Глава 2

         ВЫСОКАЯ МОДА, МОДА НА МАЛЬЧИКОВ И ТРЕТИЙ ЗАМОК

Лика посмотрела через прорехи в зелёной листве на густую синеву, в которой очень высоко растянулись перистые облака, и зашлась от восторга — такое красивое глубокое небо обязательно должно принести ей ещё до заката что-то хорошее!
На чём же она остановилась? А! На красоте!

Красивой надо быть, когда сидишь за столом и изящно кушаешь, когда бьёшь врага и изящно применяешь свои способности, даже когда присаживаешься в туалете, это тоже нужно делать изящно, просто для того, чтобы честно о себе понимать, что ты и в отсутствие посторонних остаёшься сама собой, изящная и красивая, что это твоё неотъемлемое качество, присущее тебе так же, как волосы или ноги и руки, которые неизменно всегда с собой и всегда действуют как им положено.

Ну-да ладно с ним, с этим поведением наедине с собою, это касается только лично самого человека. А вот внешний вид уже выходит за пределы частной стороны жизни. Внешний вид у всех на виду, и надо быть по возможности всегда опрятной и красивой на людях.

Красивой и опрятной можно быть во всём, если носить с изобретательностью. Даже в грубой одежде, рассчитанной на тяжёлый труд, можно быть чуточку элегантной, более изящной, чем предполагает сам характер такой одежды. Но в одежде по-настоящему изящной намного лучше. Это уже другая красота. Возвышенная! Она может быть броской, агрессивной и наоборот — мягкой и сдержанной, но и то и другое всё будет на порядок выше. Это высокая мода, о которой девочка вычитала на бирке одной из стильных вещичек. Её подарила ей Ройка, ровесница и близкая подруга. А откуда взяла та? Говорит, у мальчишек выменяла на безделушку...

Лика хихикнула от пришедшей мысли: вот если бы она оделась на дежурство по-модному! Мальчишки-лазутчики, встречавшие девочек в платьях только на площадке обменной выставки, наверное, будут изумлены. Мимолётного замешательства с их стороны станет вполне достаточно для решающего удара. Ну и что, если в краткий круг времени воздушного кувырка они увидят её симпатичные трусики, беленькие или в цветочек? Подумаешь!

Лика мечтательно улыбнулась — наказать мальчишку, показав ему своё превосходство, хочется любой начинающей воительнице.
Лика не раз слышала хвастливые рассказы девочек, чуть постарше неё, о их победах. Не просто так они хвалятся своими достижениями. Только воительница с большим боевым опытом способна захватить мальчика в плен и стать его хозяйкой, безраздельно владеть им и требовать беспрекословного подчинения. Это так здорово, когда смирённый усилиями девочки мальчик со страхом и покорностью взирает на хозяйку, всем своим видом показывая готовность выполнять приказания.

С некоторого круга времени Лика ощущает себя вполне созревшей стать хозяйкой уже в текущем последнем кружке младшего круга, не ожидая перехода в средний круг. Только не встречался ей пока мальчик подходящей комплекции, достаточно лёгкий, чтобы она — миниатюрная девочка — без трюков ОСЫ могла наклонить его и отхлестать либо ладонью, либо прутом, ведь управляться с ним ей надо будет в обычных комнатных условиях, в которых ОСУ пробуждать для активных действий не следует, и полагаться надо будет только на свои естественные силы, ведь другие девочки не всегда окажутся рядом, тем более, если взять во внимание то обстоятельство, как далеко от остальных находится её личная комната. В общем, воспитанник ей нужен под стать хозяйке.

Мальчиков хрупкой конституции, прислуживающих более старшим по возрасту ребятам, Лика видела на круглой площадке, где выставляются вещи для обмена, не всегда равноценного, что девочку всегда удивляло и продолжает удивлять.
И так, таких мальчиков там довольно много бегает без страха между девочками, но на нейтрали они не встречаются. Маленькие ещё, чтобы старшие мальчишки брали их с собой или позволили самостоятельно разгуливать далеко от стен замка.
Ничего, как-нибудь она заберётся поглубже за мальчишеский периметр, нападёт на какого-нибудь зазевавшегося щупленького мальчугана, скрутит ему за спиной руки и уведёт с собой. Пусть он маслит глазки и упрашивает отпустить, Лика останется непреклонной. Ох и задаст она ему по дороге! Не пожалеет ладонь! А потом преподаст урок у себя в комнате. Поставит в кружок для наказания рядом с Малышом и познакомит с изящным прутом, который добела отшлифовался о бесчувственный зад Малыша.

Лика поёрзала, разминая застывшее тело. Порядком надоело сидеть на одном месте и разглядывать неизменный пейзаж нейтрали. Территория, за которой следовало наблюдать, по существу является маленькой частью огромных мало изученных внешних пространств и представляет собой перешеек приблизительной ширины в две тысячи шагов или тысячу метров между двумя трудновообразимыми по площади цитаделями зелёной экосистемы. Как утверждают старшие девочки, по форме они соответствуют правильной окружности. У Лики нет оснований им не доверять.

Приблизительную цифру дистанции от одного периметра до другого Лика получила, стрельнув дальномером в растущий где-то между ними посередине флекс — внушающее благоговейный трепет растение, напоминающее корону из острых длинных лезвий, устремлённых в небо. Так была определена половина общего расстояния. Ну а дальше следовало полученное значение умножить на два. Простая арифметика, которой учат ещё на занятиях в первых кружках младшего круга. А откуда взялась уверенность, что флекс растёт на середине? условно, конечно, то это стало понятно по мальчикам, нередко открыто приближающимся вплотную к своему периметру, чтобы поглазеть издали на девочек, которые на подготовительном этапе к действительной службе наведываются большой группой на линию соприкосновения под присмотром двух старших воительниц.

Измерительная система в метрах имеет отношение к первым людям, создавшим приборчик, который вшит в рукав защитной куртки уже современными девочками-портнихами. Универсальное устройство включает в свой набор полезных инструментов и тот самый дальномер, использованный Ликой от нечего делать. Но привычнее и нагляднее представлять себе расстояние в шагах. Именно так и принято в современном цивилизованном обществе. Что значит тысяча метров? Это ни о чём не говорит. Другое дело — две тысячи шагов! ...и сразу представляется довольно длинный путь от точки А до точки Б. Не такой длинный, конечно, как кольцевая дорожка вокруг замка...

Одна бывалая охотница нарисовала любознательной девочке карту-схему, обозначив периметры большими кругами, в центре каждого из которых маленькими кружками пометила сами замки. На рисунке всё выглядит так, будто замок девочек располагается напротив замка мальчиков и, соответственно, границы их периметров почти соприкасаются. На самом деле замки разделяет большая дистанция, и увидеть с места несения службы ни тот ни другой не представляется возможным. Что касается третьего такого же объекта на схеме, то он даже на упрощённом эскизе значительно удалён от первых двух и находится глубоко внутри заштрихованной области рисунка. Штриховка обозначает внешние дикие пространства. По словам ходившей туда охотницы, этот объект такой же замок, как два других. Но он не представляет большого интереса, поскольку необитаемый и намертво запечатанный. Что только не предпринимали охотницы, чтобы войти. Ничего не получилось. Замок мёртв.

Ничего себе — третий замок никому не интересен! Может быть и никому, но только не девочке Лике!
Её мысли часто обращаются в открывшуюся через рисунок и слова девочки-ветерана незримую даль. Хочется там побывать и посмотреть на таинственный заброшенный объект. Когда это будет? Как долго ей ждать? Она не вытерпит положенный срок. Ну почему существуют какие-то правила поэтапности начального служения? Она уверена, что способна многие ступени перепрыгнуть одним разом.

Линия соприкосновения, как называется участок, на котором Лика и другие юные воительницы несут службу, проходит между двумя возвышенностями. Восходящий от низины склон напротив находится на стороне мальчиков, а сходящий к низине — на стороне девочек. Оба периметра, один девочек, другой мальчиков, пролегают где-то посередине высоты соседствующих склонов, таким образом, приходящие поглазеть на готовящихся к действительной службе девочек мальчики вместе с ними находятся на одном уровне по высоте - одни напротив других. На взгляд Лики, это очень удобно. Мальчишки как на ладони. Лона, со своим острым зрением, хорошо их рассматривает.

Данная картина что-то напоминает Лике. Как оказалось - что-то забавное.
Однажды, от нечего делать, девочка обдумывала данный вопрос и, как у неё иногда получается, делала это вслух. Уловив направление рассуждений помощницы, старшая наряда Лона пошутила:
- Лика, как будто между двумя половинками огромной задницы мы тут сидим. Погляди-ка сама! Тебе так не кажется?

И правда, если взглянуть в предложенной интерпретации — они в самой-самой заднице и есть! Как точно Лона подметила и угадала! Именно это сравнение Лике напрашивалось на ум, но ускользало. Только чья же эта гипотетическая задница? Одна половина принадлежит девочкам, другая — мальчикам. Чья же попа?

В тот краткий круг времени вопрос Лику рассмешил и посеял такую мысль — всё делится напополам! Небесная сфера делится на ночную и дневную полусферы, часовой круг — на два получасовых. То же самое с дневным и ночным кругами, даже попы мальчиков делятся напополам и хлестать по обеим их половинам тонким прутиком одно удовольствие.
Представив себе известную мальчишескую часть, Лика в тот краткий круг времени в первый раз увидела в небе образ мальчика-солнца и твёрдо решила обзавестись настоящим мальчиком, не откладывая на дальний срок. Малыш давно не удовлетворяет её воспитательским потребностям.

