1.1 О системах физических нотаций

В начале XX века академия ступила на крайне опасную тропу тотальной мифологизации естественнонаучного знания. И эта порочная стезя знакома ей, увы, гораздо-гораздо лучше, нежели можно было бы надеяться, ибо совсем еще недавно никакого разделения на «настоящую науку» и «псевдонауку» не существовало и в помине: и астрология, и алхимия – обе в свое время считались самым что ни есть настоящим «научным знанием» и пользовались в академических кругах самых высочайшим почтением, прежде всего потому, что были способны давать весьма и весьма точные предсказания.
Ну, или почти…
У астрологии с предсказаниями все было не так, чтобы очень гладко. Однако эта паразитическая идея оказалась настолько притягательной, что на протяжении долгих столетий абсолютно никакие, вполне очевидные доказательства ее полнейшей несостоятельности не просто не могли оторвать от тела разума эту ненасытную пиявку, но и хоть сколь бы то ни было ослабить ее нечеловеческую хватку.
У алхимиков, впрочем, с предсказаниями все было в полном порядке: их опыты работали безупречно – во многом благодаря магическим заклинаниям, которые исследователю непременно следовало произносить во время процесса «трансмутации» именно описанным в ученейших трактатах, точнейшим лингвистическим путем.
Иначе – кто знает, что могло бы произойти?..
А потому нерадивые химики прошлого все время таскали с собою засаленные до черного блеска, «мудрейшие книги», содержащие в себе такие таинственные и загадочные, непознаваемые чудеса, что их невозможно было не просто представить, но и даже более-менее помыслить о том, чтобы представить – дерзнуть представить, так сказать; и самозабвенно рассуждали на своих великих собраниях о неосмысляемых умом «Меркуриях Духа», «Серах Телесности», «Солях Мудрости Первоматерии» и ее «Великих Деланиях» – то есть о нескончаемых наборах несуществующих в природе магических элементов, которыми они объясняли все на свете!
Более того, такие вот сонно-вялые, бездумные фантомы знаний преподавались в свое время – в университетах, для «просвещения» невежественной молодежи. И нечестивые поклонники подобной, ничего не значащей чепухи, нередко даже выходили из себя, когда кому-нибудь из вверенных им юных умов не удавалось вдруг ухватить – «вполне очевидную» суть диктуемой мудрыми учителями, абстрактной истины, которую настоящему алхимику непременно необходимо было знать – от корки до корки!
Ну, или почти…
Вместо того, чтобы предоставлять читателю предельно простое описание химических реакций, ранние книги по столь весьма и весьма приземленной, как оказалось, дисциплине, пестрили нескончаемыми списками мистических чудес и всемогущих заклинаний – на любой возможный случай; беспочвенными и нескончаемыми, отвлеченными философствованиями и метафизическими выдумками, процессу разглагольствования о которых с упоением предавались их недалекие почитатели – те самые, кому хватило глупости написанное в таких ученейших сборниках человеческой глупости – воспринять всерьез!
На протяжении целого тысячелетия образованнейшие умы своего времени самозабвенно сотрясали воздух над университетами, разливаясь в нескончаемых дебатах о самых разных чудесах, осуществляющихся не менее чудесным образом под воздействием чрезвычайно духовной – или даже волновой, а то и вовсе – духовно-волновой «флегматичной влажности первоэлементов в смерматических логосах металлов» и их последующего «созревания» в «чреве макрокосма» под пристальным, почти что хирургическим присмотром непревзойденнейшей и крайне ответственной, пусть и неосмысляемой умом, но совершенно точно – существующей, «астральной симпатии»!
