После бани.
На столе стояли две полторашки пива Малинского, нехитрая закуска - всё, что можно вырастить на собственном огороде где-то близ северной окраины средней полосы. За стол сели двое мужчин серьёзных лет, оба - красные после парной, в лёгких облачно-белых полотенцах.
– Ну, как вам в бане? – Говорившему было за пенсию, хотя с нашим законодательством…
– В бане? Прекрасно! – Его гость был помоложе, годков так пятидесяти. – Всю жизнь бы там провёл! Никакой грызни с администрацией нашего барака, правила эти прямо скажем дурацкие, организация лагеря через пень колоду! Я же и сам был, простите за слово, вертухаем, и примерно представляю, как надо правильно. Молодые, опять же, порой такую чушь… – Он скривился, налил пивка в высокие бокалы. – Ладно, я понимаю, администрация запрещает обсуждать себя, но почему они нам запрещают указывать на недостатки простых людей?! – Говоря, отставной вертухай активно жестикулировал, растопырив пальцы и направив ладони на себя, словно собирался подтягиваться на турнике. – Это же уму непостижимо! Да нормальный человек радуется, когда указывают ему на его ошибки, объясняют дотошно, что где исправить, чтоб не возникало желания выколоть себе глаза! Сюсюкаешься с ними, блин, сюсюкаешься, и тут приходит такой, понимаешь, бригадир нашего отряда и предлагает тебе подержать увеличительное стекло!
Хозяин заимки терпеливо слушал, нарезая мясо убитого накануне мишки на мелкие ломтики. Огромный белый медведь, что сбежал из зоопарка и наводил страх на местных жителей, шкурой своей ныне украшал парилку.
Гость чуть успокоился.
– Нет, моя бы воля - всю жизнь бы провёл в бане! Там хорошо! Никаких вопросов! Ну, только если приходится вести важные переговоры с серьёзными людьми про деньги всех размеров и степеней чистоты. Это ж не на опушке лесоповала обсуждать нормы на бригаду… – Он махнул рукой. – А когда тебя по беспределу, в нарушение собственных же правил переводят из отряда в отряд, это как понимать?!
Хозяин заимки, наконец, вставил словечко:
– А как они с дамой обошлись?!
Гость пальцами показал букву V.
– Дважды! В барак для чумных! Здорового человека! Это же просто к уму непристяжимо! – Гость шарахнул ладонью по столу и шумно выдохнул. – Ладно, оставим эту тему. Бог с ними, с убогими. Давайте про науку!
Хозяин заимки твёрдо кивнул.
– Это я всегда за. Может, у вас какие-то конкретные вопросы имеются?
Гость коснулся бокала с прохладненьким безалкогольным спиртосодержащим напиточком.
– Расскажите мне, простому бывшему опер-уполномоченному, простыми словами - что за тёмная материя такая, с тёмной энергией, и какой от неё, понимаешь, толк в народном нашем хозяйстве?
Хозяин мельком скривился.
– Это всё выдумка, абстракция. Сперва придумали тёмную материю, а потом уже другие люди стали про тёмную энергию разговоры вести, хотя моя бы воля - пусть они… ну, в фильмах снимаются, что ли, со своей энергией.
Гость тут же спросил:
– А вы знаете, почему на коробках с такими фильмами пишут цифры Один и Восемь?
Хозяин посмеялся.
– Конечно знаю! Потому что после 18 уже не интересно!
Гость напористо сказал:
– Да потому что за такое кино нужно давать от одного до восьми!
Оба громко расхохотались, подняли бокалы и стукнули хрусталём о хрусталь. Пить, однако же, не стали.
Хозяин первым прекратил смеяться.
– Значит, про тёмную материю. Ну, есть такая штука - таблица Менделеева. Там, значит, все химические элементы выстроены в ряд по количеству протонов в ядре атома. Первый - водород, потом гелий и дальше по списку. Но вот ведь какая штука - во всех таблицах гелий стоит не на втором, а на восьмом месте. Дальше литий уже открывает новую строчку, и получается как бы разрыв, пустое место.
Отставной вертухай тут же сказал:
– А вот мне, в моём далёком детстве, таблица Нашего представлялась этакой стеной крепости, с башенками по углам, ну такими знаете ли, наблюдательными пунктами. Красиво очень, и в хозяйстве опять же полезно. Пулемётную точку, опять же, поставить можно, или флаг водрузить.
В прошлом замдиректора НИИ по науке вежливо выслушивал, деликатно покачивая головой.
– Да, в чём-то вы правы, но там дело в том, что в восьмой группе собраны инертные газы. Но тут возникает пробел в шесть позиций! А дальше ещё интереснее - на многих вариантах таблицы водород стоит не в первой, а в седьмой клеточке, он по своим свойствам подобен элементам седьмой группы. И получается, что уже левее водорода шесть пустых мест! А по предположению самого Алкоголика - нет в его таблице пустоты, а есть просто атомы, которые пока ещё не открыты! Так вот, можно предположить, что левее водорода стоит элемент, у которого вообще нет протонов. И в первой версии он был, назывался словом эфир. Его уже потом убрали.