Как же это хорошо — учить мальчика правильному поведению, водить в главную залу на Утрени, Обедни и Вечерни, смотреть, как он стоит под струями водопада в купели или под струями простого устройства искусственного дождя, но лучше купать, усаживая в корыто. Так удобнее. Сама не намочишься. Потом укладывать спать, и по пробуждении одевать сонного и вялого, подзадоривать и приводить в бодрое состояние ласковыми шлепками, а если вдруг мальчик провинится, то строго наказывать! Никакого спуска не давать! Прут у неё для хорошенькой попы всегда наготове.

Её часто посещает видение поставленного на круглый резиновый коврик в наклонное положение со спущенными до колен трико и трусиками мальчугана. Вот, с замирающим сердцем, Лика берёт с полочки прут, подходит и встаёт чуть сбоку и позади наказуемого… мальчик дрожит, боится, оглядывается на хозяйку, смотрит умоляюще, но не смеет отвести от неё зад, она замахивается и аккуратно кладёт фиолетовую полосу поперёк обеих половин.

Водится за нею какое-то неравнодушие к обратной стороне мальчиков. Но если быть справедливой, не одна она пребывает в подобных путах. Характерный интерес разбирает подавляющее большинство девочек, потому наряду с прямой целью публичного допроса и ставят пойманного нарушителя посреди главной залы в одних трусиках, чтобы поглазеть на него и более детально представить себе то, что под трусиками. Если трусики подозрительно грязные, то мальчика низко наклоняют, трусики спускают и подвергают мальчика осмотру на предмет его гигиены. Если с этим совсем плохо и обнаруживаются соответствующие тематике вопроса свежие следы, то не миновать безобразнику тут же хорошей порки. А после ему читают нотацию о правилах отправления естественных надобностей в контексте строгого запрета их отправления вне отведённого для этого места, специально оборудованного для безопасной утилизации.

Группки девочек потом долго обсуждают рассмотренного ими мальчика. Спорят о нём. И всё же у Лики, как ей кажется, в этом направлении какой-то особый пунктик! Ей немыслимо хочется потрогать пробегающего мимо по коридору ручного мальчишку. Он в облегающем фигуру сером трико, и девочке трудно побороть искушение, когда поблизости нет свидетелей в лице других девочек. Мальчики знают о её слабости, потому и пробегают поскорее мимо. Были случаи, когда она зажимала некоторых из них, тех, что ей по силам, в углу и давала волю рукам. Правда, она пробуждала ОСУ для этого. Но что не сделаешь ради своего интереса? Можно подумать, Лика только и делает, что ловит мальчиков. Ничего подобного. Она не удержалась всего три раза! Этого оказалось достаточно для удовлетворения любопытства. В чётвёртый раз, когда предоставилась такая возможность, Лика воздержалась и пропустила мальчика, попавшегося ей в коридоре при отсутствии свидетелей. А он в общем и целом ей особенно приглянулся среди остальных ручных мальчишек. Он не кривляется, не корчит рожицы, только ни с кем не здоровается, воротит носик от всех, кроме своей хозяйки Меры. Так что Лика может управлять своими желаниями.

Несмотря на свою строгость с мальчиками, романтичная юная воительница готова их гладить и хвалить за хорошее поведение. А если мальчик ещё и в её вкусе, то способна обожать в некоторой степени, например целовать коленки. Но вот чего бы никогда не стала делать, так это поощрять поцелуйчиками в лицо, особенно в губы, как это делает, не стесняясь, одна девочка со своим подопечным. Только близким подружкам уместно выражать такие нежности. Целовать же мальчика в лицо - да никогда в жизни!

- Хватит! - строго сказала себе девочка. – Эти мальчишки меня с ума сведут когда-нибудь!
Знала бы она, как пророчески прозвучали произнесённые ею слова.

- Лика, что ты там бормочешь? – спросила старшая наряда.
- Ой... - прикрыла ладонью рот младшая - Я подумала вслух...
- О чём?
- О мальчишках.
- А что мальчишки? При чём тут твой рассудок?
- Ну, ты же знаешь, мне хочется подходящего себе по росту и весу хорошенького мальчугана, и чтобы у него непременно был замечательный зад… чтобы приятно было наказывать.
- Замечательный зад? – спросила Лона.
- Да.
- Не понимаю. Зад он и есть зад. Как ты себе представляешь его замечательность?

Лика задумалась.
Действительно, что значит мальчик с очень красивым задом? Если бы она увидела живой пример, то смогла бы объяснить.

- Пока никак, Лона. Такой мальчик мне не встречался ещё. Но я смутно представляю его себе! Скорее чувствую! Как было бы здорово, если бы он был похож на мальчика-солнце... – мечтательно произнесла девочка - Как он украсил бы мою комнату! Как оживил бы обстановку своим присутствием! Ты не представляешь, Лона! Малыш на это не способен…

Отредактировано Амид (Вчера 00:06:25)

Татушка, спасибо за комментарий. Рад, что вам что-то понравилось. Интро уже переписано с учётом критики. Я и сам после критических замечаний увидел много огрех в изложении. Что же касается располагающегося позади на человеческой фигуре места, то тут трудно без него обойтись, так как оно играет в художественном замысле, хотя и второстепенную, но немаловажную роль. Если его убрать или количество снизить до минимума, то будет недосказанность, как мне кажется. Или Вы в техническом плане говорите на сей счёт — использовать другие варианты слов, разнообразнее?

↓                 Глава 3

     МАЛЫШ. ЛИНИЯ СОПРИКОСНОВЕНИЯ. И ОПЯТЬ МАЛЬЧИШКИ.

С некоторого круга времени все близкие подруги Лики знали о её капризной мечте. А ещё раньше разговоров о мальчике она получила собственную комнату и, в связи с этим, кроме необходимого минимума, что у неё уже имелся, обзавелась массой новых личных вещей, что раззадорило замахнуться на большее. А что может быть больше кучи полезных и бесполезных вещичек? Конечно же, самый ценный трофей — завоёванный в бою настоящий живой мальчик. Но всерьёз помышлять о пленнике ещё было рано, и она выбрала на складе человеческих фигур Малыша.

Многие владелицы собственной комнаты обзаводились куклой или несколькими куклами в натуральный человеческий рост. Куклы были всякие: девочки, мальчики, большие, маленькие, и все с аленькими губами — необъяснимое пристрастие первых людей к алому цвету.
Лика выбрала фигуру, изображающую мальчика средних кружков младшего круга. У фигуры, как у живого человека, двигается всё: ноги, руки, голова, туловище. Сзади на шее под локонами светлых волос есть полагающаяся всякой вещи, произведённой первыми людьми, бирка с текстом: «Антропоморфный демонстрационный манекен. Пол — мужской. Ребёнок начального школьного возраста. Имя — Малыш. Изделие использовать только по назначению! Отпускается без специального разрешительного кода».

Какие же странные были первые люди! Лика несколько раз прочла содержащуюся на бирке информацию, но так и не смогла ничего понять. Ну ладно с их словечками неясного смысла. О каком назначении куклы шла речь? Ведь они ничего про это не сообщили. Использовать только по назначению! Зачем предупреждать о том, что неясно? Но такие уж были несуразные эти первые люди. Правда, Лике они всё равно нравятся, много интересного придумали, хотя часто странного и бесполезного, как, например, «ушные ракушки». Для чего они? Лика вставляла их себе в уши, как указывалось в подвижной картинке, возникающей в воздухе при открывании футлярчика, в котором те хранятся — ничего не происходило! Так и в кукле по имени Малыш очень натурально воспроизведено тело человека, но почему-то интересные детали интимного характера переданы с большой долей условности, от чего теряется весь замысел правдоподобности.
Довольная выбором, Лика принесла симпатичного Малыша в свою комнату, нарядила в трико, поставила перед собой и сказала:
— Смотри, если не будешь слушаться, узнаешь, что такое наклонное положение!

Лика улыбнулась своему воспоминанию.
Какая она была наивная тогда, воспринимала Малыша чуть ли ни живым и радовалась приобретению. Теперь кукла в человеческий рост её не удовлетворяет. Хотя он хороший мальчик.
Девочка вздохнула и, слегка отклонив мешающую обзору ветку, прошлась взглядом по раскинувшемуся перед нею ландшафту, представляющему собой два склона и низину между ними.

Никто не может определить с точностью, где именно проходят линии защитных барьеров двух периметров, однако их место нахождения угадывается по внешнему виду зелёной растительности, которая вблизи барьеров изменяется, приобретает новые свойства, или, скорее, усиление уже имеющихся свойств.
В отличие от других участков, только на линии соприкосновения, которая характеризуется близким взаиморасположением двух периметров, зелёная растительность преобладает над цветной, так как наступает на неё с обеих сторон. У видоизменённых «зелёных» форм появляется больше шансов на выживание и больше кругов времени на приспособление в условиях конкуренции с цветной флорой. Лона - наставница Лики, много сведущая в растениях - подметила даже признаки взаимовыгодного мирного сосуществования обеих экосистем, что говорит и о приспособительном процессе со стороны цветной растительности. Обе формы как бы идут навстречу одна другой самостоятельно, без вмешательства людей. В результате это место из всех территорий, находящихся вне периметров, самое безопасное.

Разглядывая сосуществующую с разноцветной растительностью видоизменённую зелёную флору, Лика задаётся вопросом, почему люди, нуждающиеся в излучении сиреневой звезды и предпочитающие плодам зелёных растений их изменённые сорта, выведенные усилиями эко охранниц, появляются и живут в сердце зелёного мира, тянущегося к солнцу и угнетаемого сиреневой звездой? Почему тут расположено их жилище? Почему за сторожевой границей в цветном мире, который им по многим признакам ближе, людей поджидают серьёзные опасности, а зелёная природа периметров, напротив, дружелюбна? Как-то всё перевёрнуто с ног на голову!