И такие вот, ничего не значащие раздувания щек считались в свое время – «официальной наукой»! Более того, на наиболее «успешных» щекораздувателей ссылались в свое время ученейшие деятели, которые настолько сильно пыжились, будучи воодушевленными своими воображаемыми познаниями, что едва не лопались по шву, и в ответ на вполне справедливый скептицизм оппонента то и дело принимались что-то раздраженно брюзжать о его прискорбной невозможности постигнуть своим хилым умом непознаваемую суть всего ими объявленного – в силу своей природной интеллектуальной неспособности!
«Ну что же вы? – снисходительно спрашивали они. – Вы не притворяетесь? Вы в самом деле не понимаете, что все в нашем мире является прямым результатом некогда стеснительной, но теперь – совершенно раскрепощенной, почти что эротической влажности первоэлементов и их страстных слияний, надежно скрытых от бесстыдных, человеческих глаз – дланью господней, где за непроницаемое вуалью Божественной Мудрости процесс страстно продолжает протекать под пристальным надзором духовных огней?
Ну, в самом деле, подумайте!
Подумайте хорошенько, мой дорогой!
Ведь все, описанное мною, на самом деле так невероятно просто!
Но вы как будто в самом деле не понимаете, ей-богу!
Я уже и сам не знаю, как вам объяснить, честное слово!
Вы – так ужасно глупы!
А ведь это же – основная суть Вселенной, из которой проистекают все прочие ее сути.
Ну же, ответьте мне, мой дорогой, вы в самом деле не понимаете?
Ах, до чего же вы все-таки – безнадежны!..»
Такая вот увязанная кое-как в единый комок, словесная белиберда, порожденная готовностью посредственных умов верить чему угодно, что извергнуто под послушное хлопание ресницами сиятельнейшим авторитетом; подкрепленное натиском непререкаемого общественного суждения вечно правых во всем, от одной переменчивой эпохи – к следующей, академических кругов; и усугубленная ко всему прочему непреодолимой ленью интеллектуальных трусов, давным-давно запретивших себе даже намек на самостоятельную мысль, а потому не просто нежелающих, но совершенно неспособных выступать против очевидных заблуждений организованной толпы – лишь прикрывала важным ореолом учености полное непонимание сути описываемых в алхимических трактатах, физических явлений, предоставляя читателю ложное ощущение того, будто бы их авторы, которые на самом деле не понимали ровным счетом ничего, что-то – все-таки смыслили!
Хуже того, после усвоения подобного вздора простаковатый читатель становился вдруг незаслуженно уверен, будто бы теперь ему уж точно открылось – все, ибо он – «знает», а потому не осталось ни малейшего смысла искать внятные и вполне очевидные ответы!
Когда ум, заскучавший в действительном мире, ныряет в манящее море абстракций, разум – тотчас ломает шею! А самозабвенных ныряльщиков в нынешних академических кругах накопилось такое немыслимое количество, что сегодняшнее поколение по праву назовут «поколением сломанных шей»!
Отвлеченные, мистические догмы до боли стиснули горло настоящей науки. И, дайте волю их сумасбродным проповедникам, так они непременно задушат ее окончательно и бросят, бездыханную, в какой-нибудь окрестный колодец, в процессе своего преступления покрикивая молчаливым прохожим, что к произошедшей трагедии ее непосредственные зачинщики – не имеют ни малейшего отношения!
И вообще, свидетелю, как и господину судье, застигнутым врасплох на тротуаре столь неприглядной сценой, не стоит верить собственным глазам, ибо глаза их обманывают – подобно тому, как их обманывают собственные уши, собственный разум, собственные логика и здравый смысл!
