Макс, наконец, решился и, запомнив форму скалы у выхода пещеры, начал спуск к городу по дороге с брошенными и сгнившими автомобилями.
Artyomizche
Пыль погибшего мира проносилась по дороге и оседала на носках его ботинок. Когда-то он мог беззаботно гнать по этой дороге, но сейчас выбирал каждый шаг, аккуратно переступая через подозрительные куски разрушенного асфальта или брошенные колесные диски. Иногда он замирал, пригибаясь и вслушиваясь, когда ветер приносил какой-то звук. Ему не нравилось долго идти по открытому месту, поэтому когда деревья вдоль дороги сменились сожженными пригородными домами, он быстро нырнул в ближайший проход и дальше пробирался через задние дворики.
Макс с опаской поглядывал на запертые двери и заколоченные окна. Пару раз в голове возникали мысли забраться внутрь и поискать еду, но он быстро отогнал их. У одного из жилищ, на котором еще остались следы белой краски под копотью, он увидел труп, прислонившийся к стене сухой и сморщенный, и ускорил шаг. Путь, который прежде занимал у него не больше получаса, теперь потребовал почти весь день. К городу он подошел, когда серый день собирался смениться ночью.
Макс остановился и попытался рассмотреть город сквозь надвигающуюся темноту: обугленные скелеты зданий, чернеющие окна, напоминавшие ему о прошлой жизни, нечеловеческие звуки на пустых улицах и запах зверья.
Easy
Рядом с пригородом была промзона, вытянутая вдоль реки. Макс решил укрыться на домне. В качестве бонуса, рядом с домной имелись столовые с большими запасами пищи.
На берегу, среди аккуратных пригородных домиков, Макс выбрал одну из немногих уцелевших лодок, бросил вещи и ружье под банку и в тишине догреб до промзоны.
В вечернем градиенте чистого неба плыло нечто между бегемотом и медузой, по бесчисленным щупальцам упорядоченно бежали разноцветные огни, словно бегемедуза украла свет города. Существо раскрыло пасть и издало такой душераздирающий гул, что Макс похолодел, руки мгновенно ослабли – сам звук был оружием.
Едва лодка ткнулась носом в песок, Макс рванул к лихорадочным сооружениям металлургического завода. Мозг сохранял хладнокровие вопреки необъяснимому ужасу тела, каждое действие давалось борьбой. Гул приближался, чем усиливал реакцию, сердце уже готово выломать ребра и ускакать под неспешные волны. Скорей, к "броне" давно остывшей доменной печи, такой родной для бывшего горнового, спрятаться от бегемедузы, против которой бесполезно ружье, перестать слышать парализующий волю рев... вдруг какая-то девушка выскочила из-за угла АБК и уперла в Макса ледяной ствол М-16.
sandro
- Тише, тише, без суеты, - незнакомка подтолкнула Макса в сторону выхода из убежища, - и к ужину не ждите, начинайте без меня.
Макс не суетился, но соображал быстро - пусть смерть его и не пугала, но бросаться в ее объятия желания не было. Он медленно пятился, избегая сливных проемов, а девушка, похоже, прогуливалась по литейному двору впервые. Ее правая нога все-таки угодила в одну из «ловушек», и конвоирка, утратив равновесие, повалилась на пол. Макс тут же среагировал - быстро наклонился к ней и усмирил точным «щелчком» в подбородок.
К бегемедузе, тем временем, присоединилась подруга, и они устроили знатный движ, угрожая разнести все вокруг. Стены укрытия от их мощных толчков вздрагивали, как в последний раз. Самое время свалить подальше. Макс подобрал винтовку и направился к бреши в стене, но, снова взглянув на незнакомку, замешкался. Проклиная себя за слабость, он перекинул ее бесчувственное тело через плечо, и поспешил убраться прочь.
Татушка
Добежав до знакомого с прошлых вылазок каупера, Макс аккуратно стряхнул незнакомку с оружием на бетонный пол, а затем, упершись ногами в стену, оттянул тяжеленный люк в сторону. Нырнув в открывшийся лаз «рыбкой», парень исчез в темноте, но секунд через десять появился снова уже головой к выходу и, зацепив девушку за шиворот, потащил за собой – чтобы только там, внутри, захлопнув люк и провернув самодельное колесо-штурвал, суметь выдохнуть.
Включив фонарик, Макс осветил стены убежища, направил его на лицо незнакомки - жива, нет? - и в свете неясном, зыбком увидел, как дрожат девичьи ресницы.
- Эй, очнись! - парень слегка тряхнул ее за плечо, и девушка, нехотя открыв глаза, вдруг широко ощерилась, будто хотела показать ему все свои пломбы.
Макс отшатнулся от неожиданности:
- Да не бойся ты…
Девушка открыла рот еще шире, будто зевая, и из глубины ее рта на волю неспешно выплыл новорожденный – маленький и неуклюжий еще – детеныш бегемедузы.
- Твою ж мать!
Девушка зевнула второй раз, и – один за другим – на волю выплыли остальные – полупрозрачные, с искрящимися щупальцами, которые светились в темноте так, что фонарик был уже не нужен.
Макс отпрянул к люку, который сам закрыл пару минут назад, и в тот же момент стены их убежища содрогнулись от удара: знакомый рев смешался с тяжелым гулом, и бегемедузки взвились на уровень Максовых глаз, окружив его с трех сторон в медленном убийственном сиртаки.
Теперь ему оставалось только выбрать, какая смерть менее мучительна – от одного чудовища, что ломилось в каупер снаружи, или от стаи мелких тварей, с которыми он оказался заперт.
Logan
Зачистка проходила по отработанной схеме, быстро. Ираклий с нескрываемым восхищением наблюдал, как Анечка позывной «Багира» невозмутимо заливает плазмой ошалевшую от жара бегомедузу. Никто не знал откуда взялись эти твари и первый удар был парализующе ужасен: миллионы погибших, опустошенные города, деморализованное человечество, вопреки всем законам морали мгновенно скатившееся до первобытного уровня развития. Бойцы сопротивления часто проходили серьезную реабилитацию, когда на заданиях вместе с инопланетными чудовищами им приходилось уничтожать мародеров, насильников, убийц…
- Кот, тебе надо это увидеть!
Ираклий поспешил к свежераскуроченной двери каупера. Зрелище, которое предстало его взгляду было не из приятных: свернувшийся калачиком паренек, будто любовницу обнявший потрепанную «эмку», а десятки жукоподобных хаффлингов ползали по его безжизненному телу.
- Похоже болван не знал, что хаффлинги безвредны и поспешил героически выпустить себе мозги на прогулку. Судя по состоянию тела - всего за час до того как мы организовали проход в город.
Ираклий тяжело вздохнул и дал сигнал поисковой группе двигаться дальше - в новой реальности больше не было места сентиментальности.