Эко охранницы говорят: солнце даёт свет широкого спектра, и зелёные растения с его помощью могут осуществлять присущий им фотосинтез, а сиреневая звезда излучает в ультрафиолетовом диапазоне, что необходимо цветной флоре и фауне.
Их слова не внесли ясности в вопрос. Лику интересует не положение вещей, которое она и так с ясностью понимает, а почему так устроено? Спросить у Умники не хватает смелости. Она хотя и не имеет статуса воительницы, но авторитетом обладает колоссальным! Иногда создаётся впечатление, будто она самая главная. Это всё от её ума и частично, наверное, оттого, что сильная врачевательница. Большие девочки как-то обмолвились в разговоре, что у неё это главная специализация и только потом высокие организаторские способности.
В связи с главной специализацией есть в её умениях что-то жуткое, как Лика поняла из разговора девочек-ветеранов, но побоялась расспросить подробнее, хотя сгорала от любопытства.
Красота Умники, её внешняя мягкость и изысканность таят под собой железную строгость, которая может проявиться в любой краткий круг времени. Наверное, это качество продиктованно высокими организаторскими способностями. Любезность её обманчива. Мальчишки теряют дар речи перед нею, перестают вредничать и кривляться.

Лика бросила взгляд на свой любимый флекс, имеющий фиолетовую окраску от светлого до тёмного тона. Великолепное растение поднимается над жёлтыми соцветиями одуванчиков и их же белыми шапочками драгоценной, искрящейся как металл короной, которая как будто бы слетела с головы одного из семи странных людей, изображённых на красочной иллюстрации в книге, отличающейся от других книжек очень большим форматом и ярким оформлением.
О Семи Королях известно только то немногое, что о них написано на оборотной стороне листа с их изображением, но Лика мало что поняла из текста. Да и зачем ломать голову? Всё равно это сказки. Не бывает таких людей с грубыми лицами, как будто вырубленными из камня или дерева, да ещё с густым волосяным покровом на подбородке, под носом и на щеках. Это чьё-то больное воображение!

Лика отмахнулась от возникшего образа как от противной мухи и подумала: интересно, какие цветы у флексов распустятся на этот раз — синие, белые или оранжевые? Лучше бы синие... Они самые красивые, потому что синий — любимый цвет Лики! Особенно густой оттенок, тёплый и как будто насыщенный солнечными лучами! Можно представить себе отливающие серебристо-фиолетовым блеском острые мечи короны, устремлённые в небо. Их сверху до низу по грани лезвия усеивают густо-синие цветы, которые выглядят тёплыми, нежными, впитывающими свет небес и отдающими их радость обратно миру. Светящиеся кусочки дневного неба под небом ночным - это изумительная картина. Жаль, что она существует только в воображении, ведь Лика ещё не видела синих цветов, только слышала о них от старших девочек…

— Осталось два часовых круга, — пробубнила юная воительница, взглянув на круглый циферблат универсального приборчика, вшитого в рукав защитной куртки.
Лика усвоила значения двух стрелок, описывающих круг циферблата с разной скоростью, не без труда, ведь они задавались первыми людьми, а у тех ко всему был свой подход. Замечательный инструмент, определяющий течение кругов времени, ещё прогнозирует погодные условия. Это удобно. Заранее знаешь, будет ясное небо над головой или пойдёт дождь, какой силы и направления ожидать ветер и какой установится температурный режим. Первые люди молодцы!

Два часовых круга не так уж и много. Но если всё спокойно, то от полного бездействия наступает усталость, которая к физической не имеет ни малейшего отношения. Наоборот, хочется побегать, высоко попрыгать, покричать. От невозможности немедленно реализовать это желание затрудняется дыхание, появляется зуд во всём теле.

Лика мотнула головой.
Нет, надо соблюдать конспирацию. Пусть какой-нибудь мальчишка только попробует сунуться, Лика его быстро отвадит. Пусть и юная, она уже настоящая воительница и даже будущая охотница, а не та наивная девочка, которая в числе учениц подготовительной группы по определённым дням на три часовых круга приходила на этот участок. Тренировочные дежурства — это приятное и интересное времяпрепровождение по сравнению с действительной службой. Возбуждённые девочки, заметив мальчиков, которые наблюдали со своей стороны, окружали старшую и спрашивали: как следует поступать при встрече с мальчиком лицом к лицу?
Теперь Лика не просто знает, что надо и не надо делать, у неё есть настоящий практический опыт. Одно дело теория, другое — практика. Так, например, у неё было знание и даже своего рода инструкция о том, чтобы не бить мальчиков в строго определённое место, которое у большинства девочек вызывает предубеждение вопреки их особому интересу к таковому, и тем не менее ударила при первой встрече с мальчиком нос к носу на линии соприкосновения и растерянно наблюдала, как тот корчится.
Такие слова, как «у них там уязвимость», ей мало о чём говорили, теперь же известно на личном практическом опыте. Истинная служба вносит свои корректировки.

Вся окружность периметра делится на сектора - северный, восточный, южный, западный. Каждый сектор разделён на пять участков.
Линия соприкосновения — это северный сектор периметра девочек и напротив него южный сектор периметра мальчиков. Средний участок, на котором Лика как раз и находится, самый безопасный, так как с флангов прикрыт от внешних диких областей соседними участками. Под руководством чуть более старших девочек, накопивших определённый опыт, начинающие воительницы проходят практику. Один участок — один полный круг времени. По мере отдаления от среднего участка вправо или влево возраст дежурящих на них повышается. Возрастая физически и профессионально, девочки переходят от одного участка к другому, продвигаясь всё дальше и дальше в направлении опасных секторов. Там защитная линия с высокой частотой подвергается атакам тварей, научившихся проникать сквозь невидимый барьер. Сладить с некоторыми бывает довольно трудно.

Когда-то Лона - старшая их наряда - была ученицей и проходила на среднем участке линии соприкосновения первую практику. Сама Лика тогда была ещё глупой малышкой. Она и представить себе не могла, что загадочная девочка, держащаяся от других немного особняком, станет её наставницей и одной из лучших подруг!
Со своей стороны, Лика уже приметила для себя ученицу. Это замечательная девочка, ловкая, сообразительная и смелая. Она явный кандидат в её хорошие подружки, отношения между которыми включают особенную доверительность и теплоту.

— Лона, почему ты меня выбрала? Чем я тебе понравилась? — спросила она свою наставницу.
— Я не думала об этом. Ты мне понравилась, когда о твоих способностях ничего не было известно широкому кругу людей. Просто понравилась и всё.
— Как я рада, что ты меня любишь за просто так! Пройдёт два полных круга времени, и я стану как ты, старшей наряда, а Пипа — моей ученицей.
Девочка посмотрела на кустарник, где пряталась старшая, и намаслила глазки.
— Мы, конечно, не расстанемся совсем, - жалобно произнесла она, - но проходить службу будем порознь! Я так привыкла к тебе! Ты такая хорошая!
— Всё когда-нибудь кончается, — философски заметила Лона, — но наше существование продолжается в новых обстоятельствах. Не следует этого бояться.
— Ты угадала, — призналась Лика, — я боюсь! Я буду старшей наряда. Пипа будет на меня полагаться, а на кого буду полагаться я? Тебя рядом не будет! Лика поёжилась, ощутив себя одинокой и не прикрытой.
— К тому времени ты закалишься. Научишься противостоять любым опасностям, не только мальчишкам-лазутчикам.
— Лона, лови поцелуй!
— Поймала! — откликнулась старшая. — Лови мой!
— Поймала! — Лика улыбнулась.
Как хорошо, когда есть такая подруга, как Лона! Она права, Лика закалится. Юная воительница уже останавливает мальчишек, которые крупнее и старше неё.

Совсем недавно на обменной выставке её заприметил один такой нарушитель. Лика бродила среди лотков с провизией и различными вещами обихода, обходила садки с живностью и растениями, которыми эко охранницы снабжают мальчишек.
Что она там делала? Да просто выискивала среди снующих туда-сюда по площадке маленьких мальчиков подходящего себе по конституции, ну и, если возможно, покладистого по характеру, ну и, не плохо бы, с красивым полукругом пониже спины и очень-очень приятной мордашкой. Вдруг раздался пронзительный голос:
— Эй, мелкая, сколько тебе кругов?
Лика сначала не отнесла услышанное к себе, но окрик, более конкретный, не оставляющий места для иного толкования, повторился. Девочка поискала глазами и увидела среди множества занятых делом маленьких мальчишек кучку ребят постарше неё самой и возвышающуюся между ними фигуру. Это был он, проученный ею на линии соприкосновения мальчик. Она его одолела, конечно же, не физической силой, а ловкостью и, что не мало важно, способностями ОСЫ.
— А тебе сколько? — спросила она, приблизившись к компании.
— Я уже потерял счёт! Могу лишь сказать, что больше ста! — сообщил он и показал девочке отвратительную рожицу.
— Сто кругов? Ври, да не завирайся!
— Не хочешь — не верь! Мне от этого ни тепло ни холодно. А вот ты выпала из стержня недавно. Тебе девять кругов! Угадал?
— Угадал! — соврала Лика.
— Не ври! — заявил один из стоявших рядом мальчишек. — Тебе больше!
— Ну сколько? — спросила Лика.
— Десять!
— Хи-хи-хи... — засмеялась она и побежала по своим делам.

На одном из собраний, на которых Лика присутствует пока в качестве безмолвной участницы, между делом обсудили её успехи. Лона открыто выразила своё восхищение ученицей, граничащее с удивлением.
Умника спокойно резюмировала:
— Ничего удивительного. Когда мы пришли по сигналу в залу сотворения и нам навстречу на четвереньках выскочила резвая малышка, далеко убежавшая от своего стержня, я сразу поняла — будет у нас усовершенствованная модель охотницы. Так что, так и должно быть. Успокойся, Лона. Не перехваливай её. А то ещё начнёт носик кверху задирать. Вон как смотрит дерзко. Она уже показывает нам свой характер, — сказала Умника, взглянув на маленькую воительницу и даже охотницу, как сама сообщила.