Нет-нет, господину судье, если любовь к маленькому человечку еще теплится в глубине его судейского сердца, непременно следует довериться непознаваемым, математико-философским свидетельствам непосредственного преступника, который утверждает, что он – совершенно не при делах, и вообще – крайне раздражен и даже шокирован тем, что к его сиятельнейшей персоне могут быть – какие бы то ни было подозрения!
Быть может прежде, чем учить юное поколение «наукам», следовало бы для начала отделить науку от того, что ей лишь притворяется? Нет? А для осуществления последнего попросту необходимо возвратить в учебники – ясность!
Только лишь абсолютная наглядность может предоставить истинное понимание происходящих в природе процессов, не позволив тем самым любителям непознаваемых чудес надежно спрятаться от божьего света в темных глубинах алгебраических лесов, которые разрослись ныне – до невозможности!
Перво-наперво следует наконец-то вспомнить то, что некогда было прекрасно известно: подобно тому, как в алгебре геометрические обозначения (A,"  " AB,"  " ABC,"  " S_ABC,ABCD, S_ABCD) сокращаются абстрактными нотациями ((a,b),"  " a,"  " a=√(b^2+c^2 ),"  "  1/2 ab,"  " a=b,"  " a^2) – в физике действительные характеристики объектов (m," " ρ," " v," " j," " P," " L," " R," " S," " V)  – зачастую подменяются числовыми ярлыками (p," " F,W," " E,B," " q," " e," " ε_0,μ_0," " k," " h," " ℏ), не имеющими ясного физического смысла, что совершенно, впрочем, не меняют их сути, а только лишь надежно прячет ее за непроглядной стеною математического формализма, создавая тем самым ложное ощущение немыслимой сложности изучаемого предмета, в то время как на самом деле все обстроит в точности – наоборот, ибо физика в своей основе – предельно, смехотворно проста и легко умещается едва ли не целиком – в пару десятков уравнений, потому как различные ее направления очерчивают с разных сторон – единый процесс!
Все остальное – не более чем нотационная шелуха!
Однако ослепленные нескончаемыми наборами абстракций, современные схоласты нисколько не понимают, что каждая из используемых ими вычислительных систем описывает одно и то же – принципиально разными языками, в которых ко всему прочему нет и никогда не было никакой действительной нужды!
Все перечисленные выше нотационные обозначения (p," " F,W," " E,B," " q," " e," " ε_0,μ_0," " k," " h," " ℏ), а также сотни и сотни подобных им – лишь замутняют взор исследователя, что неизбежно тонет в беспокойном море математической белиберды, будучи сбитым с ног высокими волнами крайне размытых, алгебраических формулировок. А потому у него не остается иного выбора, кроме как беспомощно барахтаться в океане бессмыслицы, устало нащупывая в холодной бездне безудержных расчетов некие «неинтуитивные очертания» берегов действительности, которых такие пустые выдумки в себе попросту не содержат!
Все перечисленные выше магические сущности не могут быть найдены в пределах объективно существующего мира, потому что, в том-то и дело, в действительном мире все они – попросту не существуют; подобно тому, как в нем не существует масса (m), деленная на длину пути (s), какой бы абстрактный алгебраический знак им ни приписал бы заскучавший математик; ибо подобные выражения являются по своей сути бесполезным багажом, который тащат за собою наши несовершенные теории, что совершенно произвольно объединяют действительные характеристики объектов (m," " ρ," " v,j,V) в столь же совершенно произвольные наборы (p,E,B,W,ℏ), обобщая вполне наглядные величины в совершенно выдуманную, ничего не значащую нотацию – вроде импульса (p).
Но любая математическая абстракция может быть предельно упрощена:

