Работа 1.
     Шум моря успокаивал. Девушка сидела у кромки воды на песке и смотрела вдаль. Волны изредка касались пальцев ее ног, но тут же убегали, словно боялись потревожить. Солнце медленно клонилось к горизонту. Море, вслед за небом, окрашивалось в золотисто-багряные оттенки. Легкий ветерок трепал ее волосы, разгоняя тревогу и грусть. Чайки с криком носились над водой. Вдалеке виднелся корабль. Он плыл медленно и постепенно превращался в маленькую точку. Вечер плавно перетекал в ночь, принося покой и прохладу в разгоряченный солнцем мир.

Работа 2.
     Шумная пестрая толпа двигалась плотным потоком, не обращая внимания на зной от закатного солнца. Музыка гремела, отражаясь от стен домов и норовила разорвать барабанные перепонки. Кларисса, подхваченная этим людским морем из разряженных потных тел, двигалась вместе со всеми, пританцовывая под задорные ритмы. Рядом пристроилась женщина в бикини с огромными перьями, которые мотыляясь из стороны в сторону попеременно попадали Кларисе то по лицу, то по спине. Она пыталась увернутся от назойливого нечто и перестроиться в другой ряд, но плотный поток не давал возможности для маневра. Вдруг музыка резко оборвалась, раздались хлопки, крики и непонятный шум. Толпа загудела, как растревоженный улей и началась давка, спровоцированная паникой. Кларисе повезло, она шла в крайних рядах и быстро сориентировалась, вынырнув из этого хаоса, забежав в ближайший дом. Поднявшись на второй этаж, она подошла к окну и дрожа от пережитого шока, выглянула наружу. Люди в панике метались по улице, но постепенно толпа схлынула, оставив после себя растоптанные тела, среди которых ярким пятном выделялись перья, облепившие бикини.

Работа 3.
     Ира лежала на шезлонге и делилась с подругой Таней, что расположилась по-соседству, своими недавними приключениями. Выражение лица подруги выдавало в ней скептика.
- Ой, Танюш… - говорила Ира с придыханием, - штук десять их было, может быть - двадцать пять… На весла налегают, а сами так и зыркают… жадно, а я сижу на корме невинная и загорелая в своем коричневом раздельном купальнике, как знала… Ну, ты видела его.
- К сожалению, да.
- Они же без баб по полгода, и разделяет нас только горн… откуда он взялся, кстати, ума не приложу. Дуну в него и эти - как шелковые - приосанятся сосредоточатся… а то пару раз чуть на скалы не налетели.
- Знаешь, Ир, версия врачей про солнечный удар мне кажется более правдоподобной.
Ирина мечтательно вздохнула:
- Честно говоря, мне тоже…

Работа 4.
     В прибрежный бар я вошел на всех парусах, бросил якорь у барной стойки. Истерзанному ветрами одиночества сердцу хотелось любви и другой экзотики, но местные сирены пели слишком сладко, чтобы позволить им себя одурачить… И вдруг, сверкая чешуей облегающего платья явилась взору одна из нереид. Оседлав джазовый шторм, она приблизилась:
- русАЛЛА, - обожгло шею мне летним бризом.
- ИХТИАНДРей, - пропал я в омуте ее глаз.
Оставив шумную гавань, мы окунались в ночь, скользили по асфальтовой глади вдоль железобетонных скал, редкими созвездиями мерцали вверху окна. Груженный под завязку спиртным, я то и дело вспахивал дно проспекта, терял из виду корму Аллы, флуоресцентный ее маникюр служил мне путеводной звездой. Наконец, долгожданная пристань. Не без труда одолев пороги, по ступеням, как по вантам, вскарабкался я на этаж, едва не отдал концы. Но в решающем заплыве все-таки не сел на мель, если бортовой журнал не врет.