И ничего Лика не смотрела дерзко! И показывать характер не собиралась! С чего Умника взяла? Но то, что она назвала её охотницей, очень вдохновляет, потому что охотницы ходят на разведку в дикие места. Если Умника сказала, значит, так оно и есть, Лика тоже станет первопроходчицей и пойдёт в неизведанные дали, как уже сходили некоторые из самых старших девочек, и в настоящий круг времени, когда Лика сидит себе спокойно в засаде и скучает, где-то глубоко в страшном лесу пробирается между разными опасностями команда, состоящая из девочек, входящих в число самых сильных охотниц! Некоторые из них — живые легенды! Вот кому уже за сотню полных кругов времени, а не тому мальчишке, который своим враньём заслуживает хорошей порки. Эти девочки действительно могут сбиться со счёту, подсчитывая полные круги времени своей жизни.

Отредактировано Амид (Вчера 00:31:33)

Ascard200, я улыбаюсь. По-доброму. Вы делаете поспешные выводы. Впрочем, как и я в тридцать лет. Да и сейчас очень часто спешу давать оценку тому или другому.
Возьмём для примера Библию. Ветхий Завет. Там написано много чего неприемлемого для современного человека, воспитанного на идеях гуманизма. Я сам в первый раз, читая её от корки до корки, приходил от некоторых подробностей в замешательство, ведь Библия — учебник нравственности, а нравственность — это добро. А потом понял, что многое в ней просто передаёт порядок вещей или события, имевшие место. Им не даются оценки. Они констатируются как факт. Или рассмотрим науку «История», она не может быть неприятной только потому, что описывает человеческую цивилизацию (обобщённо), которая 99 процентов своей истории существовала в той или иной форме рабовладения.

Глава 4

                                                                            ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ СЮРПРИЗ

На противоположном склоне появилась компания мальчишек.
- Восемь человек! - подсчитала Лика крошечные фигурки, спускающиеся к линии соприкосновения.
Озорники неторопливо шествовали по зелёному ковру, включающему пёстрые пятна полевых цветов: ромашки, одуванчики, фиалки, синеглазки, аленькие колокольчики…
Некоторые виды заметно пачкают пальцы и лицо, если нечаянно к ним прикоснуться носом или губами. Цветов на мальчишеской стороне по количеству больше, чем у девочек. Однажды Лика размышляла: почему? И пришла к выводу: это же мальчишки! Вот почему!
- Лона, как ты думаешь, что у них на уме? – спросила девочка, не приглушая голоса (до мальчиков далеко, они не услышат).
- Подождём и увидим.

Мальчики перемещались не спеша. Приблизились к линии соприкосновения и двинулись вдоль неё. Выйдя на одну прямую с секретным местом девочек, на котором те условились передавать дежурство, остановились.
- Они нас вычислили? – насторожилась Лика.
Старшая воздержалась от ответа.

На сократившемся расстоянии и чуть ниже уровня расположения затаившихся в кустах защитниц границы, что говорило о их остановке на самой что ни на есть незримой черте своего периметра, мальчики были как на ладони, только очень далеко. Семеро как будто бы смотрели на одного в середине составленного ими круга. Тот – восьмой мальчик – отличался от остальных ростом и цветом одежды. Лика выделила его с самого начала и следила, как он шёл среди высоких мальчиков в зелёно-бурых защитных костюмах, примерно какие у девочек, и с любопытством крутил по сторонам своей чудной чёрненькой головкой.

- Что же на нём такое? - озадаченно произнесла Лика. – Что-то светленькое и синенькое…
- Если тебя интересует одежда младшего мальчика, то это рубашка в светло-голубой оттенок с короткими рукавами и цветным повторяющимся рисунком, внизу короткие синие шорты. Что у него на ногах, не могу рассмотреть, но с уверенностью скажу: это не сапожки. Обувь невысокая, скрыта травой.
Лика задумалась: правильно ли она поняла?
- У него руки и ноги голые? - уточнила она.
- Да.
- Ой... Неужели? Зачем мальчики сняли с него походный костюм и нарядили в стиль?! – изумилась девочка в голос.
- Сама задаюсь этим вопросом, – отозвалась Лона.
Лика вгляделась в фигурку, напрягая зрение.
- Он лёгкий?
- Очень!
- Как это очень? Одни косточки?
- Нет. На руках и ногах есть мягкие участки, хотя мальчик будет потоньше Раэля, который тебе нравится больше всех из наших мальчишек.
Лика представила себе щуплого мальчугана, которого вот так - запросто пропустила мимо себя в пустынном коридоре. А могла бы прижать к стене и потрогать через трико...
- А ещё… - продолжала Лона.
– Чего там у него ещё? – Лика заёрзала, теперь уже вообразив более тонкого мальчугана, но с сохранёнными у него в полноценности мягкими участками.
- Для тебя это больная тема...
- На что ты намекаешь? Неужели на его зад?
- Угадала.
- И какой он?
- Как бы так выразиться? Представь тоненькую фигуру в светлой в цветную картинку рубашке, заправленной в тесные шорты, поверни фигуру к себе боком и увидишь, как шорты выдаются назад ровным синим полукругом, на котором невольно сосредоточивается всё внимание.

В нарисованной Лоной умозрительной картине Лике почудилось что-то знакомое... Что-то близкое... Что-то... Ой! Не может быть! Это тот самый живой пример подходящего Лике худенького желаемого мальчика! Он воплощение её смутного образа!
Привстав на одно колено, подперев надетым на голову капюшоном защитной куртки ветки кустов, Лика тщательно всмотрелась в светлую фигурку, подкрашенную синим.
- Ты уверена, что это не девочка?
- Уверена.
- Почему же они с ним так грубо обходятся? Как будто поймали девочку и расправляются над нею?

По ту сторону нейтрали происходило что-то малопонятное. То есть было ясно, что именно происходит, но непонятно, как такое может быть? Мальчуган перемещался внутри круга, образованного старшими, пытаясь покинуть его, но ближайший к нему мальчик делал шаг навстречу и вставал на пути. Мальчуган не делал попыток оттолкнуть преградившего дорогу, поворачивал в другом направлении, но и там его ожидало препятствие.

- Как им пришло в голову над своим младшим так издеваться? - Лика как будто ощущала состояние обречённости тыкающегося туда и сюда в поисках выхода мальчугана.
Сама она тоже вряд ли столкнула бы с места без помощи ОСЫ таких крупных ребят и хорошо понимала маленького мальчишку. А те принялись толкать его. Перебрасывали друг другу словно куклу. Бедняжка почти летел в заданном направлении, быстро переставляя ноги, не падал только потому, что его подхватывали, пока одному из принимающих не пришло в голову отшагнуть в сторону и позволить мальчугану пронестись мимо. Тот упал и остался в неподвижности…

Видела Лика, как старшие ребята понукают младшими, могут несильно ударить за провинность по лицу или куда-нибудь ещё, накричать, отобрать дорогую сердцу вещицу, так что у провинившегося блеснёт в глазах масло, но чтобы раздеть под небом до лёгкой одежды прежде наступления фиолетового сезона и безжалостно измываться, не укладывается такое в голове!
Старшие мальчики сгрудились вокруг поверженного, постояли над ним, покивали головами - наверное, что-то обидное говорили -развернулись и потопали назад так же не спеша, как и пришли. Никто не оглянулся на тяжело встающего на ноги за их спинами мальчугана. Казалось, они про него забыли и, удаляясь, вели между собой непринуждённый разговор, размахивая руками.

- Ты что-нибудь поняла? - спросила Лика старшую. – Не могу поверить, чтобы они стали так обижать своего маленького... Нет, это не мальчик…
- Мальчик, - возразила Лона. - Думаю, он им просто не нужен.
- Почему?
- Потому что отличается от них и чем-то похож на девочку.
- Я только что про это и сказала! - Лика потёрла уставшие от напряжения глаза и опустилась на своё место…

– Похож на девочку… - буркнула себе под нос растроганная и одновременно разгневанная юная воительница. - Он и есть самая настоящая девочка… Не могут же обманывать глаза? Хотя на таком расстоянии всё может быть…

Подружки помолчали, наблюдая за сомнительным мальчишкой, который провожал взглядом удаляющихся. Те скрылись, и мальчик огляделся вокруг. Что-то в траве его заинтересовало, он сделал несколько шагов, нагнулся, взял из травы интересующее и выпрямился, замер, разглядывая поднятый предмет.
- Чего он там делает? - спросила Лика саму себя. - Цветочки собирает?!
Лика обычно ловила насекомых в траве. Но чтобы их поймать, надо подкрасться, пригнуться и резко присесть, чтобы накрыть насекомое ладонью. Рассмотрев причудливое существо, юная натуралистка отпускала его на волю невредимым.
- Он точно цветочки собирает! - изумлённо заключила юная воительница.

Расстояние между фигурой в лёгкой одежде и наблюдательницами сокращалось.
- Какие у него интересные волосы! – восхитилась Лика – Чёрные-чёрные! Пушистые! Любая девочка позавидует! Лона, ты точно уверена, что он мальчик?
- Уверена.

