1
Аграфена натянула поводья и серая в яблоках кобыла, разметав гриву, взлетела над последним барьером.
Пока судьи совещались, колени и руки девушки дрожали, казалось, если начислят штрафные баллы, она сразу умрет.
Рядом, вцепившись в свою кобылу, не отрывая взгляда от табло, переминалась с ноги на ногу Настя Гусарова, конкурщица из Питера, которая показала лучшее на две секунды время, но набрала четыре штрафных балла.
Аграфена закрыла глаза: пять лет назад она проплакала всю ночь, когда родители подарили ей дурацкую палку с лошадиной головой вместо настоящего, живого щенка. Только через неделю, когда никого не было дома, девочка погладила мягкую лошадиную морду и, глядя в большие глаза, спросила:
- Как же мне тебя назвать?
Лошадка вдруг моргнула, потрясла ушами и, осклабившись, произнесла хриплым голосом:
- Так-то меня Ксения зовут, но для тебя я буду Кровавой барыней, - и, заржав, вцепилась длинными желтыми зубами в руку Аграфены.
Девочка завизжала от ужаса, опрокинулась на спину и, пачкая кровью пол, попыталась отползти, а лошадка, упав в сторону девочки, неестественно длинным языком лизнула кровь и сказала:
- Завтра запишешься в секцию хоббихорсинга, через полгода начнешь участвовать в соревнованиях, и упаси тебя господь занимать не первые места, разорву ночью твоим родителям животы и сожру их кишки.
Аграфена, крича во весь голос, пыталась отшвырнуть Ксению, а та издевательски продолжала:
- Тпру, тпру, хватит истерить, не пытайся от меня избавиться и помалкивай о нашей беседе, а то коленку выкушу.
Табло издало звук, Аграфена медленно открыла глаза и облегченно выдохнула: фамилия Овсова без штрафных баллов переместилась на первое место.
Настя вдруг рухнула на колени, схватилась за голову и протяжно закричала, а Аграфена, прикрыв ладонями рот, смотрела, как глаз упавшей пегой кобылы наливается яростью.
2
Серебряная Молния, или просто Катя, чесала загипсованную ногу и вспоминала ветер. Полгода назад ее вытащили из манежа для хоббихорсинга, кричащую, но не от боли - от осознания, что на мучительно долгий срок она осталась без бега, без прыжков… без смысла.
- Врач посмотрел снимки и оставляет тебя еще на месяц, - сказал Тренер, входя в комнату с телефоном в руке.
Серебряная Молния кивнула и, догадываясь что будет дальше, молча отвернулась к окну.
- Сама понимаешь, хромой лошади нельзя на скачки, а держать в стойле еще дольше, - его голос дрогнул, когда он снимал с полки старую двустволку, - прости мы больше не можем тебя…
- Папа, - Молния резко глянула на него глазами полными слез и острой решимости, - делай, что должен. Меня теперь ничего не держит.
Он проверил заряжено ли ружье, навел его на голову “лошади” и, помедлив секунду, нажал на курок с криком:
- Бум!
Деревянная палка-лошадка повалилась на пол с присоской во лбу.
- Катя, пойдем к столу, - позвал Папа, - а завтра тебя на шахматы отведу, там тоже лошади есть.
3
Люся кликала по вкладкам на Вайлдберриз, толком не зная, чего хочет. С очередной страницы на нее грустно смотрела серая в белых пятнах почти лошадь: из ее головы странным образом торчал не круп с ногами и хвостом, а всего лишь палка, все это заменявшая.
Под фото с головой светились звездами отзывы: «У меня 13 хорсов, этот 14й и самый лучший», «Больше похож на жеребенка, маловат для лошади» и еще штук сто пятьдесят в том же стиле. К отзывам прилагались фотографии, где псевдонаездницы брали барьеры и кормили «лошадок» яблоками.
- Совсем народ с ума сошел, - вздохнула Люся.
- И не говори, - согласилась лошадь, по-прежнему глядя на нее грустными глазами.
- Будто в детстве пересмотрели мультика про девочку и варежку, ту, которая щенком стала, – Люся возмущенно тряхнула головой, - я, может, тоже над ним рыдала, но они же взрослые уже.
- Большие не значит взрослые, - засомневалась лошадь. – Представь, что у них никогда не будет лошадки – и тогда они покупают меня, называют Варежкой, а их внутренняя девочка перестает страдать.
Люся не ответила, но, поджав губы, просмотрела в полной тишине остальные фото с лошадью и нажала на кнопку «Добавить в корзину».
4
— Что это было?! — кричал тренер на Аню. — Там, на третьем барьере!
Девушка прожигала пол горящим от гнева взглядом.
— Как ты умудрилась так грохнуться?!
— Я поскользнулась, — выдавила она сквозь сжатые зубы.
— Ах ты поскользнулась?! Ну тогда попрощайся с областным первенством! — багровый тренер направился к выходу из раздевалки. — Бездарность.
Только он хлопнул дверью, Аня зло уставилась на швабру с мордой коня поверх дредов.
— Ой, да я вообще не подписывалась на это читерство.
Швабра встряхнула с себя маску и, насквозь пробив стену рядом с открытым окном, сбежала в небо.