Я мечтал обладать красноречием и харизмой, с тех пор как узнал, что это такое. Тирион Ланнистер и Локи были моими примерами для подражания. В компьютерных играх это были ключевые характеристики, при создании персонажа. А любой разговор я старался просчитать в голове, как график тригонометрической функции.

Поэтому, когда проблема поиска работы подкралась ко мне, неожиданно и неизбежно  словно снег в октябре, я решил стать менеджером по продажам. Вот только стоять в торговом зале или объяснять старушкам радости кредитования шло вразрез моим амбициями. Нет. Я собирался вести переговоры в дорогих кабинетах на высшем уровне. Поэтому лист моего бахвальства и обещаний, в народе именуемый “резюме”, отправился в офис местного производителя промышленных систем.

Собеседование прошло в лучших традициях книг по искусству продаж. В небольшом кабинете на втором этаже офисного здания меня встретили генеральный директор фирмы Вячеслав Георгиевич и начальник отдела продаж, мой будущий руководитель Евгений. Они быстро ознакомились с моим Дипломом, отметили хорошие результаты по экономике и высшей математике, и перешли к действительно важной части разговора -  вопросам головоломкам. 

После того, как услышал: “Артем, ответьте, почему канализационный люк круглый?”, я сразу уверился в серьезности данной компании. Ведь ни одна уважающая себя организация не возьмет на работу человека, который не знает как поставить слона в холодильник, сколько мячиков для гольфа поместится в автобус или как засунуть что-нибудь квадратное в круглое отверстие… Вообще уметь засовывать что-нибудь куда-нибудь, по моему опыту, едва ли не единственное требование для будущего менеджера.

Ну и закономерной вишенкой на торте оказалось предложение продать карандаш, которым оказалась обычная шариковая ручка. Вот тут и дали плоды прочитанные книги. Все они наперебой учили искусству сбывать пишущие принадлежности, а я мог всучить такое даже неграмотному безрукому слепому.

Я бы с радостью дословно привел наш диалог и показал мой разговорный талант во всей красе, но не могу этого сделать потому что… не помню его. Дело в том, что, хотя меня пленила слава знаменитых переговорщиков, упражнялся в красноречии я только на бумаге, в компьютерных играх и воображаемых диалогах в душе.

О, там я был мастером ораторского искусства! Ни один обидчик не мог выстоять против моих острот, ни одна девушка не могла сопротивляться моей харизме. Но стоило делу дойти до реальной беседы, как в моей голове будто щелкал рубильник: мозг начинал судорожно пытаться просчитать все возможные ветки диалога, сил контролировать происходящее не оставалось, а слова сами лились из моего рта, словно вода из дырявой трубы. В таком состоянии успех моего выступления целиком зависел от случая - от того какие выражения в конкретный момент подкинет паникующий разум.

К счастью подобный недостаток я объяснял отсутствием навыка, и собирался исправить старательным трудом. В то время я уже приступил к решению данной проблемы, записавшись на курсы вокала и театрального мастерства, справедливо полагая, что опыт публичных выступлений и поставленный голос излечат мое косноязычие. К тому же на новой работе должно было появиться столько практики с реальными клиентами, что я был просто обречен… на успех.

К счастью во время собеседования будущее руководство задавало только знакомые вопросы, и уже скоро я топал в офис первым солнечным осенним рабочим деньком. По дороге представляя себя за столом переговоров, не на шутку схлеснувшимся с заказчиками в битве умов и языков.

Первые несколько недель были вводными. Я изучал каталог компании и скрипты, а еще выполнял мелкие незначительные задачи: готовил кофе для начальника Евгения, копировал документы и отправлял почту. Наконец, после небольшого, но ответственного экзамена, меня наконец-то допустили до телефонной трубки.

Телефонные разговоры давались мне гораздо лучше. Припадки потери контроля почему-то происходили только при встрече лицом к лицу, к тому же уверенности придавала бумажка с планом разговора, которую я подготовил заранее. Поэтому без страха я набрал первый же номер в базе.

