Работа №1:
Он открыл дверь и проскользнул в комнату с подносом на котором поместились тарелка овсяной каши, тосты с черничным вареньем, стакан апельсинового сока и большой красный новогодний шар. Прислонившись спиной к косяку он смотрел, как его возлюбленная спит, ну или делает вид, что спит. Как всегда, она укрылась с головой, из-под одеяла торчала лишь рука с браслетом, который он надел год назад.
- Дорогая... пора уже вставать, - он щелкнул выключателем и комнату залил яркий теплый свет.
Она лишь сильнее свернулась под одеялом, он покачал головой и поставил поднос на тумбу.
- Нуу... посмотри что я принес, - произнес он своим особым голосом и протянул руку к блестящему шару.
В отражении шара рука казалась неестественно длинной и какой-то крючковатой, а где-то вдалеке над одеялом показались ее спина и голова.
- Знаешь, сегодня особенное утро... наш новый год, - он подошел и протянул шар в ее сторону, но она лишь вжала голову в плечи и согнула спину.
- Повернись, сука! - шар врезался в ее затылок и рассыпался осколками.
Она принялась кричать, и попыталась отползти от кровати, но цепь, надежно приваренная к браслету не давала этого сделать.
Работа №2:
Утро, которое мы проспали, было пронзительно-зимним, солнечным, с лучами, в которых искрится иней, с нагретой кошачьей шубкой, отвоевавшей себе за ночь территорию между нами.
Нежились в кровати, нЕ жили, веря в бесконечность нашего утра и нового дня.
А день, в котором мы проснулись, вышел чёрно-белым и плоским, словно его засыпали мелким снегом и растёрли варежкой.
Ты художница и ты говоришь: «Ну и что? Разве принципиально, — живем мы в пределах объёма или в двумерном пространстве? Разве тебе не хватает?»
А мне не хватает.
Тогда ты берёшь простой карандаш, заточенный, как коготь птицы Рух, чистый лист из-под кипы уже прожитых лет, и набрасываешь меня, себя, наш стол с дымящими чайными кружками.
Очертания под твоей рукой делаются всё ясней, и я даже различаю морозный узор на оконном стекле, да что там узор — цвет твоих глаз и рисунок радужки, мокрые шерстинки на пришедшем с улицы коте.
Тени занимают свои места, рисунок начинает дышать, день оживает.
«Всё и в самом деле просто. Вот так», — ты кладёшь карандаш и улыбаешься почти такой же улыбкой, как и всегда, но только карандашная штриховка ложится морщинками в уголки твоих губ, а слова возникают в диалоговом шаре.
Я прихлёбываю из белоснежной кружки графитовый чай и улыбаюсь тебе в ответ.
Работа №3:
Андрей стер салфеткой темно-красную липковатую жидкость с лезвия ножа. Взгляд его невольно задержался на собственном отражении в затертой боковине клинка. Размытые, «отсутствующие» черты лица соответствовали его мыслям: «Как встретишь год, так и проведешь… Снова… Говорила мама: «Учись сынок…»»
Дверь в разделочную приоткрылась и в проеме возник управляющий.
- Дюха, ты чего тормозишь? Мертвые свинки сами себя не разгрузят.
Андрей отложил нож в сторону и вытер руки о фартук.
- Бегу, б..дь, бегу.
Работа №4:
Утром нового года, когда дома все ещё спали, я держала в руках свою первую книгу и вспоминала свой самый сказочный, тёплый и полный светлых эмоций праздник. Мы всегда тщательно готовились: красиво наряжались, накрывали стол с угощениями и с младшей сестрой пили детское шампанское, изображая взрослых. Нам разрешали не спать, что в обычные дни было строго запрещено.
Больше всего в память врезалась одна новогодняя ночь, когда мы сидели с сестрой у большой ёлки, и вдруг в комнату вошли Дед Мороз и Снегурочка. Снегурочку мы сразу узнали - наша бабушка, а вот кто же Мороз? Мы с моей младшей сестрой были так удивлены, что даже немного испугались, и зря, это была наша переодетая мама, которая так хорошо вжилась в роль! Мы ничуть не расстроились, что Дед оказался вовсе не дедом, а лишь громко рассмеялись и готовились получать подарки. В ту ночь одним из подарков мне была книга, которая запомнилась мне на всю жизнь.
Утром я открыла первые страницы, ещё не зная, что именно с этой книги начнётся моя неистовая любовь к чтению, а потом и к написанию своих собственных историй. Это был мой первый шаг к искусству.
Работа №5:
Открыв глаза, я посмотрела на одеяло, которое почему-то валялось на полу, перевела взгляд на свою ногу, закинутую на лежащего рядом юношу, и только потом почувствовала его теплую руку, лежавшую на моём животе.
Странно, – как-то слишком спокойно подумала я, вглядываясь в лицо незнакомца, – ведь встречала Новый год в привычном одиночестве и спать ложилась тоже одна.
Ладонь юноши, тем временем, медленно скользнула ниже с той точностью, которая лишает мораль последней опоры.
Я хотела вспомнить о правилах, но тело оказалось внимательнее и честнее привычных сомнений.
Через час, отдышавшись, я, наконец, смогла заставить себя сделать строгое лицо и произнести фразу, которая должна была прозвучать в самом начале, а не сейчас:
– Ты кто и как здесь оказался?
– Так Новый год же я. Совсем ещё юный и полный надежд. Ты же сама меня встречала ночью, вот я и пришёл.
Я хмыкнула, пожала плечами, и пошла на кухню делать яичницу и кофе на двоих.
Уж этот год я не упущу, как упустила предыдущие.
Отредактировано Artyomizche (22.01.2026 08:51:09)
Огорошил буквально! 
Сперва настроилась на поножовщину в духе рассказа№1. и вдруг оказалась в эпицентре нелегких будней... мясника
Но от таблиц не убежишь..