Работа 5.
     Сочинения всегда были для меня пыткой, в конце концов, придумывать, как я провел лето, кажется ужасной глупостью. Не менее глупым будет писать правду: она либо слишком банальна, либо слишком неудобна, о некоторых вещах не стоит рассказывать учителям.
     Например, как напишешь, что впервые поцеловал девчонку под ивой у реки, а жара стояла такая, что хотелось скинуть балахон-хамелеон и броситься в прохладную воду. Наверняка сразу получишь двойку, еще и отправят к военруку, который заставит заново сдавать основы безопасности. Потом две недели скучных лекций, что нельзя находиться вне помещений без веской причины, нельзя снимать хамелеон, который маскирует от машинного зрения, а его батареи всегда должны быть заряжены. В прошлый раз еще пришлось рассказывать, куда бежать и кому сообщить, если слышишь звуки охотников, хотя этим летом почти все они перешли на электродвигатели.
Может, все-таки выдумать, как купался и ловил рыбу, играл с друзьями в футбол во дворе, гулял по вечерам с собакой? Нет, лучше буду банальным, напишу, как отработал двадцать обязательных для старших классов смен на заводе, выпускающем наших охотников, как ходил с мамой и сестрами на могилу отца и рассказывал о его подвиге малышам в детском саду. Мне не нужны плохие оценки и проблемы с рейтингом - окончив школу, я хочу работать на заводе и помогать семье, а не служить на границе в охранном отряде.
Выдумки оставлю для выпускного сочинения: как обычно будем писать о жизни после победы, можно будет не сдерживать фантазии.

Работа 6.
     Будет самое лучшее, самое скучное лето. Меня разбудит будильник после ночи без снов. Я пролистаю ленту и не найду новостей. Удалю из подборки ненужные каналы, как срезают засохшие ветки у дерева, чтобы оно не тратило силы. Солнце будет делиться теплом и ничто, кроме облаков, на небе не помешает этим насладиться. На улице не будет лишнего шума, кроме звуков машин, людских голосов, птичьих криков и ветра. День без происшествий. Телефон без сообщений. После работы, скорее всего, поеду к воде. Лето, которое обязательно должно случиться.

Работа 7.

Дарагой днивник этим летом я обещаю тибе ни делать прошлых ашыибак На этат раз я точна саберу гербарий Марие Виктаравне и Коля ни будит надамной смияцца. И клас ни будит смияцца. Ищо ни буду бегать за приезжимы мальчиками и девачками. Мама гаварит чтобы я ни бегала если они ни хатят самной играть. Витя гаварит что хочет самной играть но он так гаварить чтобы палучить ат миня еду каторую я нашу иму пачти каждый день. Он тоже мая бальшая ошибка. Я паняла эта кагда он сказал что хочет прагуляцца самной а потом талкнул миня на землю и папытался сбижать павизло что у нево мало силы. Но типерь я всеравно ни атзи атвизатвязываю иво ат сталба и всигда закрываю двери погреба бывшей бабы Веры. Ни нада была иво там закрывать бывшем прошлым летам типерь ни знаю что с им делать но этим летам я ни хачу с им больше абщацца.

Работа 8.
     Выдержки из писем ногицунэ из Эдо своей тётушке дзэнко из Киото, отмеченные монахом Дзёсином в ходе повторного расследования дела Мирэясу-я.
"... и вот, любезная тётушка, выдумала я такую шутку, которая должна надолго запомниться этим болванам-охотникам из Асакусы, которые весной гоняли лис: обернулась молодой красавицей, пришла к одному в лавку, будто выбрать шелковые чулки, и принесла на обмен чудесные перчатки, исписанные нашими письменами..."
"... да, как я и думала, мое проклятие подействовало на торговца, хоть и не сразу - он оказался крепким ронином, но вот уже с неделю сидит запершись в своей лавке и рисует на лоскутках ткани лисьи хвосты. Когда проклятие окончательно захватит разум этого болвана, он выбежит голышом на улицу и будет голосить, что он - Великое Светлое Божество Истинного Процветания, представь, как толпа будет потешаться над ним!.."
"... этим летом все идет из лап вон плохо, тётушка, этот болван-торговец выбежал на улицу не голым, а нацепил на себя все лохмотья, на которых выводил письмена, да еще прихватил деревянный меч, стал призывать свергнуть правителя и обещал всем рай на земле. Поначалу над ним смеялись, но потом жара и проклятие лишили рассудка всю толпу. Кончилось всё стычкой со стражей, торговца скрутили и увели на суд магистратов..."
"... ты спрашивала, что стало с тем болваном, к стыду моему, его зарыли по шею в землю на перекрёстке и затем отрубили голову... возможно, я несколько перегнула палку, придется помочь его жене с торговлей..."
"... ты все еще помнишь ту дурную шутку с торговцем. Я признаю, что поступила довольно жестоко, но зато уже семьдесят лет вблизи Асакусы никто не охотится на лис..."

Отредактировано Вася (21.07.2026 09:44:34)

Для работ

Спасибо, каждый раз забываю.

Десятки во втором сообщении, прошу участников проверить наличие своих произведений. Ну и голосуем, комментируем.