. Даже не смотря на то, что многие из них могли переносить материалы, добытые технологии, штурмовиков или ядерные боеголовки, если потребуется. У них на борту попросту не было никакой системы жизнеобеспечения.
Я мог бы собрать новый тип дронов, способных перевозить живых существ. Может даже несколько, на случай если ситуация повториться.
Но сейчас была важна скорость.
Большинство, если не все, корабли в космопорте были повреждены. Да. Но они были повреждены в разных местах. А их модули взаимозаменяемы.
Итак я начал сборку своего собственного ксунвирского транспортника из остатков трех разных судов. Но это было не так просто. Даже сохранившееся модули имели повреждения: где-то обгорела обшивка, где-то погнулось соединение…
Я использовал небольшой патрульный корабль в качестве основного шасси, так как он был относительно целым и требовал замены лишь нескольких важных компонентов. Небольшой флот дронов работал над ним: сверкали сваркой, перестраивали систему жизнеобеспечения, подключали новый источник питания и блок двигателей, которые я извлек из транспортников поблизости.
Слишком много работы для спасения двух существ, которые ничего для меня не сделали и скорее всего сотрудничали с моим врагом? Возможно.
Но предложенная мною оливковая ветвь должна была быть доставлена.
Когда с лечением закончили, я велел им двигаться. Потребовалось аккуратно подтолкнуть их, чтобы разъяснить это сообщение, к тому же одному из роботов пришлось подхватить раненое существо на руки, как невесту. Серебристый сначала был озадачен таким поведением, но после нескольких фраз товарища перестал сопротивляться, хотя и периодически бросал взгляды на робота, несшего его друга.
Наша процессия двигалась медленно. Мои роботы использовали инфракрасный спектр своих камер и имели доступ к подробной раскладке местности от дронов, а инопланетянам приходилось полагаться на свои глаза и граница видимости для них была сильно ограничена. Еще я не хотел, чтобы они провалились в какую-нибудь скрытую яму, поэтому вел их цепочкой и делал большие крюки, чтобы обойти особенно нестабильные после разрушения районы города.
Им потребовалось почти три часа, чтобы дойти до космопорта, и к тому моменту мой импровизированный космический перевозчик уже был закончен и готов к полету. По крайней мере я на это надеялся. В таких ситуациях всегда оставался риск, что корабль взорвется при запуске. Но я в этом сомневался.
Когда существа впервые увидели мое сооружение, они остановились как замороженные, и обменялись несколькими словами на своем языке.
Что это значит? Он им не понравился? Конечно, было не самое впечатляющее мое произведение, но я был доволен тем, что удалось соорудить за такое короткое время.
Серебристый повернулся, чтобы посмотреть на одного из моих солдатов, на меня. Он сказал что-то, постоял, похоже, ожидая ответа.
Я заставил машину быстро показать на них, потом на корабль и на небо. Он что-то сказал и его тело чуть качнулось. Это был кивок? Или что-то совершенно иное?
Робот повторил серию знаков снова. Они. Корабль. Небо. Они. Корабль. Небо.
На этот раз инопланетянин ничего не сказал, он только помог раненому взойти на корабль. Через несколько минут двигатели корабля запустились и он полетел.
Ну что же. Он хотя бы не взорвался.
Я следил за кораблем с безопасного расстояния через дронов. Он не покинул планету сразу, как я ожидал. Вместо этого пролетел над разрушенным городом и сделал несколько медленных кругов над какими-то руинами, словно в поисках чего-то.
Заинтересовавшись, я проверил свою орбитальную карту. На этом месте стояло одно из крупнейших местных зданий. Я подумал, что это была администрация.
Они ищут какой-то артефакт? Может они спрятали там какое-то оружие против меня?
Я не знал. Но что бы это ни было, я не думал, что позволить им это забрать - хорошая идея. Мне показалось, что я и так был достаточно щедр до сих пор.
Я отправил пару дронов выстроиться по бортам корабля, намекая им вернуться на курс. Инопланетяне, казалось, поняли мое сообщение, прекратили свои поиски, ускорились и покинули планету.
Мне пришла мысли сбить их. Это было бы просто… нужно лишь позволить одному из дронов отклониться от курса градусов на 15. Тогда он врезался бы прямо в двигатель корабля, и скорее всего взорвал бы его при столкновении. Даже если бы им удалось выжить, они бы все равно погибли через несколько минут, при падении.
Так просто. Лишь отправить эту мысль.
Все это время я помогал им, я работал, понимая, что могу все отыграть назад. Что если бы я передумал, мне бы не составило труда убить их.
Но сейчас. Это была точка невозврата. Если бы я позволил им улететь, то уже не смог бы изменить свое решение. Я бы полностью отдался далекой и опасной надежде на сосуществование.
Я ничего не сделал. Лишь наблюдал через десять тысяч глаз как их корабль запускает прыжковый двигатель и ускользает из моей зоны досягаемости.
Оливковая ветвь.
Быть может, я еще не до конца обратился в чудовище. Еще нет. Наверное.
Внизу на поверхности планеты пустые глаза ксунвирцев имели свое мнение на этот счет, но молчали.
Мысленно пожав плечами я начал приготовления к своему следующему шагу. Я отозвал часть машин, другу. часть оставил на поверхности с новыми приказами. Запустил прыжковые двигатели, мой разум уже обдумывал следующую битву, какие силы нужно произвести…
Какую систему лучше атаковать.
Отредактировано Artyomizche (12.07.2026 16:51:16)