- Завод по производству втулок и труб город Н, - приятным голосом ответила девушка на другом конце радиосигнала, а мне живо представилась прекрасная особа в строгом деловом костюме, рьяно несущая оборону на фронтах входящих звонков и спам сообщений.
- Добрый день, меня зовут Артем. Соедините, пожалуйста, с техническим директором, - прочитал я по скрипту.
- Вы договаривались? - попыталась блокировать меня валькирия.
- Нет, но он совершенно точно ждет моего звонка, - остроумно парировал я и тут же переключился на следующую строчку в плане. - Дело в том, что мы являемся производителями и дистрибью…
- Хорошо, хорошо… Сейчас переключаю…
- А как его зовут?
- Валерий Георгиевич, - ответила моя визави и перевела звонок.

Я был вне себя от радости. Мне удалось пробить оборону! Это было бесспорное подтверждение моего потенциала. Но радоваться было еще рано - технический директор старательно проверил мою подкованность хитрыми вопросами, на которые я быстро отвечал благодаря брошюрам, которые также заблаговременно разложил у себя перед глазами.

Он поблагодарил за звонок, похвалил мою эрудированность и предложил встретиться следующим утром у него в кабинете. И только когда я записал адрес, то осознал, что разговаривал ни с кем иным, как с Техническим директором нашего родного, крупнейшего в области, лидера отрасли “Завода производства втулок и труб”!

Я тут же побежал с радостной новостью к начальнику, а он отметил образцовый звонок и пообещал прийти и поддержать меня на встрече.

- Я тебя прикрою, - сказал Евгений. - Нашу презентацию ты знаешь, так что вступительное слово за тобой. Уверен, ты справишься, никаких сомнений по этому поводу. Задача как раз в твоем духе! Главное не забудь упомянуть, что наше оборудование изготавливается из отечественных компонентов, а не китайского ширпотреба. Что от этого мы поставляем и быстрее, и дешевле… - он хитро улыбнулся. - Этого уже должно хватить, он же не дурак, понимает какую выгоду ему и его заводу принесет наше сотрудничество. А после твоей презентации вступлю я и помогу закрыть сделку.

Я кивнул и собирался уже уходить, когда он добавил:

- Главное говори быстро, четко и внятно, чтобы запомнилось. Но не затягивай - навязчивую рекламу никто не любит. И можешь еще рассказать какой-нибудь анекдот или забавную историю, чтобы разбавить напряжение.

Это был полный успех. После такого продуктивного рабочего дня, я сразу же отправился на вокальные курсы репетировать мюзикл, который наш режиссер решил поставить по старому мультфильму “Летучий корабль”, а меня удостоил главной роли. Премьера должна была состояться уже скоро и мы во всю прогоняли материал в костюмах.

Окрыленный недавнем успехом, в предвкушении новых свершений и триумфа моего красноречия я, пританцовывая, направился в студию, где облачился в свой нехитрый костюм: рубаху-косоворотку и лапти. Перекинулся парой милых фраз с исполнительницей роли Забавы и принялся повторять слова песни: “Ах, если бы сбылась моя мечта!”

Я как раз пел строчку про ораву ребятишек в деревенском доме, когда режиссер вызвал меня на сцену. После этого все пошло наперекосяк. Он заставил меня спеть не меньше десяти раз, потом подозвал к себе:

- Знаешь, Артем. Я хотел бы попробовать в этот раз что-нибудь новенькое, - заявил тиран, - небольшой эксперимент. Буквально вчера вечером и ни в коем случае не только что после твоего… гхм… исполнения, мне пришла в голову замечательная мысль. А что если Иван в нашем прочтении не будет петь?

Целая череда возражений пронеслась в моей голове, но ни одно из них я не осмелился озвучить, а лишь спросил:

- А что тогда?
- Ты когда-нибудь пробовал читать рэп? - ответил режиссер с такой скоростью, будто действительно придумал это вчера.

