sandro, спасибо за внимание.
Lucky, да, с описаниями у меня вообще беда - боюсь перегрузить читателя лишней информацией и даю лишь необходимый минимум - а потом читатель вообще не понимает что происходит((

что до диалогов - в одном из рассказов пять персонажей одновременно говорили, и я это давал без указаний где чья реплика, надеясь что из стиля речи читатель поймёт где чьи слова.

Владимир C, вы ошибаетесь, это я насмотрелся японского анимэ, моих мыслей, персонажей, сюжетных поворотов - в этом рассказе нет. Ну, кроме глупых шутеек.

Козуки ещё томилась в больнице, когда с ней изволил говорить важный человек из администрации Империи. В палату Кодзуки привели большой экран, она, как смогла, привела себя в норму, потратив два часа на макияж, и дала согласие на связь. Ровно в полдень экран ожил, все техники тут же покинули палату, оставив для секретных переговоров полное уединение.
Перед Кодзуки сидел молодой парень, даже можно сказать - молодой мужчина в форме капитана флота Её Величества.
– Джексон Мортфолк, крейсер «Лишний».
– Кодзуки Июль, эскадрилья атмосферных истребителей.
За миллионы парсеков её собеседник едва заметно сглотнул.
– Июль…
– Не насмехайтесь над нашей культурой!
Он кашлянул в кулак.
– Прошу простить. Июль… Мне будет привычнее называть вас Кодзуки!
– Это моя фамилия! Я же не называю вас мистер Мортфолк!
Он шумно выдохнул.
– Мисс Кодзуки, мне будет более чем комфортно, если вы будете именовать меня мистер Мортфолк.
Она поднесла к лицу платок и сделала вид, что облегчила нос.
– Капитан, какова цель… вашего обращения?
– Сим довожу до вашего сведения следующий вопрос - может ли промышленность вашей планеты изготовить первые ступени ракет типа «Шершень»?
Кодзуки закрыла глаза. Она ничегошеньки не знала о ракетах типа шершень, шмель, оса, и им подобные насекомые и могла лишь молиться, чтобы эти пчелы жалили как надо.
– Простите, я ослышалась? – Кодзуки прикусила язык, но проклятые слова-таки были сказаны. Надо было как-то выкручиваться из ситуации. – Почему вы сказали «сим»? У вас на планете ещё говорят настолько устаревшие выражения?
Капитан тут же пустился в пояснения.
– Аристократия моей Родины пользуется устаревшими словесами как маркер «свой-чужой». Люди не из нашего круга общения порой пытаются так говорить - но это либо звучит нелепо, либо настораживает.
Кодзуки кивнула.
– Кажется, поняла. Фразеологизм как идентификатор. Да, человечество всё то же. Итак, вам нужны первые ступени. Сразу вопрос - вы не можете взять свои?
Капитан развёл руками, впрочем, Кодзуки видела лишь его плечи.
– Мы как муха в паутине договорённостей! Отдельно с Альянсом Лебедя, отдельно… да со всеми отдельно! Уж и не упомнить, кому что обещали. Словом, сошлись на массе ракетного залпа в тысячу тонн. Больше нам нельзя брать.
Кодзуки пару раз хлопнула накрашенными впервые в жизни ресницами.
– Больше… нельзя? Вы, вообще, на войну идёте?
– Увы мне, грешному! Одна тысяча тонн ракет! Ну, или десять штук по сто тонн.
Кодзуки вторично прохлопалась ресницами.
– Десять… ракет?
Капитан твёрдо кивнул.
– А… сколько весит первая ступень?
– Восемьдесят тонн.
Кодзуки скрипела мозгами, напряженно перемножая.
– То есть вы можете взять пятьдесят вторых ступеней, если мы тут сами сделаем пятьдесят первых?
Снова твёрдый кивок.
– А… это не будет запрещено?
– Мы имеем право покупать всё снабжение только на вашей планете. Но, по счастью, любое снабжение.
Кодзуки усилием воли удержала себя от третьей попытки взлететь на месте.
– А… первая ступень не будет расценена как вооружение?
– Конечно же нет, там ведь нет ни систем наведения, ни, тем более, боевой головки!
– А… вы возьмёте с собой все пятьдесят полностью укомплектованных вторых ступеней?
– К сожалению, они твёрдотопливные, так что их придётся брать в заправленном состоянии.
И вновь мозг Кодзуки лихорадочно считал.
– Мы… наверное, сможем и твёрдое топливо сделать… расскажите про боевую часть! Что-то на синтезе?