Гость поднял руку, словно прилежный ученик за партой.
– Не понял! Категорически ничего не понял! То есть, остаётся только предположить, что левее эфира у нас ещё пять элементов с отрицательным количеством протонов? Такое вообще может быть?
Хозяин заимки поднял бокал.
– А вы схватываете на лету!
Они чокнулись, и сделали по маленькому глоточку.
Гость продолжил свой вопрос-допрос:
– Мне как-то сложно представить себе атом у которого минус один, или даже минус пять протонов. Нет, дать срок от одного до пяти я понимаю, а вот как посадить на минус три года? Тогда придётся объявлять минусконфискацию.
Хозяин заимки выслушивал, улыбался и кивал.
– Ну, этого вообще никто понять не может, потому и обсуждают подобное только в парилках-курилках. Но, тем не менее, прелесть подобной гипотезы в том, что мы точно знаем, что искать, и ещё мы даже знаем, какими свойствами будут обладать эти элементы с минусовыми протонами. Вот взять углерод, основу жизни. В таблице Алкоголика строго под ним стоит кремний - основа компьютерной жизни. Так вот, в нашем случае элемент у которого минус два протона - над углеродом.
Гость затянулся сигаретой.
– Это в смысле, элемент с минус двумя протонами будет основой жизни… ангелов? – Гость глотнул пивка. – Живут они на основе какого-нибудь… антиуглерода, дышат там себе какими-нибудь антиазотом и антикислородом, и сидят себе потихонечьку перед антакомпьютерами на основе атомов антикремния? – Он гоготнул. – А если предположить, что там не минус-протоны, а по нескольку нейтронов в ядре атома?
– Если выпить чего-нибудь покрепче пива, то и не такое можно предположить. Вот допустим, атом без протона вообще - это ж просто свободный электрон! Вот вам и эфир пресловутый. Я знаком с некоторыми альтернативными вариантами физики, в одном из них допускается существование электрического заряда отдельно от электрона. Там есть материальный носитель - электрон - и сам заряд, энергетическая, даже можно сказать - просто информационная сущность. И вот по их бреду каждый протон может создавать связь то с одним, то с другим электроном, для них электричество это не ток материи, электронов, а ток информации, зарядов.
Гость наставительно поднял указательный палец:
– И конечно же - быстрее скорости света!
Хозяин замурлыкал:
– Альтернативщиков этих хлебом не корми - только дай себя умнее Эйнштейна представить. Так вот, в той теории что я читал - математически рассчитывается скорость света разных цветов. Ну, там, фиолетовый самый быстрый, красный самый медленный. Ну а инфракрасный такой медленный, что человеческий глаз его просто не различает.
Гость тут же уточнил:
– Что, прямо настолько медленный? Скорость-то там триста тысяч километров в секунду! Это кстати сколько километров в час?
Бывший замдиректора НИИ мгновенно посчитал в уме.
– Примерно один миллиард, чуть больше. Так у них по расчётам получилось, что разница между скоростями ультрафиолетового и инфракрасного - десять метров за секунду. Причём даже не строго десять, а девять целых восемь десятых! Ни один сверхточный прибор этого не зафиксирует - а человеческий глазик различает!
Гость размял плечи, широкие, тренированные.
– По теории Эйнштейна бомбу сделали, а по их теориям - что? Так, пустая болтовня.
Хозяин заимки покачал головой, слегка погрустнев.
– Вот тут оспорю. Бомбу было из чего делать, в нашем мире есть уран с правильным изотопом. Был бы только двести тридцать восьмой - ни о какой бомбе не было бы и речи. А был бы более вкусный U-233 было бы ещё лучше! Или будь в недрах другой изотопный состав, где побольше нужных, да поменьше 238-го, но это всё лишь мечты. В нашей реальности только 0,72% U-235. Я вот говорю, что уран вообще скоро закончится, но я же говорю о тех источниках, которые просто разрабатывать. Вон, в Сибири нашли новое месторождение, но его Россия не сумеет поднять. Во всяком случае одна, без Китая или Европы. Есть богатейшие запасы в Антарктиде, но их крайне сложно разрабатывать.
Гость тут же напомнил:
– И ещё это запрещено законом.
– Согласен, но вы про законы людей, а я про природу. Так вот, есть уран в морской воде на глубинах от ста метров и ниже, там тоже громадные объёмы, но столь низкая концентрация, что о промышленной добыче лишь мечтать.
Бывший опер-уполномоченный согласно покивал.
– Я всю жизнь стою на страже законов человеческих. И, как простой, прошу прощения, вертухай, так вам скажу. Нет дорогих месторождений, есть паршивое законодательство! – Он поднял бокал с пивком Малинским и прочёл скороговоркой: – Эх, Малинка-Калинка, в саду сяду я в засаду, врагу яду в ягоду вложу!