Вот спорный мальчик как будто споткнулся, присел на корточки и стал внимательно разглядывать толи голень, толи стопу. Светлый треугольник лица сокрыла чёрная пушистая шевелюра. Волосы мальчика, хотя и окружают голову облачком, но не раздувшимся без меры, а именно облачком, которое не забирает от лица на себя всё внимание. Это Лике понравилось в приближающемся то ли мальчике, толи девочке.
Лика подумала: наверное, его черты или её черты лица соответствуют красоте изящной фигуры. - и она попробовала представить их себе...
Но, к сожалению, ничего не вышло. В воображении возникали только лица мальчишек, которых она видела. Скажем так, ничего безобразного в них нет, но иной раз искажаются в таких отвратительных рожицах, что фу...
- Куда они дели его верхнюю одежду? - задумчиво произнесла Лика, спустя некоторый круг времени. - Забрали с собой?
- Нет. Ничего в руках у них заметно не было с самого начала, - ответила Лона.
- Их совсем не волнует, что он переохладится и замёрзнет?
- Похоже, что так.
Мальчик встал и дальше продвигался с осторожностью, изредка нагибался, что-то брал или, сохраняя прямое положение тела, снимал со стеблей высокой травы, рассматривал, подносил вплотную к лицу.

Цветочки, как правило, любят собирать девочки, в том числе и воительницы, а у мальчишек нет потребности составлять огромные букеты и плести толстые венки, поэтому за их периметром ромашек и одуванчиков больше.
Мальчик?! А, мальчик?! Что ты там делаешь?! - так и хотелось крикнуть Лике громко-громко, чтобы тот услышал. А мальчик приближался, не подозревая, что за ним наблюдают.
Лона права, изящная фигура кажется мягкой.
- Лона, ты не ошиблась? Он точно мальчик?
- Точно, - с уверенностью ответила та. – Сколько раз повторять?
- А почему ты так уве-ерена? - захныкала Лика от перевозбуждения. - Ведь он больше похож на де-евочку.
- Мальчишки девочек в плен не берут. К тому же характерные отличительные признаки, исключающие всякие сомнения - налицо.
- Каки-и-е при-и-знаки?
Лона промолчала.
- Ну Ло-о-на-а... Каки-и-е?
- Сама не догадываешься?
Надув губки, Лика буркнула:
- Догадываюсь... Бугорок под шортиками спереди у самых ног. Да?
Лона промолчала.

Оно и понятно. Её старшая наряда тоже не избежала повального у средних и старших девочек предубеждения к упомянутым бугоркам мальчиков.
Под верхней одеждой характерные бугорки - у кого побольше, у кого поменьше - не так заметны, как под облегающим трико, в которых ручные мальчишки и те, что на поводках, передвигаются по замку, тем не менее, девочкам с предубеждениями это не мешает засматриваться на мальчишеские колготки. 

Присущие одним только мальчикам две детали в строении их тела кажутся излишними и нелепыми, тем более при одинаковом с девочками функционале, связанном с выделением продуктов метаболизма в виде жидкости. У девочек соответствующие органы в виде двух небольших складок, защищающих расположенную между ними щёлку, минимально выступают на поверхности тела. У мальчиков же они вынесены далеко и делают своих обладателей крайне уязвимыми.
Юных воительниц на занятиях по ближнему бою учат при столкновении с мальчишками избегать попадания им в известную область. На вопрос одной непонятливой девочки: «Почему?» - находящаяся в предубеждении к бугоркам мальчиков старшая, не желая широко распространяться, ответила той: «Сама догадайся!» А бывшие в курсе ученицы со всех сторон зашептали: «Ты разве не знаешь, что у них там есть? Это очень ранимое место!»

Признавая справедливость вопроса, почему у мальчиков такое нелепое устройство организма, Лика тем не менее не согласна с осуждением их природы. Данная область нуждается в непредвзятом изучении и освещении в умах, включая самих мальчиков. Но из уст старших девочек звучат в их адрес нелестные толкования, согласно которым с позиции положения человека на лестнице видов главные отличительные признаки мальчиков от девочек в виде нелепых образований спереди в непосредственной близости к ногам ничто иное, как внешне выраженный у человека атавизм. Это не то чтобы плохо, но уж точно не хорошо. Атавизм есть атавизм. Следы животности в существе высокого порядка.

Что бы девочки ни говорили, у раздетых до трусиков мальчиков, не говоря уж о совсем голых, их характерная деталь обращает на себя внимание наравне с задом, притягивает взгляды как магнит, а не отталкивает, чего следовало бы ожидать от сознающих всю их непривлекательную суть старших девочек. И вот тут проявляется их нечестность. Даже глядящая на мир зоркими глазами Лона подпала под повальное предубеждение. А у Лики другая позиция. Пусть странный каприз творящих сил, наглядно продемонстрированный у мальчиков, по принятому у большинства старших и средних девочек убеждению, есть внешне проявленный атавизм человека - некое несовершенство или погрешность в его организации - у Лики есть мнение, оправдывающее данное обстоятельство. С самого начала, когда хоть что-то стала понимать, она была не согласна с таким суждением и пыталась объяснить своё интуитивное чувство.

На занятиях по естествознанию ученицам объясняли принципы размножения животных и растений периметров, но довольно поверхностно, как будто большие девочки не хотели об этом распространяться широко. Лика уяснила, что способы размножения весьма разнообразны, но решающим условием существования жизненных форм периметров служит факт разделения существ и растений на два пола, с чем и связано наличие у девочек и мальчиков некоторых кардинальных различий в строении тела на одинаковом у тех и других участке при общности заложенного там функционала.
Человеку ни один из существующих в зелёном царстве способов размножения несвойственен, например, склеивание у стрекоз кончиками на брюшках, или наездничество у лягушек, или то, что происходит у собак и кошек, и потому характерные внешние признаки у мальчиков, отличающие их от девочек, по сложившемуся общему мнению есть атавизм - слово, заключающее неприличный смысл, что во всей своей категоричной полноте открылось юной натуралистке, когда она случайно услышала беседу эко-охранниц, занимавшихся подсчётом пухличков - пушистых зверьков, живущих колонией. Разговор шёл о человечестве в контексте разделения на девочек и мальчиков и сравнения как вида с другими формами животного царства периметров.
В рассуждениях старших часто звучало слово «атавизм», в которое обе вкладывали крайне отрицательное значение, что странно для девочек, обожающих своих пухличков, которым не вменяют в вину их природу, а мальчиков за тоже самое осуждают. Может быть, какой-то забравшийся на ферму дикий мальчишка, здорово там пошалил?
Лика не стала затыкать уши в ложном стыде. Эта сторона знаний о человеческой природе с точки зрения любознательной исследовательницы интересная и нисколько не постыдная. Представленная в двух деталях нелепая особенность мальчиков имеет положительный смысл. Через неё выражается сама суть существования обеих половин человечества. Ни в коем случае эта грань не должна стираться в процессе дальнейшего развития человека как вида, поднявшегося над другими формами жизни, иначе дело дойдёт до того, что без фактора различия люди станут однотипные. Кого тогда называть мальчиком? Может другую девочку, которая могла быть мальчиком, но не стала, потому что фактора различия больше нет? Кому-нибудь приходила в голову подобная мысль? Неужели никто не понимает такую простую истину? Если честно, то у девочек тоже есть атавизм, и проявляется он в поведении, в трудно скрываемом интересе к расположенным у мальчиков спереди около ног нелепым прелестям и к половинам сзади. Но к себе девочки благосклоннее, нежели к мальчикам…

Лика следила за лёгкой фигуркой в лёгкой одежде. Мальчик пробирался через участок с высокой травой, раздвигал руками стебли и делал осторожный шаг вперёд.
Какой хрупкий! Какой трогательный! Как бы она себя чувствовала на его месте? Остаётся надеяться, что ему не так мучительно, как можно подумать. Мальчишки раздели его, нарядили в стиль для потехи и выбросили, потому что он похож на девочку…

- Лона, почему мальчики не берут девочек в плен? - спросила младшая старшую, приглушив голос.
- У них принято нас презирать, - ответила та, - а нам самим интересно брать их в плен... на некоторый круг времени. Потом, когда наиграемся, отпускаем. Ты замечала, наверное, что мы даём им возможность сбежать? Но некоторые отказываются возвращаться к своим. Когда мы сами пытаемся их отвести обратно через арку, они маслят глаза, упираются ногами в дорожку, хватаются за что попало руками.
- Почему? - удивилась Лика.
- Их там будут презирать, обходиться как с этим мальчиком, идущим к нам.
- Ну почему-у-у?!
- Потому что мальчики, живущие у нас без поводков, по убеждению большинства мальчишек, стали предателями или оказались настолько слабыми, что не осмелились на побег, а предателей и бояк, ты сама прекрасно знаешь, никто не любит.

Лика согласилась с последними словами подруги. Но мальчики в замке всё-таки не трусы, просто воспитанные девочками в какой-то мере, тем и отличаются от диких мальчишек.
- Ну почему-у-у? – тихо захныкала Лика.
- Я же тебе объяснила.
- Почему мальчишки нас презира-а-а-ю-ю-ют?!
- Возможно, на это влияет их недоразвитость. У них не было ещё ни одного мальчика, который в физическом развитии достиг хотя бы моего биологического возраста. Тот большой мальчишка, которого ты прогнала недавно, выглядит младше меня, но кто знает, может, он один из самых старших у них и значительно старше меня. Не надо много ума, чтобы понять, насколько они отстают от нас в развитии. Многого просто не способны сделать своими руками и тем более постичь умом. Но я тебя успокою - они не все поголовно презирают нас. Например, те, что гуляют по нашему замку не пристёгнутыми. Да, они вредничают на каждом шагу и шалят, но такая уж у них природа, почти как у смешливой парочки.

