Орки – несчастные создания, незаслуженно обиженные судьбой!
Я, Завраг Ло Баадраг, утверждаю со всей серьезностью: история моей державы написана кровью моего народа. И даже теперь, по происшествии третьей эры, когда власть Гондора слаба, как никогда, наша кровь по-прежнему проливается без всякой жалости – всяким, кому только взбредет в голову поднять против нас руку.
Но еще не канули в лету добрые подвиги наших дедов: помним мы о временах славных сражений, героизма и доблести. И бравые воины денно и нощно оберегают рубежи нашей великой Державы от бесчисленных врагов, ополчившихся на бедный Мордор без всякой причины – без всякого, совершенно, повода; набросившихся со всех сторон, будто стая голодных собак...
Однако Мордор – остается силен!
Владыка наш, могучий Саурон, неусыпно несет свою стражу и глядит всевидящим оком сквозь обманы, интриги и заговоры, которые прямо сейчас, в это самое мгновение, разрастаются у широких границ нашей исстрадавшейся Родины – последнего оплота веры, чести и семейных ценностей – в таком упадочном, насквозь прогнившем мире.
И око его сияет под самым небом, денно и нощно, неумолимо и безжалостно, вселяя робкую надежду в каждое отчаявшееся сердце и липкий страх – в поганые потроха тех, кто продолжает угнетать сегодня каждого орковорящего на бескрайних просторах известного света.
Я, Завраг Ло Баадраг, прославленный мудрец и гордый отец целого выводка сильных и свирепых отпрысков, поставленных в услужение богоугодному делу, заявляю без всякой задней мысли: орков – оболгали…
Оболгали подло и бессовестно!
И даже наши бесчисленные заслуги и наше бескорыстное самопожертвование ныне ставятся нам в укор!
Но, покуда остается жив хотя бы один из тех, в чьих жилах течет дымящаяся черная кровь, правда – не канет в небытие. Она по-прежнему, даже сейчас, когда миром правят обман и ложь, таится – незапятнанная, под смердящими грудами бессовестного словоблудия, ниспущенного с цепи по самую нашу душу!
Разглядеть ее, однако, могут лишь совсем немногие – те, которым достанет мудрости. И все же я уверен в глубине своей пылкой благородной души, что эпоха гнета истины закончится раньше или позже и настоящая единственная правда просочится наконец в одурманенные души и их заплутавшие носители приползут к нам на коленях, дабы слезно просить нас о прощении.
Однако, покуда времена эти не наступили и тяжкое бремя по-прежнему лежит на моих покатистых крепких плечах, я – торжественно клянусь могилами великих предков приблизить своими скромными усилиями блаженный день.
А потому я и пишу эти самые строки: чтобы объяснить каждому пытливому уму, что его – попросту одурачили!
Да-да!
Подло надули!
И что к многочисленным злодеяниям, о которых без устали трубят ныне из каждой продажной трубы, мои гордые добролюбивые сограждане – не имеют ни малейшего отношения.
Более того, на протяжении всей истории Мордор был – и остается – огромным чутким другом каждого живого существа, ходит оно, летает, плавает или же копошится в навозе: моя ненаглядная Родина во все времена подставляла свое заботливое крыло каждой исстрадавшейся твари и самоотверженно защищала всякого обиженного – независимо от того, в какой именно точке Средиземья на него свалилась тяжелая пята безжалостного угнетателя!
Ибо наши сердца полны сострадания и наша смелость – не знает равных: никакие угрозы не остановят беспощадную руку помощи, которую мы протягивали и продолжаем протягивать и поныне в каждый уголок известного света, потому что орк – это вовсе не острые зубы, не темная кожа и даже не грозная, слегка нелепая походка: орк – это прежде всего состояние души. И любая тварь, насколько бы ни были остры ее уши, а ноги – волосаты, является по своей сути тем же самым орком, которого злые языки – отгородили от правды!
А, заключается она в том, что мы безропотно терпим бесчисленные унижения – без какой бы то ни было собственной вины!