p=m⋅v=ρV⋅v=ρv⋅V=jV

Иными словами, абсолютное большинство физических обозначений, которые вы встречаете в книгах, являются вовсе никакими не действительными сущностями, но лишь порочным результатом устоявшегося математического соглашения, задающего единый алгоритм произведения вычислений.
И такие произвольно выдуманные обозначения (p,E,B,W,ℏ), могли оказаться совершенно иными, как и число входящих в них компонент (m," " ρ," " v,j,V), если бы их непосредственные авторы находились в момент изобретения своего уродливого детища – в совершенно ином настроении и произвели бы на свет тем самым совершенно иную, не менее бессмысленную нотационную чепуху, с совершенно отличными наборами символов, на которые сегодня бы ссылались нерадивые академики как на некие «действительные сущности», которые им тем не менее никогда бы не удалось отыскать, выглянув в окно – подобно тому, как мы не можем отыскать – нынешние!
А потому любое объяснение, опирающееся на такие алгебраические ярлыки ничем не отличается от разыгравшихся фантазий ученейших средневековых богословов, образованных в свое время – до полной невменяемости, до полного идиотизма; а потому с немыслимой самоуверенностью рассуждавших о строении господних небес, подчерпнув свои «великие знания» – не иначе, как из тайной экстрасенсорной переписки с безбожно распоясавшимся – Всевышним!
Нерадивые академики опрометчиво выдумывают сегодня целые математические миры – вместо того, чтобы придерживаться строгих границ единственно существующего – нашего, и упорно тащат за собою лихорадочно хватающуюся за ветки, научную мысль – все глубже и глубже в непролазную трясину метафизических болот, тайный смысл которых ее самодовольные обитатели не просто неспособны внятно объяснить читателю, но и в первую очередь – самим себе. И именно по описанной причине, дабы вконец не сгореть со стыда, они и упражняются – бесконечно, в вычислении точнейших математических соотношений, делающих такие неосмысляемые выкладки, пусть и физически абсолютно бессмысленными, но зато – математически безупречными!
Более того, ничего не значащие абстрактные нотации (F,"  " E,"  " I,"  " C,"  " B,"  " q, " " U, P, " " L,"  " Φ," " F,"  " Φ_v) постепенно обрастают не менее абстрактными нотациями – размерностными ("Н,Дж,А,Ф,Тл,Кл,В,"  "Вт,Гн,Вб,дин,лм" ), придающими такой произвольно выдуманной системе, лишенной какого бы то ни было ясного смысла, крайне законченный вид!
И горе тому человеку, что упорно заучивает подобную бессмыслицу, ибо он лишь впустую тратит свое время на ничего не значащую – ерунду, ошибочно принимая ее со всей сопутствующей серьезностью – как видно, из страха признаться себе, что лучшие его годы растрачены – на ничто: на чепуху, что не приблизила его к действительному пониманию мира – ни на один ничтожнейший шажок!
Ко всему прочему такая околонаучная абракадабра сделала понимание мира им попросту невозможным, потому что лишь заполнила  пляшущими химерами прежде жаждавший наполнения сосуд и, высосав из нечастного все жизненные соки – подобно ненасытной пиявке, совершенно опустошенного и разочарованного – во всем, заставила смириться с непререкаемой истиной, не раз дарованной ему почтеннейшими мистиками по ходу его «образования»: «Действительность, увы, непознаваема!..»
В действительности же «действительность непознаваема» – лишь для идиота, что опрометчиво позволил себе целиком и полностью довериться «непререкаемой мудрости» святых отцов – своих непознаваемых учителей, заманивших его в такую глубокую метафизическую яму, из которой, без посторонней помощи, он – никогда уже не выберется!
А потому нет ничего удивительного, что такие одурманенные своими «великими знаниями» простофили совершенно не понимают, что за абстракциями размерностных нотаций ("Н,Дж,А,Ф,Тл,"  "Кл,В,Вт,Гн,Вб,дин,"  "лм" ), как и за их физическими нотациями (F,"  " E,"  " I,"  " C,"  " B,"  " q,"  " U,"  " P," " L,"  " Φ," " F,"  " Φ_v), скрываются вполне осязаемые нагромождения вполне конкретных, интуитивно понятных и, что самое главное – наблюдаемых в природе величин (m," " ρ," " v," " j," " P," " L," " R," " S," " V), которые не просто можно осмыслить, но и ко всему прочему – потрогать руками, и которые нередко могут еще и как следует дать по этим самым рукам, дабы лишний раз подтвердить свою полную физическую обоснованность!
За последние три века физика наплодила бессметные полчища чудовищ – без всяких осязаемых причин, самой обоснованной из которых можно лишь с немыслимой натяжкой назвать «необходимость упрощения расчетов».
Теперь физики могут вычислить все, что угодно…
И, занимаясь нескончаемой перестановкой бездумных столпотворений ничего не значащих символов, они совершенно неспособны понять – хоть бы в малейшей мере, чем именно занимаются, потому что давным-давно продали всякое понимание – дьяволу абстракций, даровавшему им «великие математические откровения» в обмен на абсолютную физическую слепоту!
Более того, нерадивые математики, именующие себя «физиками» по какой-то причине, непомерно гордятся ныне столь выгодной сделкой: в конце концов, что гораздо важнее – очередной пересчет ничего не значащего g-фактора до пятьдесят девятого знака после запятой или же ясное понимание того, как на самом деле работает Вселенная?
По мнению современных алхимиков, куда важнее – первое!
Сегодня в физической науке насчитывается такое нескончаемое количество самых разных, несуществующих в природе сущностей – от десятков постоянных, которых в наблюдаемой Вселенной совершенно не наблюдается, до почти что магических лагранжианов (L), о которых наблюдаемая Вселенная точно так же никогда в своей жизни – не слышала!
В природе, которую описывает физика, можно отыскать – от силы, семь по-настоящему фундаментальных величин: длина (x), высота (y) и глубина (z) – описывающие координаты трехмерного пространства; скорость (v), расстояние (s) и время (t) – описывающие изменение координат рассматриваемого тела в трехмерном пространстве (x,y,z); масса (m):

