Работа:
1. Lucky
До тех пор, пока мы едва не нырнули передними колёсами с речного берега в воду, нам казалось, что дорогу не узнаём всего лишь из-за наступившей темноты.
***
Седой сгорбленный старик, опираясь на посох и устало сгорбившись смотрел на воды этой странной реки. Струйки журчали, перемешивались и кружили маленькими водоворотиками убегая за поворот, откуда разносился ровный и мощный гул водопада и поднималось белёсое облако брызг. Он прожил здесь всю жизнь, так ни разу и не решившись спуститься вниз. Говорят, там жили люди не знающие горя. Они были странные и непонятные для многих из его деревни, но мир построенный ими был необыкновенно красив и, что главное, справедлив для всех.
Сегодня к нему приходил Памфилос и рассказал, что один чужак рассказал ему про тайную тропу, что ведёт вниз, в страну счастья и справедливости.
== Что мне взять с собой в путь, Старик?.
Твоим оружием будет Святое Писание, а в туесок положи свежий хлеб из печи, и, главное, не забудь святые мощи повесить на верёвочке на шею.
Памфилос оглядел Старика недоверчивым взглядом, явно не торопясь исполнять его совет и перебирая варианты того, что действительно, по его мнению, стоило взять с собой.
-- Зачем мне оружие, да ещё такое, в стране, где воцарилось братство, счастье и всеобщая справедливость? -- спросил Старика Памфилос, отправляясь на встречу с неизведанным вдоль этой шумной и быстрой реки, ведь теперь он знал, как преодолеть водопад и попасть в...
***
2. Li
- Памфииилос, - не голос даже, а почти шёпот неожиданно раздался внутри головы, сразу спутав все мысли, - Пааамфиилоссс…, - золотистый, как отражение солнца в капле мёда, сладкий, полный предчувствия чего-то такого, чего и сам не знал, что тебе это нужно больше всего в жизни, голос манил, обволакивал и не отпускал. Он рванулся к воде, не разбирая дороги.
- Эй, ты куда это? – Старик ошарашено смотрел , как Памфилос вдруг ни с того ни с сего рванулся с тропинки в самую прибрежную топь, - там не пройти, да куда ты?!!
Что-то блеснуло, уходя в глубину с мягким плеском и потом снова появилось чуть ниже по течению, - Иди за мной, Памфилосссс, - голос превратился в шум ветра, коснулся волос и потрепал по щеке.
Ноги утопали в прибрежном иле, вода доходила уже почти до пояса, но Памфилос не замечал этого, продолжая следовать за голосом. Кто-то звал его с берега, но Памфилос не мог вспомнить кто это, ему же куда-то было нужно, он собирался куда-то идти, но куда?
Что-то снова блеснуло в мутной зеленоватой воде, приблизилось и обожгло гладким холодом ногу ниже колена. Памфилос вскрикнул от испуга, - Кррр, уиить, уиить, - вырвался из его горла странный похожий на птичий крик звук, - Что это? Кто это под водой? Что со мной?
Сердце в груди бешено колотилось то ли от ужаса, то ли он восторга, всё вокруг стало ярким, слишком ярким, запахи волновали, звуки хлынули в уши внезапно обрушившимся водопадом.
- Кррр, уиить, уиить, - закричал он в полную силу и рванулся вперёд, разрезая жемчужную воду покрытой перьями грудью.
***
3. Artyomizche
Но стоило волнам сомкнуться за его спиной, как брызги застыли в воздухе, миллионами крошечных капель, и, будто завороженный, он потянулся сквозь застывший воздух, коснулся одной из них, и в ту же секунду оказался в кромешной тьме.
Он ничего не видел, не чувствовал запаха, не слышал ни одного звука. В панике он попытался позвать на помощь, но с ужасом понял, что у него нет рта.
Вдруг Старик потянулся к нему с призывом: “Вперед!” откуда-то снизу: из сердца или может быть еще глубже – из желудка. Он вспомнил, что его зовут Памфилос. Или это он был Старик, а Памфилос сейчас тянулся к нему из недр, заставляя двигаться?
Тогда они напрягли каждый мускул, каждое волокно, каждый атом общего тела и ощутили, как из их массы протянулся отросток, словно каменный парус на теле гигантского валуна. На это ушли вся их сила и объединенная воля, а еще годы или может быть века. Но вот – парус поймал поток, вес пропал и их закрутило, как в огромной воронке…
Внезапно – ослепительная вспышка и все встало на свои места. Памфилос вновь почувствовал доски палубы Старика под своими ногами и повернул верный штурвал к родному берегу.
***
4. Easy
Встречный ветер приятно сушил перламутровые перья. Вдруг мотор захлебнулся.
Пам приложил ладонь ко лбу, окаймленному маленькими рожками, всмотрелся в сверкающие волны.
Там что-то двигалось.
Пам переключил на нейтралку, спустился к мотору, открыл воздушную заслонку, повытягивал шнур стартера. Старик вновь ожил. Пам хотел шагнуть обратно к штурвалу, но река позади взорвалась: на спину прыгнуло нечто тяжелое, когти подняли облако перьев, врылись под позвоночник. Оно свалило Пама под банку. Тот вслепую протянул руки к планширю, уцепился дрожащими пальцами, пытаясь встать на ноги. Когти со знанием дела разводили позвонки, Пама ослепили белые вспышки боли.
***
5. sandro
«Только бы выбраться из этой передряги, и ноги моей не будет на палубе! - мысленно взмолился он.» В следующий миг корабль врезался топом в нависающую над рекой скалу. Треск дерева заглушил возню на палубе, и повисший на такелаже обломок мачты, словно тараном, снес бестию со спины Памфилоса. Где-то за бортом раздался всплеск..
Очнулся Памфилос в какой-то хибаре прибрежной деревеньки. Спина болела, но жить можно. Ужасно хотелось курить. Раздобыв у местных курево, он спустился к реке. Старик стоял неподалеку, уткнувшись носом в берег.
«Ничего-ничего, - обратился от к давнему другу, - подлатаем… у нас еще полно дел…»
Внеконкурс №1
Поток был ламинарным. Я бы даже сказал идеальным. Тёмные воды неизведанной реки величаво и гордо несли мимо меня себя, как идеал, как совершенство, как вершину мироздания, как смысл бытия. Несли мимо меня. Я привык и не винил их. Всё прошло мимо: дети, жёны, хорошая работа. Нет, конечно же были и взлёты, и счастливые находки, и откровения... Но всё, абсолютно всё, было или потеряно, или похерено, или просто утрачено со временем, таким величавым и гордым, и абсолютно безразличным к тому, нравится ли мне это или нет.
Ничего нельзя изменить в этом идеальном потоке, абсолютно совершенном и абсолютно равнодушном.
-- Вот и моё время пришло (проистекло?), -- подумал я и перешёл эти тёмные воды неизведанной реки вброд, ломая поток и оставляя за собой турбулентность, водовороты и прочую земную энтропию потому, что я -- Человек!