Взять хотя бы Кирит Унгол, о котором сегодня трещат без умолку все, кто только может – якобы «захваченный» нашим благородным племенем; на который у нас, послушать всяких ширских губошлепов, не имеется никакого права!
О, если бы вы только знали, как много узкоухой дряни повторяет ныне столь оскорбительные речи, не понимая ни в малейшей мере бездоннейшую пропасть своих заблуждений – столь очевидных всякому мыслящему, что воспринимать их всерьез станет лишь последний негодяй!
К всеобщему вашему счастью, гордо сообщу, что тремя годами ранее, копошась в руинах безымянной башни – на уединенном, заснеженном холме, мой добрый, но не самый сообразительный товарищ, Уруг Мукор, неожиданно наткнулся на находку столь невероятную, что и толком не сумел понять свою удачу!
Не подозревая ни в малейшей мере, какое невообразимое сокровище попало в его кривопалые лапы, презренный глупец, собрав в кулак свои жалкие крохи ума, притащил потрепанный сундук прямиком ко мне – по настоянию случайного прохожего, что лишь волею случая, без всякого осязаемого умысла, столь своевременно оказался неподалеку и не поскупился предоставить болвану свой бесценный совет!
Переданное мне каменное хранилище оказалось до самых краев заполнено древнейшими свитками – невероятнейшей сохранности: очевидно, содержимое сундука оберегала некая магия – столь могущественная и непостижимая, что убогий разум, не в силах понять ее неосмысляемое таинство, вполне мог бы опрометчиво предположить, будто содержимое сундука положили в него только лишь накануне утром!
И присутствие чар действительно имело веские причины, ибо историческая ценность обнаруженных документов – поистине невообразимо велика! И я не сумею вам ее передать даже отчасти при всем своем страстном желании: свидетельства настолько убедительны, что не поддаются ни малейшему сомнению!
А потому нам остается лишь благодарить Великого Пророка за то, что эхо неопровержимой истины сумело-таки, топкими путями, дойти до нас из глубины времен, запечатанное пылью веков, оберегавшей его надежнее любого замка!
Если какая узкоухая дрянь желает усомниться в моих честнейших словах, то пусть не побоится нарушить мой покой и, одержав победу в схватке, завоевать драгоценный шанс воочию узреть своими недостойными глазами – официальные печати!
Благодаря упомянутой находке наконец прояснился важнейший вопрос, который не давал покоя моим страдающим сородичам долгие-долгие годы: как оказалось, приграничные земли, на которых стоит Кирит Унгол, принадлежали Мордору с самого момента сотворения мира и были переданы людям предателем-Мелькором – совершенно незаконно!
А потому никакая ширская мелюзга не имеет ни малейшего права учить нас, истинных обитателей известных территорий, как нам следует себя вести – на собственной земле, которую наши великие предки возделывали задолго до того, как их презренные прадеды впервые выкарабкались – задом кверху, из своих вонючих нор!
И вот теперь, когда единственная настоящая правда наконец пробудилась после многотысячелетнего сна – вместо того, чтобы благодарно принять ее, бесчисленная свора клеветников и лицемеров, что долгими годами напролет безнаказанно возводила на нас напраслину, принялась изворачиваться не хуже подлюки-змеи на раскаленной сковороде, пытаясь во что бы то ни стало отринуть наши справедливейшие притязания!
Эти подлые шакалы, копошащиеся в собственных нечистотах, то и дело громогласно заявляют, будто бы драгоценнейшие свитки, ниспосланные нам самим Великим Атомом, являются на самом деле – грубой подделкой; что печати – подложные, что бедный странник, наставивший Уруг Мукора – вовсе не тот, за кого себя выдает, и что вообще никакого сундука и вовсе никогда – не существовало!
Но, позвольте, как же я тогда могу держать его в руках?..
Наши гнусные враги неумолимо одержимы своими жалкими попытками опустить нас – на колени, а потому и выдумывают свою особую «правду», не имеющую ни малейшего отношения к истине; ту самую, что на проверку оказывается всякий раз – жалкой стопкой пожелтевших сплетен, переписанных и переиначенных бесчисленное множество раз, что громоздятся друг на друге в их пожелтевших книжонках – сочиненных угнетателями, дабы обелить себя и очернить тех несчастных, против которых они продолжают совершать сегодня свои бесчисленные преступления!
