Утром Мария Степановна вышла в подъезд и увидела мужчину, сидящего на ступеньке между третьим и четвёртым этажом. Он держал в руках кирпич и, похоже, разговаривал с ним.

Голова у него была разбита — не трагически, а как-то по-бытовому. Над левым виском вздулось что-то синее и растерянное, как будто под кожей пыталась вылезти сама причина.

— Простите, — сказала Мария Степановна. — Вам помочь?

Мужчина посмотрел на неё как на родную.
— Нет, спасибо, я уже почти всё понял.
— Что именно? — не сдержалась она.
— Почему он остался цел, а я нет. — Мужчина показал на кирпич.

Они помолчали.
Мария Степановна пошла за чаем.

На кухне она достала две чашки. Потом поставила на поднос третью. Постояла. Убрала. Снова достала. Всё-таки оставила.
— Мало ли, — сказала она себе.

Через десять минут они сидели вдвоём. Один — с кирпичом, другая — с чашками. И третья, полная, стояла между ними.

Потом он ушёл. Кирпич остался.

Иногда Мария Степановна протирает его от пыли. Просто чтобы был.

Отредактировано Lamm (29.09.2025 17:37:27)