- x – длина
- y – ширина
- z – глубина

- s – расстояние
- t – время
- v – скорость

- m – масса

И более ничего!
Любая иная нотация, будь то гамильтониан (H), лагранжиан (L), постоянная планка (h), постоянная Дирака (ℏ), частота (ν), длина волны (λ), квантовое число (k); гравитационная постоянная (G), «постоянная» Хаббла (H_0^ ), космологическая постоянная (Λ); электрическая постоянная (ε_0), магнитная постоянная (μ_0), элементарный заряд (e), постоянная тонкой структуры (α), а также все нескончаемое прочее – могут быть разложены на выше перечисленные, фундаментальнейшие величины!
Если создатель физической теории не может объяснить свое видение мира с точки зрениях этих семи, действительно существующих сущностей, то он, можете быть уверены, нисколько не понимает, как на самом деле работает его абстрактное детище.
Уравнения в ней могут являть собою истинный образец математической безупречности и давать при расчетах идеально правильный результат. Но автору едва ли не удастся спрятать за пестрой математической ширмой вполне очевидный факт того, что ему каким-то чудом удалось верно выразить взаимосвязи самых разных, выдуманных им элементов, но, что они на самом деле из себя представляют, он – решительно не имеет представления!
Если академики продолжат без всякой действительной надобности немыслимо усложнять простую и понятную некогда физическую науку, выдумывая на ровном месте целые математические миры – для объяснения того, что вполне может быть объяснено в рамках классической механики, ученые очень скоро отомрут подобно отмороженной руке: у нас останутся одни лишь упивающиеся своей непостижимой мудростью, сумасшедшие схоласты, которые «что-то решают», «что-то вычисляют», «что-то получают», у них даже «что-то сходится» и это «что-то», очень может быть, даже «что-то значит»!
Вот только – что?..
Любой абстрактный символ, любой оператор и любая «постоянная» – могут быть выражены в рамках простейших обозначений. Даже таинственная буква G – это не более чем некоторое уравнение, описывающее в связанной системе угловое движение (ω) «зависимого объекта» (m) вокруг «материнского тела» (M) – на некоторой орбите (L) некоторого радиуса (R), разделяющего центры их непосредственных масс:

G=(ω^2 R^3 )/M

И, если мы разложим подобным образом все накопившиеся нагромождения бессмысленных сущностей современной науки, то все они, самым что ни есть чудеснейшим образом – внезапно испарятся, сделав тем самым преступно ясным тот неприглядный факт, что в столь бессмысленном изобретении – не было никакой действительной нужды с самого их бесславного появления на свет!..