Взгляните хотя бы на этого выскочку, что величает себя наместником Гондора!
Разве хоть раз переступил он порог нашего дома – с добрососедскими намерениями?
Разве уважил он хоть одного из наших мудрейших старейшин крупицей добрых речей?
Нет!
Все, что мы получили от него – лишь нелепые обвинения и бездумные угрозы; лишь бряцанье оружием и кровожадные отряды, беспрестанно тявкающие – с пеной у рта, у самых наших границ!
А ведь мы, орки, народ миролюбивый по своей природе: мы любим тишину, покой и домашний уют. Мы чтим семейные устои – о чем я, как отец поистине неисчисляемого потомства, могу свидетельствовать с полною ответственностью, ибо мои отпрыски – все до единого, воспитаны в духе уважения к старшим, любви к своей великой Державе и готовности в любой момент подняться на ее защиту и даже, не колеблясь, пожертвовать собой – во благо другов своих!
Разве же это не доказательство нашей добродетели?
Что вообще могут знать эти пузатые книжники из Минас-Тирита, которые всю свою никчемную жизнь – томятся в своих пыльных архивах, не видя бабской титьки, и тихонько списывая друг у друга переиначенные небылицы?
Они даже не подозревают о том, что под нашими ногами, в глубинах Мордора, покоятся свидетельства столь седой старины, что от одного только взгляда на них любой уважающий себя историк – непременно лишится чувств от зависти и досады!
В том самом сундуке, который я держу в руках и который, смею заметить, любой достойный имеет призрачный шанс увидеть собственными глазами, обнаружились не только лишь земельные грамоты, но и также летописи и письма, составленные давным-давно обратившимися в прах ручонками древних королей – тех самых, что почитаются ныне в Гондоре как образец благородства и мудрости!
К безмерному стыду своих одичавших потомков почившие владыки пишут черным по белому, что все окрестные владения вокруг Кирит Унгола были – из чистого уважения к нам, дарованы ими оркам в вечное пользование, причем совершенно добровольно; те самые земли, которые наши бедные предки возделывали честным трудом, на которых несли свою бессонную стражу и за которые героически ложили головы; которые никто не имел права у нас отбирать и которые орда беспринципных захватчиков продолжает яростно удерживать от освобождения, не желая возвращать украденное истинным хозяевам даже под угрозой своей неминуемой гибели!
О столь неудобных ему фактах, которые он вероломно вычеркнул из своих так называемых «хроник», беспринципно заметив истинную нашу – общую – историю чередой нелепых сказаний, призванных выставить нас жестокими завоевателями, а себя – невинными жертвами, Гондор – упорно умалчивает…
Но довольно о скотах, совокупляющихся с собственными лошадьми: не подобает мудрецу уподобляться мелкому торговцу, без умолку расхваливающему собственный товар, ибо истина не нуждается в крикливых ораторах: она молчаливо пробивает себе дорогу, как неумолимая вода в конце концов пробивает твердый камень скал!
Скажу вам по большому секрету, что очень скоро тяжелые цепи рабства ума – обрушатся гнусным подлецам на их пустые головы...
Царство белокаменной тьмы и подлого коварства – наконец падет!
А все потому, что не так давно наш великий владыка, могучий Саурон, совершив свое величайшее бдение, растянувшееся на два долгих века, в ходе которых он ни на мгновение не сомкнул свое всевидящее око; преодолев бесчисленные тяготы и ловушки разума, щедро разбросанные на истлевших свитках – преисполнился вселенской мудростью настолько, что ненароком отворил врата – в иные миры, где отыскал союзника, столь свято преданного нашему общему делу, и овладел магией столь невероятно могущественной, что отрицать ее неосмысляемую силу не станет даже сам Эру Илуватар, чье сияющее место на небосводе ныне вполне справедливо – оспаривается!
О, Великий Пророк!
О, Великий Атом!