Лика задумалась над словами подруги - никогда она не видела упомянутых существ - тех самых смешливых парочек, но много про них слышала от охотниц.
Сами эти существа не опасные. Похожи на крошечных человечков. Бегают попарно, взявшись за руки, и смеются без остановки, кривляются. Мальчишки, наверное, эти дурные манеры и переняли у них. Ведь самые храбрые из мальчиков, на сколько Лике известно, забираются далеко во внешние области как девочки.
Смешливые парочки безобидные существа, кроме производимого ими шума и суеты ничем больше не беспокоят, но опасны поля, выращивающие их. Именно так выражаются охотницы. У них есть ощущение, что поля живые...

- Лика, разводят нас как маленьких, - вывела Лона младшую из задумчивости.
- Чего...? - не поняла та старшую.
- Этот голоногий мальчишка служит для отвода глаз. А где-нибудь один из семерых потихоньку ползёт. Смотри в оба. Сама знаешь, какие они проказники и выдумщики на всякие выходки.
- Он меня заметит, если я подниму голову... Я ещё не такая умелая как ты...
- Хорошо, не поднимайся. Просто будь готова ко всему.

Ветерок шевелил травинками и головками цветов, играл ветками кустов, беспорядочно разбросанных на площади, доступной из укрытия густо-зелёным глазам.
- Нет, Лона, они точно все ушли. А этого бедного мальчика оставили нам. Выбросили его за ненадобностью, а тёплую одежду отобрали и оставили у себя, вот как глубоко он им безразличен.
- Если никто из них не ползёт, - сказала в ответ невидимая в кустах Лона, - то этот мальчик троянский конь.
- Кто, кто? - не поняла Лика.
- Троянский конь. Не знаешь такое выражение?
- Нет. А кто это такой?
- Читать надо. Ты же брала книгу "Олимп", а это оттуда. Только картинки смотрела?
- Не только... - не убедительно возразила младшая. - Ну Лона, скажи-и...
- Так говорится, если кто-то нарочно подкладывает кому-то вещь, а внутри у неё спрятан сюрприз...
- О, сюрприз! Это здорово!
- Ты не дослушала. Не такой сюрприз, как ты подумала. Этот очень неприятный. Может выйти боком.
- Но мальчик выглядит безобидным.
- Внешность обманчива.

Лика внимательно наблюдала за мальчиком.
- Лона, мы его возьмём в плен?
- Только если он приблизится с явным намерением нарушить периметр.
- Ну Лона... давай возьмём его себе, как бы дело ни обернулось. Вытащим из него все неприятные сюрпризы... Если его выбросили, куда же маленький пойдёт? - высказала девочка сильный довод в пользу его немедленного пленения.
- Мне он не нужен. Что я буду с ним делать? Следить, чтобы ничего не разбил? Так я его без конца буду наказывать. А потом масляные глазки платочком промокать? Не люблю с малышнёй возиться, - Лона помолчала и продолжила: - Если он не остановится и ещё пройдёт, будем считать, что его на самом деле бросили. Тогда, так и быть, бери его себе и наказывай сколько влезет. Но только разумно. Не путай живого мальчика с куклой.
- А у меня его не отберут?
- Не отберут. Будь уверенна. Кодекс надо соблюдать даже слишком вольным охотницам, иначе начнётся неразбериха, все это понимают. Что я тебе объясняю? Ты сама знаешь.
- Я просто растерялась. Это так неожиданно. Такой великолепный сюрприз! - в обращённом на мальчишку взгляде густо-зелёных глаз вспыхнул алчный огонёк. - Иди, иди ближе. Чего возишься? Чего всё рассматриваешь? Не вздумай идти к другим девочкам. Только к нам...
- Будешь его брать, не удивляйся сильно, - напутствовала взволнованную подружку Лона.
- Чему не удивляться?
- Увидишь...

Лику предупреждение старшей заинтриговало, но она удержалась от дальнейших расспросов, мальчик выходил на дистанцию слышимости их разговоров.
Всё внутри дрожало и зудело от жажды действия, всё существо обратилось к подготовке решающего броска. Если он повёрнет в другом направлении, то Лика от куста к кусту устремится за ним. Но пока всё хорошо.
Мальчик между тем на почтительном расстоянии обходил флекс и на ходу рассматривал величественную серебристо-фиолетовую корону. Не в силах оторвать глаз от поражающих воображение устремлённых в небо похожих на лезвия листьев, он постепенно развернулся к Лике полубоком, затем задом и продемонстрировал ей со всех сторон свои шорты, которые облекают самое главное для неё в мальчике, а именно, выдающийся назад полукруг, который беспримерно гармоничный и выразительный. Шорты прекрасно сочетаются с красивыми ногами золотистого оттенка, что для девочки тоже не мало важно.
У Лики защемило атомное сердце, во рту набрались слюнки. Мальчик развернулся лицом к ней и направился вверх по склону.

Юная воительница вжалась в траву, жидкую и невзрачную под кустом. Густо-зелёные глаза следили за приближающимся объектом наблюдения. Мальчик оставался виден ей, так как находился ниже по склону. Одно плохо - нельзя рассмотреть его черты. Он смотрит себе под ноги, от чего облачко иссиня-чёрных колечек закрывает большую часть золотистого треугольного лица. Лика различает мягкую линию щёк, иногда трогательный подбородок и измазанные алым соком какого-то цветка (наверное, колокольчика) губы, видит грациозную шею, которая переходит к началу изгиба плеча, дальше взгляд натыкается на воротничок светлой рубашки, украшенной абстрактными разноцветными картинками, не заостряющими на себе внимание. Ворот распахнут и открывает ключицы, кожа на которых на вид нежная, как у девочки. Короткие рукава треплет ветер. Золотистые руки, необычно для мальчика пластичные, осторожно отводят от плеч зелёные стебли высоких растений, возникающих на пути.
Фигура увеличивается для наблюдательницы. Вырастает. Плечи поднимаются выше верхней границы поля зрения. В него вступает целиком рубашка и синяя кромка шорт, под которые та заправлена. Рубашка где-то выбилась из-под резинки, в широкую щель между распахнутыми понизу полами выглядывает золотистый живот. Он у мальчика втянут под грудной клеткой. Над верхней кромкой синих шорт темнеет точка глубокого отверстия. У Малыша такое передано условно.
Девочке нравится наблюдение...

Синие шорты показываются целиком. Они гладкие, лоснятся на отклоняющихся при шаге немного влево и вправо узких бёдрах, на которых заметны небольшие выпуклости, расположенные пониже уровня таза и ближе к задней стороне. Они - переходная зона от ног к тому, что синие шорты обозначают как выдающийся назад "идеальный" полукруг. Подмеченная деталь добавляет фигуре грациозности.
Нижние кромки шорт слегка свободные, и в движении мальчика отходят от золотистой кожи, приоткрывая светлые участки, находящиеся прямо под ними.
В сквозной просвет между внутренними сторонами бёдер ударило солнце и подсветило их содрогающиеся мягкие ткани. Появившееся в поле зрения правое колено испачкано соком красного цветка… Наверное, мальчик раздавил при падении колокольчик или другой красный цветок с большими лепестками по кругу и золотистой головкой в центре, напоминающей Лике солнце. Он называется мак. Другое колено мальчика чистое, ну, может быть совсем немного затронуто зеленью от травы...
Какое сказочное видение... – подумала ослеплённая косым мигающим солнечным лучом девочка и разбудила свою ОСУ.

Отредактировано Амид (Вчера 01:40:04)

Lamm, спасибо за высказанное мнение.

Со своей стороны замечу одну деталь. По большей части уменьшительные слова используются третьими лицами, в частности, ключевым и второстепенным персонажами в диалогах и размышлениях. Если бы они исходили напрямую от лица автора, то согласился бы с вами.

Татушка, всё вами осмысленное так и есть по задумке. Вы верно восприняли. Да, ассоциации с пионерами)))  Замечание о "смешливой парочке" беру на заметку и попытаюсь более понятно изложить данный отрывок текста. Но не сейчас. Опять со временем туго. И работа, и концерты (регионального масштаба), и семейные заботы...
Вот, добрался опубликовать продолжение истории. Отредактировал ещё пару раз, немало выкинул лишнего. Времени на большее не остаётся.

Глава 5

                                                                      СПОРНОЕ ПРИОБРЕТЕНИЕ

Случайность это или проведение властвующих над миром сил? Нежданно-негаданно подходящий Лике по всем параметрам мальчуган явился прямо к ней в руки, как будто сам себя принёс на блюдечке.
Будущая охотница выскочила из укрытия и оказалась рядом с объектом вожделения. Она уже вознамерилась ударить древком копья, благодаря небольшой длине позволяющего оставаться незаметной в зарослях и не мешающего продвижению в них, но всё же достаточно длинного для надёжной защиты от диких животных.
Активировав боевую матрицу, она не делала хитрых манёвров. Её задача была лаконичной - напрямую пробить ожидаемую защиту, перевернуть поверженного навзничь противника лицом вниз, сесть на него верхом и, не давая опомниться, связать за спиной руки.
У девочки была мысль обойтись без ОСЫ, ведь мальчик ей и так по силам, он не намного старше тех щупленьких ребят, которые прислуживают своим старшим на площадке обменной выставки. Но лучше не рисковать. Мальчишка на деле может оказаться прытким и сделать ноги, как принято у них выражаться. Нельзя полагаться только на одну увиденную картину, в которой лёгкого мальчугана окружали на много превосходящие его неприятели. Желание заполучить заманчивый живой трофей любой ценой очень велико. И потом, не часто представляется возможность тренировать ОСУ в реальных боевых условиях. Тут Лика совместит приятное с полезным.