По его глазам было понятно, что согласие мое не требуется, а возражения не принимаются. Поэтому остаток репетиции я тихонько имитировал речитатив где-то в углу, с достоинством скрывая, как глубоко меня задело решение мастера.

Домой я вернулся со смешанным чувствами, но в итоге решил, что карьерные успехи важнее творческих неудач.

Мама напомнила, что в кино на деловые встречи все приходят в деловом стиле. К такому повороту я оказался совершенно не готов, так как опрометчиво вырос из своего единственного костюма. Пришлось обращаться к соседу. Я поприветствовал его закономерным вопросом:

- Ты какого размера костюм носишь?
- Чего?
- Мне срочно нужен костюм на завтра. У тебя есть? Какого размера?
- Вроде был… пятидесятый, - наконец сообразил он.
- Можешь одолжить?
- Конечно, только ты с ним поосторожнее, а то у меня один всего.

Мне подходили любые условия.

В тот день я долго не мог уснуть, безуспешно пытаясь вспомнить хоть какой-то анекдот, который было бы не стыдно рассказать.

В приемную Валерия Георгиевича я пришел за тридцать минут до встречи и  сидел на стуле, ожидая приглашения в кабинет. Стоило только увидеть высокую дверь кабинета Технического директора, массивный стол секретарши и такие же большие стрелки в ее глазах, как меня тут же покинула храбрость. На шее выступила испарина, лоб сделался ледяным, а колени ослабли настолько, что я начал сомневаться, что сумею подняться с места.

Минуты неслись с бешеной скоростью, а подмоги в лице Евгения все не было. В голове начали проносится ужасные  картинки того, как я сам, лично, один провожу эти переговоры. Мозг начал судорожно строить план не то презентации, не то побега, и мне сильно захотелось спрятаться куда-нибудь от сочувствующего взгляда со стрелками и прилечь.

Нам было назначено на половину десятого. В двадцать пять минут пришло сообщение от начальника: “Опаздываю. Начинай без меня.” Я уже почти придумал повод смыться, но из-за стола сказали:

- Можете пройти.

Мое сердце бешено заколотилось, перегоняя кровь от лица в пятки, а в желудке начались пугающие процессы. Самообладания хватило лишь на то, чтобы кивком показать, что я еще вполне жив и на негнущихся деревянных ногах подойти к дверям кабинета, которые теперь казались мне исполинскими воротами к финальному боссу. Понимающая секретарша благоразумно открыла их для меня. За что я приветливо ей улыбнулся и с благодарностью хлопнул по плечу. Тут же по ее взгляду понял, что это было лишнее и хотел извиниться, но кто-то подхватил меня под руку. Слева оказался мой начальник. Евгений в последний момент все-таки успел на встречу. Сердце начало успокаиваться, в животе появилось приятное ощущение спокойствия, в голову стали бить теплые волны и ко мне вернулось присутствие духа.

Технический директор сидел за огромным столом. У окна справа стояли стеклянный столик и представительного вида черный кожаный диван, на который он жестом предложил нам сесть. Мы с Евгением поздоровались, и я послушно провалился в дорогую мебель.

Хозяин кабинета предложил чая, кофе или чего-нибудь из бара - небольшой стойки рядом с диваном. Я с надеждой покосился на батарею полупустых бутылок, но решил придерживаться трезвого мышления и отказался. Евгений попросил кофе и они с Валерием Георгиевичем уселись за стол.

Я внимательно осмотрел кабинет: картины на стенах, письма с благодарностями, выставленные на полках в шкафу, забавную фигурку на столе, собранную из втулок... Меня отвлек приступ кашля Евгения и тут я заметил, что мы уже почти минуту сидим в полной тишине, а начальник и техдир смотрят на меня, как будто чего-то ждут.

Поспешно прочистив горло я начал презентацию с блока про импортозамещение, потом перешел к разделу о наших крупнейших клиентах и преимуществах сотрудничества. Разные страницы рассылочных материалов, брошюр, а также ветки работы с возражениями из телефонных скриптов всплывали в моей голове, и помогали лучше формулировать фразы. В конце я заверил Валерия Георгиевича, что мы являемся надежными партнерами и способны закрыть любой его самый животрепещущий вопрос.