Прости, что упоминаю твое великолепное имя вслух, ибо делаю я это вовсе не из-за собственной гордыни, но дабы показать нашим бесчисленным врагам, чья беспричинная злоба не знает ни сна, ни отдыха, что никакие ужасные козни им более не помогут и что любые их попытки сопротивляться своему спасению – заведомо обречены на провал!
Противящимся – пощады не будет!
Дабы раз и навсегда остановить несметные бесчинства гондорских карателей – карающих направо и налево без всякий устали и жалости; вырывающих из нежных рук рыдающих матерей – визжащих младенцев трех недель отроду, чтобы следом насадить их нежные чресла на копье и запечь над пылающим костром – до хрустящего блеска, сочную, юную плоть, которую эти жестокие поедатели – поглощают в преступном кругу гогочущих товарищей, злобно смеющихся над криками невинных – в перерывах между жеванием невиновных, а также совершенно зверски завывающих над сальными шуточками кровавых скоморохов и устраивающих, нахлебавшись вина и крови – подобно ненасытных свиньям, обгладывающим собственное потомство, противоестественные акты – со своими кобылами и конями; в болотах к юго-востоку от Великой Башни и Саркофага Мудрости, возведенного не так давно у самого ее основания, чьи дымящиеся трубы несгибаемыми пиками пронзают самые небеса, в котором величайшие мордорские умы, собравшись гордым кругом, расщепляют силой мысли неведомые прежде тайны – в краях топких, гиблых и совершенно пустынных, где искони не ступала нога приличного орка, по указу нашего Великого Лидера и несменяемого Генсека, господина Саурона – прогремели раскаты грома столь чудовищной силы, что дрожь пронеслась по самым глубоким корням земли! И небо над стылою водой озарилось таким ярким сиянием, будто бы вперед положенного срока, пред самыми нашими взорами – поднялось необъятнейшее солнце, формою своей напоминавшее исполинских размеров... гриб!
То был славный час национального торжества, овеянного добрыми речами, развевающимися флагами и громогласными парадами, произошедшими одновременно – на той и этой стороне; когда могучий Саурон явил дрогнувшему миру святые плоды своих неусыпных трудов, обращенные им на защиту нашей многострадальной Державы – в оружие, способное запросто испепелить бездумный пыл любого, кто опрометчиво дерзнет посягнуть на священные рубежи!
Однако наша бескорыстная радость скоро омрачилась громким плачем, потому как враги Мордора – не дремлют: не успел еще стихнуть яростный ветер, голодным волком завывающий с гибельных болот, как на нас обрушилось проклятое дыхание бедствия, какого прежде не видывала земля – лысый мор, ниспосланный на наши прежде волосатые головы гондорскими чернокнижниками, что, как знает всякий, сами плешивы и яростно завидуют нам, ибо пышная шевелюра, как широко и повсеместно известно – суть вместилище жизненных сил, и тот, кто ее лишен, лишен и всякого стыда, и всякой жалости, и всякого страха – перед распутствыом!
Коварство белых колдунов, что приносят человеческие жертвоприношения в своих сочащихся от крови логовищах и заклинают на ребяческой селезенке – оказалось поистине чудовищно, ибо вода в наших колодцах сделалась горькой, как слезы матерей, хоронящих своих загубленных дитяток!
И всякий, кто был рожден с тех самых пор, оказался – слабым, изувеченным еще в утробе – с чреслами, усыпанными язвами; с глазами, что гаснут прежде, нежели увидят свет, а потому – недостойным своих славных отцов!
Разве может Мордор оставить такое без ответа?
Как долго будут гнусные враги безнаказанно травить наших младенцев, осквернять нашу землю и глумиться над нашим миролюбием?
Я говорю: довольно!
Пусть же содрогнется белокаменный Минас-Тирит, зловонное гнездо смердящих заговорщиков!
Если не прекратят они свои чародейские мерзости, если не отзовут проклятого дыхания лысого мора – мы, орки, народ миролюбивый, но доведенный до последней черты, будем вынуждены – ответить...
Заклинаю вас, мой господин, ударьте по Ширу энергией атома!..

Отредактировано Doctor Manhattan (31.10.2026 02:17:08)