Вопреки ожиданию оборонительных мер со стороны нарушителя ОСА столкнулась с полным игнорированием себя и была озадачена. Никогда такого с нею ещё не случалось.
Ручные мальчишки, которых Лика, встретив в одиночку в коридорах, пугала своей уникальной способностью оборачиваться в кровавую фиолетовую госпожу, с небольшим запаздыванием по скорости срабатывания реакции на пугающий фактор менялись в лице и резво убегали. А тут намеченная жертва продолжала двигаться, подчиняясь прежнему ритму и направлению. Запаздывание реакции было более значительное, чем у пуганных мальчиков, и изумлённая ОСА остановила атаку.

Мальчик поднял голову. Обрамлённые сверху и снизу длинными ресницами широко раскрытые глаза уставились на девочку. Лика поразилась.
Помимо того, что они очаровательные, что-то в них есть такое…
- Сдавайся! - сказала она, вдруг вспомнив о задаче поймать мальчика, а не пялиться на него, хотя, похоже, верёвка тут не понадобится.
– Ты меня понимаешь?! – спросила Лика, зажав в обеих руках железной хваткой копьё, так и не коснувшееся намеченной цели.
Напряжение её нервов было на пределе. Многого стоило совладать с собою после непроизвольного возвращения в естественное течение кругов времени. Боевая энергия оказалась неизрасходованной. ОСА сама приняла решение отправиться в сон. Для девочки, не сталкивавшейся с таким поведением боевой матрицы, данное обстоятельство столь же шокирующий фактор, как и нетипичное поведение противника.
Несмотря на сумбурное состояние, Лика что-то почувствовала рядом с ним. Что-то тонкое. Его запах и электрическое поле привлекают. Они как будто наполняют содержанием, которого до текущего круга времени не хватало. Что-то до боли близкое ощущает внутреннее существо девочки, а оно у неё тёмное, загадочное, как таящаяся по углам тень.

Лика озадаченно смотрела на мальчика: с пушистыми кудряшками иссиня-чёрного цвета она ознакомилась ещё издали, необычный золотистый цвет кожи был отмечен тогда же, но черты на условно треугольном лице во всей полноте увидела только что. Они у него тонкие, как у девочки, и делают его не просто симпатичным, а очаровательным. Глаза насыщенного синего цвета, словно небо в зените, миндалевидные и неуловимо раскосые в разрезе век, от чего их взгляд кажется неповторимым. При всём желании нельзя с точностью передать на словах впечатление от них. Оно незабываемое. Надо только наткнуться на этот взгляд среди тысячи других взглядов и сразу вспомнишь.
Вот что ощутило её внутреннее существо, когда мальчик поднял голову и их взгляды встретились.
Кажется, она помнит эти густо-синие глаза. Какие-то голоса всплывают в разуме - звучит низковатый голос, принадлежащий кому угодно, но только не девочке, даже из числа самых прожжённых охотниц. Скорее, это мальчик, только такой большой, как самые старшие девочки, но подобных Лика ещё не встречала. Лишь на складе антропоморфных манекенов она видела их отображение.
Она забыла! Таких мальчиков просто нет на свете. Совсем недавно Лона открыла ей эту истину...
Низким голосом гипотетический большой мальчик в уме Лики говорит: "Дочка, почему у твоего друга глаза раскосые? Он восточного типа? И что у него там с волосами? Он украшает их одуванчиками?
- Да нет же! Никакого он не восточного типа! - узнала Лика собственный голос, - Просто у него такие глаза особенные, так располагаются на личике... и волосы пушистые, как одуванчик... А сами одуванчики на горшочке нарисованы, на который он садится напротив меня. Я дую ему между ножек на те одуванчики - у них пушинки-семена и уносятся вслед за воздухом..."

Лика тряхнула головой под капюшоном, сбрасывая наваждение, и разум очистился - глаза мальчика напоминают светло-серые глаза одной из самых красивых и, несомненно, самой умной девочки из числа самых старших (вот и рациональное объяснение памяти о незабываемых глазах), так же и ресницы у них двоих имеют сходство, с некоторой лишь разницей, у Умники они серебристые и загнутые, а у мальчика чёрные и прямые, но и те и другие поразительно длинные сверху и снизу и одинаково разбиты на группы по три. Обворожительные ресницы Умники считались уникальными. Теперь нет.
Алые губы, пожалуй, поразительнее глаз. Они парадоксальны на тонком лице, выражение на котором весьма далёкое от обычного для мальчишек самодовольства и кривляния. Шокирует понимание о натуральном цвете губ. Издали он был принят за следы от красных цветов, которыми мальчик вполне мог испачкаться, вдыхая их аромат. Ведь делал же он что-то такое, пересекая периметры? Это могли быть в соответствии с порядком перечисления видоизменённый аленький колокольчик или красный мак.

Что же ещё поражает в мальчике? - бесцветные волоски на открытых участках тела. Они мелкие, и в глаза бросаются не сразу, но факт их наличия даёт основание толковать его природу намного более критично, чем внешне выраженный у мальчиков атавизм человека.
Когда он приближался к сидящей в укрытии девочке, ореол искр в косых лучах солнца по контуру его открытых конечностей создавали именно эти бесцветные волоски. Лика приняла за волшебство оптический обман.
- Сдавайся! - снова потребовала она и для убедительности разбудила ОСУ.

После некоторой паузы, которая существовала в восприятии Лики в связи с ускоренными реакциями боевой матрицы, мальчик, наконец, сообразил - что к чему - и отшатнулся, как от удара.
Лика шагнула к нему, просунула древко копья между полами его расстёгнутой от середины и вниз рубашки и вдавила обратный конец в золотистую кожу под ложным отверстием пупка. Мальчик схватился со своей стороны за оружие обеими руками. Его пальцы близки по изящности пальцам девочки. Привлёкшие внимание начинающей воительницы, они по-видимому, очень слабые для мальчика, даже с учётом его хрупкости. Копьё не шелохнулось нисколько.
Тогда у мальчика изменилась напряжённость в биоэлектрическом поле, что сказало девочке о его намерении снова отступить, и она монотонно собственным и соединённым с ним синтетическим голосом ОСЫ предупредила:
- Стой на месте.
Мальчик замер. Лика провела взгляд по древку копья от мальчишеских пальцев ко втянутому под грудной клеткой животу. Закруглённый обратный конец оружия своим давлением образовал на золотистой коже струнки складок.
Какой мальчик нежный... Что было бы, не остановись ОСА? Тупой конец оружия пронзил бы его насквозь, учитывая силу натиска, с которым Лика выскочила из засады. Не хочется представлять такое. ОСА была права в своём решении остановиться и предоставить девочке самой решать, что делать дальше со слабым, не представляющим никакой угрозы мальчишкой. Можно на неё всецело полагаться.
- П... пожалуйста, н... не делай страшное лицо и голос. Я... сдаюсь, - справившись со страхом, заговорил мальчик – Только п... перестань... п... пугать, п... пожалуйста...

Лика отправила ОСУ в сон.
Мальчик перевёл дыхание и облизнул трещинки на губах. Глубоко вдохнул воздуха и медленно выдохнул. Из широко открытых миндалевидных глаз на девочку взирало небо.
- Копьё н... настоящее? – спросил он.
- Угадал! - ответила она, только что пережив потрясение от увиденного кончика языка ярко-красного цвета. 
- Но я... н... не угрожаю тебе. Я безоружный…
Мальчик приглядывался к девочке, словно вопрошал о чём-то некое нечто, таящееся во внутреннем её существе. Он подбирается к ней, пользуясь своим очарованием, но она не поддастся...

Мальчик снова перевёл дыхание. Похоже, начал приходить в себя от нагнанного на него ОСОЙ страха. Он по прежнему держался за копьё, но девочка того не ощущала совсем. Его силы несоизмеримо малы в сравнении с её физическими возможностями.
- Я тебе не угрожаю... - сказал он кротко.
- И чего? - парировала она.
Он ещё будет усыплять её бдительность приятным слуху голосом и сладкой речью, для мальчишки слишком вежливой. Притворяется или на самом деле такой сладко-учтивый?
- Пожалуйста, убери копьё. Мне больно…
- Ладно, – снизошла девочка и отвела от него оружие, воткнула остриём в пронизанную корнями травы чёрную почву. - Только не пытайся сбежать. Ты понимаешь своё положение?
Мальчик отрицательно тряхнул иссиня-чёрными кудряшками и произнёс:
- Я не играю в вашу игру-у...
Он вытянул губы в конце фразы как будто обиженно или капризно, что показалось девочке знакомо. Да, она сама капризничает точно также.
Её губам непременно захотелось вытянуться навстречу точёным алым губам, но Лика одёрнула себя: "Ещё чего".
- Ты не понял, мальчик, я не играю с тобой, – невероятно сильная в сравнении с ним она положила руку ему на плечо и притянула к себе вплотную, - Ты пересёк границу, а я тебя задержала. Теперь ты мой пленник. Вздумаешь сбежать, догоню в два счёта, и десяти шагов не сделаешь. Спущу твои симпатичные шортики и сильно нашлёпаю. Обещаешь слушаться?
- Да, – согласился мальчик.

И так, к чему она склоняется? Устраивает её мальчишка или нет? Его природная пластичность, которая сообщает движениям гармонию, говорит за. Покрывающие открытые участки тела бесцветные волоски голосуют против. Неодинаковый по степени насыщенности золотисто-глянцевый оттенок кожи загадочен, как будто мальчик не из этого мира, словно его запечатлело своими золотыми лучами солнце. Разница в насыщенности тона просматривается в соответствии с тем, куда поверхности обращены. Если наружу, то более густой, если во внутрь, например, стороны рук, обращённые к туловищу и по тому же принципу обращённые одна к другой стороны на ногах, то менее густой. Что характерно, в обоих случаях разница становится более заметной по мере приближения к основанию конечностей - близко к коротким рукавам рубашки, можно уже смело сказать, под мышками, а на ногах близко ко дну таза. Это красиво. Как будто тело своеобразно переливается, и участки с менее густым оттенком производят впечатление наиболее нежных по своему характеру.  Но есть и что-то отталкивающее. Оно сочетается с алым цветом губ. Оно встречается повсюду на теле, куда ни посмотри, по аналогии с обычными людьми. Оно на коленях и щиколотках, оно в царапинах и порезах, в уголках глаз. Оно, в конце концов, на кончике языка, высунутом, чтобы облизнуть губы.