В моем горле пересохло, поэтому я решил воспользоваться предложением хозяина и выпить воды. Встал, насколько это возможно легкой походкой подошел к бару, налил себе стакан и выпил одним глотком. Внутри сразу же стало тепло и хорошо, но на лицах двух моих слушателей образовались странные выражения. Технический директор смотрел с явным интересом, но слегка озадаченно, что показалось мне хорошим знаком. Начальник же смотрел со смесью недоумения, разочарования и с каким-то агрессивным огоньком в глазах.

И тут я вспомнил, что совершенно забыл о лирическом отступлении! К сожалению придумать хотя бы один приличный анекдот мне так и не удалось, но к счастью меня буквально вчера разжаловали из вокалиста в рэперы. “Чем не юмористическая история?” - пронеслось в голове, и я тут же принялся за пересказ со смехом и музыкальными вставками.

Наконец презентация закончилась и я снова смог оценить реакцию присутствующих. Лицо Евгения было полностью белое, кроме щек, которые рдели так, словно их только что натерли свеклой, а отсутствующий взгляд был направлен куда-то сквозь меня.

Валерий Георгиевич всем видом выражал крайнюю степень удивления. Его рука застыла с чашкой кофе на полпути к настежь раскрытому рту, словно кто-то заморозил его в моменте особенно жадного глотка.

Евгений неожиданно тихо поблагодарил за уделенное время, извинился, взял меня за руку и вывел из кабинета. Под оглушительный хохот техдира за спиной. С секретаршей даже не попрощался, вместо этого быстро протащил меня по коридорам и лестницам заводской администрации и усадил в свою машину.

- Кажется я что-то сделал не так? - робко спросил я.

Он посмотрел на меня, как будто в первый раз.

- Забыл сказать про российское сырье? - вспомнилось мне.
- О чем сказать? О, нет, ты не забыл - его глаза становились безумнее с каждым словом. - Но вот, как ты это сказал! Признайся это был какой-то розыгрыш? На самом деле ты знаменитый тиктокер?
- Нет, я… Что? - я покачал головой в недоумении.
- Все понятно, ты - первый в истории медицины человек, который может ходить и говорить, находясь в глубоком обмороке!
- Я упал в обморок?!
- Да было бы  хорошо, если бы ты упал в обморок. Но вместо этого ты… - он огляделся вокруг, словно искал в воздухе нужные слова. - Мне, наверное, нужно жать на газ и удирать отсюда, ведь там наверняка уже вызвали полицию и санитаров, - он внимательно посмотрел на меня. - Ты действительно ничего не помнишь?

И он приступил к пересказу:

- Я опаздывал, поэтому практически вбежал в приемную, как раз вовремя, чтобы застать, тебя упоенно теребящего секретаршу за плечо со словами: “Спасибо милочка, вы очень благоразумная”. Хорошо еще мне удалось ухватить тебя за руку, которая уже тянулась к щеке бедной девушки. Но катастрофу уже было не остановить. Ты бросил ей: “Пардоньте”, тут же поздоровался с Валерием Георгиевичем, при этом назвав его Вячеславом, и мешком рухнул на диван. Почти минуту мы сидели молча, пока ты игнорируя все мои намеки, глазел по сторонам. Я уже собирался заговорить, когда ты наконец вышел из своей кататонии и начал презентацию: “Здравствуйте, Вячеслав Георгиевич наше оборудование сделано не из какого-то китайского ширпотреба, а из отечественного”. Я попытался извиниться перед Валерием, но ты сказал: “Добрый день! Могу я услышать Вячеслава Георгиевича? Да, конечно. Вячеслав Георгиевич мы являемся единственными в России производителями…”. Пройдясь по скрипту ты переключился на брошюры: “Добрый день, уважаемые коллеги! Ниже приведен список основных клиентов…” И перечислил всех! Память у тебя, конечно потрясающая, но нужно и меру знать. А завершил словами: “Понимаете какую выгоду вам может принести наше сотрудничество? Вы же не дурак”. В тот момент я еще надеялся, что ситуацию можно спасти, но ты вдруг подскочил с места, виляя бедрами и вскидывая пятку, будто под латинские ритмы протанцевал к бару и залпом выдул стакан джина. После чего промямлил что-то невнятное про мюзикл и зачитал рэп о радостях отцовства в сельской местности. Я знаю, что первый блин бывает комом, но это уже целый колобок! И поверь мне, второй такой ты испечешь уже точно не в нашей компании. Сегодня был твой последний рабочий день.
До самого офиса мы не проронили больше ни слова. Меня окружила такая тишина, будто я провалился на дно океана. И только горькие мысли о загубленной карьере составляли мне компанию.