– Для сражений крейсеров хватит и распада.
Кодзуки сделала вид, что пьёт воду.
– А… мне говорили, что вы не ракетный, а десантный корабль…
Капитан криво усмехнулся.
– Ну, у нас тут даже лазерная пушка дальнего действия есть.
Кодзуки подпрыгнула на месте.
– Есть?! Да сколько же вы весите?!
– Ровно десять тысяч тонн.
И вновь ресницы забарабанили азбуку Морзе.
– Десять… тысяч? Не сто тысяч? Как в настолько малом объёме удержать это всё?! Вы научились сжимать пространство? Массу?!
Капитан печально выдохнул.
– Сон разума рождает чудовищ. «Лишний»… был рождён на самом дне этого кошмара. Сперва нас делали как лазерный крейсер, потом решили, что это будет ракетный крейсер, а потом затолкнули сюда отряд десантников.
Слушая объяснение, Кодзуки мучительно пыталась понять - кто был больше удивлён, он её именем, или она его крейсером. Надо было срочно менять тему.
– Капитан, у вас, наверное, много подружек?
– Простите?
Кодзуки ещё пыталась сохранить остатки безмятежности.
– Вы молоды, хороши собой. У вас, наверное, много…
– Никак нет! – Он глубоко вздохнул, беря себя в руки. – Нет. Должен признать, что в экипаже есть девушка четырнадцати лет, и она по штату спит в моей каюте, но у нас чисто деловые отношения!
Кодзуки попыталась отшутиться:
– Переспать - это так по-деловому!
Капитан ещё раз шумно выдохнул, поигрывая крыльями носа.
– Мисс Кодзуки, крейсер «Лишний» пребывает в тяжелом, я бы даже сказал - бедственном положении. Мы… слеплены как чудовище Франкенштейна из кусков трёх разных кораблей. Приходится буквально на ходу корректировать уставы. Да, я взял на борт девочку четырнадцати лет, но лишь потому, что она - гений математики и единственная кто может управлять программным обеспечением всех трёх типов. У меня нет другого выхода. Разумеется, в целях её безопасности я разместил её в своей каюте, а сам переехал жить в казарму десантников. И сейчас мне кажется, что это оптимальный вариант, но переехать в казарму я придумал не сам, а по воле обстоятельств.
Кодзуки ухватилась за спасительную ниточку.
– Все мы заложники обстоятельств. Кто придумал эту идею с распиливанием ракет и взятием только вторых ступеней?
– Как раз Сабрина и придумала. Она просто гений.
Теперь уже Кодзуки сделала вид, что кашлянула в кулак.
– Хорошо. Кроме ракет - какие у вас ещё заявки?
Капитан поморщился, словно пытался объяснить двоечнику сколько будет два плюс два.
– Мисс Кодзуки. Вы, возможно, плохо меня слушали. У нас нет возможности произвести ракетный залп.
Июль внутренне обмякла. Наверное, внешне - тоже.
– Тогда о чём мы сейчас беседуем?
– Сейчас - о вашей возможности произвести первые ступени.
Кодзуки сорвалась на крик.
– Да зачем они нужны, если ваш крейсер всё равно не сможет ими пальнуть?!
Капитан чуть улыбнулся.
– Есть вариант. Ракетная засада. Мы поставим на опасных орбитах ракеты, и они там будут просто дрейфовать. А когда появится враг - включат двигатели…
– А топлива хватит?
Улыбка капитана стала капельку теплее.
– Вот об этом и речь. Если вы можете делать сами - то тогда можно не две, а три ступени. К тому же, даже если вы не сможете делать топливо уровня наших военных стандартов - три ступени в любом случае исправят ситуацию.
Кодзуки прокричала:
– Да от трёхступенчатых отказались ещё тысячу лет назад!
– Ну, пора бы и вспомнить старые рецепты. Иных у нас нет.
Кодзуки ощутила, что тянется к пульту, чтобы выключить этот телевизор. А лучше - чтобы швырнуть прямо в это нахальное лицо любителя маленьких девочек во имя высших целей и низших инстинктов.
– Я должна обсудить этот вопрос с моим начальством.
– Я понимаю. Конец связи.
Ушёл первым, гад.

Artyomizche, Там кроме Империи есть ещё много игроков.
Просто если начинать всё перечислять - то читателю быстро наскучит. Вот даже этот разговор о тактике я попытался наполнить юмором, боялся потерять интерес.

Artyomizche, ещё бы сил взять это всё напечатать...