Уже в офисе Евгений завел меня в переговорную, подальше от чужих ушей, налил горячего чая и проговорил спокойным тоном:

- Слушай, в машине я немного сорвался, надеюсь ты понимаешь в каком состоянии я находился, - он дождался моего кивка и продолжил. - Провалы бывают у каждого, хотя, конечно, не такие фееричные. Мне тоже пришлось провести свою долю кошмарных презентаций. Ты пей чай, успокаивайся. Имею ввиду, жизнь не заканчивается на одной ошибке. Теперь-то мы оба понимаем, что продажник это не твое. Зато теперь можешь найти свое настоящее призвание… Напиши, пожалуйста, заявление по собственному до обеда и иди домой. Две недели можешь не отрабатывать.

Я сделал, как он просил, но домой не пошел. У меня все еще оставалось что-то от аванса - преимущество жизни с родителями. Поэтому я позвонил друзьям и отправился в бар. Мне нужно было дойти до такого состояния, чтобы не вспоминать ни о чем.

Результат своего плана я смог оценить следующим утром, и он был отличным - ни одна проблема не могла сравниться с моим похмельем. Первое, что пришло в голову, после животворящей чашки горячего кофе: “О, господи, костюм!”, хотя голова болела даже от громких мыслей.

Жалкую кучку, которая недавно была пиджаком, я нашел на полу рядом с кроватью. Брюки, такие же мятые и грязные, как и я сам, все еще были на мне. Уверенной походкой капитана Джека Воробья, я транспортировал несчастную одежду в стиральную машинку, но было уже поздно. Стирка не могла вернуть одежде приличный вид:  подплечники пиджака сжались, а следы потертостей по всей длине комбинации выдавали во мне безответственного заемщика. Короче, костюм соседу я вернул вместе с остатками аванса и гордости.

Следующие несколько недель я провел, отдалившись от жестокости и несправедливости мира, в виртуальном пространстве. Но теперь старательно избегал игр с диалогами.

Мне повезло, что родители не бросили своих обязанностей и продолжали сопереживать моему горю. Мама подносила к месту печали лучшие и любимые блюда, а отец участливо бросал ободряющие фразы. Вроде: “Хорош в игрульки играть?”, “Когда уже работу искать начнешь?” или, всегда стимулирующее: “Вот умрем мы, что делать будешь?”

К счастью у меня были еще другие родственники. И тетка Нина, как-то невзначай оказавшись в гостях, с присущей ей прямотой и жизнерадостью заявила:

- Слышала, ты знатно опростоволосился на работе? А я всегда говорила, что нечего лезть в эту спекуляцию! Это не для таких честных людей как мы. Ты вроде считал хорошо? Иди ко мне в бухгалтерию. Только курсы какие-нибудь сначала закончи.

С математикой я правда дружил. Все что с такой легкостью в воображении я проделывал с языком, в реальной жизни получалось у меня с цифрами.

Спать в тот день лег сытым и с надеждой, которая впоследствии действительно вылилась в новую профессию. Правда переговоров до сих пор боюсь и избегаю всеми возможными способами, но зовут теперь только в налоговую, а там к такому поведению давно привыкли.