- Открой рот, - властно приказала девочка.
Мальчик изумлённо захлопал ресницами и отступил на шаг.
- Открывай, - Лика угрожающе придвинулась к нему.
- Зачем?
- Затем. Мне надо осмотреть твою ротовую полость. Я должна знать, что приобретаю.
- Но я не вещь! С человеком так не обращаются! Нельзя рассматривать его как товар...
- Какой умный нашёлся. Ты пленник, - Лика взяла мальчика обеими руками за плечи, притянула к себе, - Открывай шире.
Мальчик упрямо сжал губы.
- Открывай, не испытывай мое терпение.
- Нет! Я не вещь! Не буду!
Лика разбудила ОСУ.
- П... перестань! П... пожалуйста... н... не надо...
Мальчик задрожал в её руках и зажмурился, ноги пружинисто упёрлись в зелёный ковёр травы, средней по высоте в этом месте. Отпусти его Лика, и он упадёт, потеряв равновесие.
ОСА отправилась в сон.
- Открывай рот, - сказала Лика обычным голосом.
Мальчик открыл глаза, несмело посмотрел на девочку и выполнил приказ.
- Шире! - не удовлетворилась Лика.
Мальчик раскрыл рот максимально широко.

Два ряда ровных зубов, среди которых обращают на себя внимание симметрично расположенные четыре, заострённые на манер клыков - два в верхнем ряду, два в нижнем - подверглись тщательному осмотру.
Тут, в общем-то, придраться требовательной девочке не к чему. Зубы у него хорошие. Без какого либо изъяна. Белые. Чистенькие...
- Высунь язык! - не убавила строгости Лика.
Мальчик выпустил кончик языка на нижнюю губу.
- На всю длину высунь! Делай сразу как надо! Не заставляй повторять!
Мальчик исполнил и немного не дотянулся кончиком языка до подбородка. В густо-синих глазах, обращённых в зенит, блеснуло масло, да так много его налилось в ограниченном веками пространстве, что у Лики невольно возникло сравнение с купелью в её комнате.
Однажды, ради эксперимента, она наполнила её водой до самых краёв. Только со дна купели исходит мягкое зелёное сияние, а глаза мальчика глубокого лучисто-синего цвета.

Поражённая новыми наблюдениями Лика проанализировала поступившие данные.
Изнанка щёк, гортань, нёбо, язык, дёсны - на всём печать складывающегося у девочки в уме логического построения, и красивые ровные зубы не могут внести в мрачную палитру позитивную краску.
- Закрой, - хмуро сказала девочка.
Мальчик выполнил приказ, вытер масляное лицо ладонями и бездонными глазами посмотрел на неё. Густо-синее пространство в неуловимо раскосых глазах затянуло Лику в себя. Она протестующе встряхнула под капюшоном головой, превозмогая действие чар, и вывернула мальчику руку. Тот изогнулся и наклонился.
Она осмотрела пораненный локоть, потом другой – целостный. Мимолётный взгляд густо-зелёных глаз девочки чиркнул по оттопыренным в сторону двум окружностям, отлично переданным облегающими эластичными шортами, и в них блеснуло.
Лика поставила мальчика ровно лицом к себе, провела взгляд вниз по фигуре, минуя выступающий под синей тканью близко к золотистым ногам бугорок. Приятный и миловидный в её глазах, он не погасил нарастающее негодование.
Взгляд густо-зелёных глаз достиг коленей, критически задержался на них и отправился дальше по голеням к ступням...

На мальчике белые сандалии. Узкие ступни в них хорошо просматриваются через плетение ремешков из эластичного прочного материала.
В подобной лёгкой обуви девочки разгуливают по замку перед сном, выходя по какой-нибудь надобности из своих комнат, например, перекинуться с подругой парой слов. Но на сандалиях мальчика есть блестящие металлические пряжки, которые напрочь исключают их потерю в условиях передвижения по трудно проходимой местности.
Какое нелепое сочетание - высокая в своём предназначении стильная одежда и демонстрирующее богатый набор внешне выраженных атавизмов человеческое существо, на котором та надета!
Но ради справедливости следует отметить - ногти на руках и ногах мальчика аккуратно острижены. Пусть его ступни испачканы чёрной пылью и изрезаны острыми краями осоки, а ладони нельзя назвать чистыми, он, тем не менее, производит впечатление опрятного.
Между большим и соседним пальцами на левой ноге застряла травинка. Она придаёт им какую-то прелесть. Отмыть ровные пальчики от дорожной пыли и можно целовать с обожанием - какие у Лики смешанные чувства!

- Почему у тебя колени алые? Почему такие щиколотки? Локти? Губы и рот? Ничего не бывает совершенным! Какая-нибудь дрянь да испортит прекрасную вещь! Ложка дёгтя в бочке мёда!
Мальчик молчал.
Лика развернула его к себе в полуоборот и наклонила так низко, что он стукнулся лбом о колено её отставленной для упора ноги. Чёрненькая пушистая голова оказалась под краем куртки. Лика не обратила на то внимания, она сама наклонилась над мальчиком, а точнее - приблизила лицо к его шортам.
Синяя ткань лоснится на выразительных окружностях, несколько рассоединённых в связи с глубоким наклоном туловища, передаёт высокое качество поверхностей под собой в соответствии с пониманием девочки эстетичности. Из под свободных нижних кромок шорт ещё значительнее выглянули на свет наиболее мягкие участки интересуемой части тела. Они естественного для людей светлого оттенка и потому резко контрастируют с общим золотистым тоном на ногах. Волнующие девочку две горизонтальные складки разгладились. Вместо них ей улыбаются изящные алые чёрточки под позолоченными линиями на коже, граничащими поверху со светлыми участками, показавшимися из под нижних свободных кромочек шорт. Позолоченные линии ничто иное, как выпускаемые шортами наружу в движении края мягкой ткани, образующей складки.
Особенности телосложения мальчика позволяют зрительно проследовать вдоль пути от зада к переду при совмещённых между собою стройных ногах. Под клинообразно сужающейся в заданном направлении полосой синего материала в глубине, ближе к переду, угадывается что-то компактное округлой формы, деформированное с обеих сторон мягкими тканями внутренних поверхностей бёдер. Золотистый оттенок кожи тут менее насыщенный, чем на обращённых наружу сторонах, что Лика уже подметила, впритык собственно ко дну таза он совсем рассеивается и переходит к обычному для человека светлому тону.

Любознательная исследовательница немало заинтригованна увиденным. Она обожает посещать укромные местечки садов... а этот мальчик, который, по сути, уже её личная собственность, чем не сад, ожидающий своё посещение?
Лика провела подушечкой пальца по эластичной синей ткани клинообразного участка снизу шортиков от раскрытой части вглубь. Одновременно с этим кисть соприкоснулась с мягкими живыми тканями по обе стороны от себя. Они аномально прохладные...
Лика отметила эту прохладу ещё через рубашку, когда держала мальчугана за плечи, и подумала мимолётно: "Температура на поверхности его тела ниже нормы из-за несоответствующей сезону одежды. Долго он так не протянет. Надо будет его как-то согреть. Может быть отдать ему свою куртку."
Но теперь, если Лика хоть что-нибудь понимает в подаваемых его нервной системой сигналах, ей ясно - физически он чувствует себя сносно, если не сказать, нормально. Во всяком случае, переохлаждение его не беспокоит.

Лика оставила размышления - у неё на глазах на выпущенных шортами из под себя наружу светлых участках мякоти приятных девочке половинок, а также на золотистой коже ног, как на внутренних поверхностях, так и внешних, высыпали выпуклые точечные образования одного состава с кожей и поставили бесцветные волоски дыбом.
Это невозможно! Такое представить себе трудно даже в фантазиях! Во многом приятный мальчик шокирует обнаруживающимися у него отталкивающими деталями. Лона права, надо держаться с ним начеку...
Лика разогнулась и разогнула пленника.
Двигать им просто, не труднее чем Малышом. Тело лёгкое и с лёгкостью поддаётся воздействию.
Лика взглянула на обрамлённое чёрными кудряшками треугольное лицо и изумилась.
- Что у тебя с лицом и шеей сделалось? Они багровые как солнце на закате...
Мальчик направил глаза вниз. Ресницы отбросили тень на участки тонкой кожи под нижними веками.
- Посмотри на меня и ответь. Я теперь твоя хозяйка. Будь покладистый.
Мальчик, вопреки сказанному, наклонил голову и спрятал от девочки лицо.
Лика с досадой взглянула на чёрные кудряшки…
Где-то там под ними упрямый затылок. С каким бы удовольствием она врезала по нему. Но мальчик слабый. Да и не поднимется у неё рука, чтобы ударить по голове и тем более по лицу. По попе пожалуйста, или в другое место, кроме запретного у мальчиков спереди у самого начала нижних конечностей, но не по голове...
- Есть над чем работать, – холодно произнесла Лика, позаимствовав у Умники выражение. - Куда подевалась вся твоя вежливость?

Мальчик упорствовал. Смотрел себе под ноги и молчал.
Лика смерила его сердитым взглядом и сделала неприятное заключение: всё, что есть в нём отрицательного наводит на мысль о том, о чём лучше не думать - он не просто какой-то странный, он принципиально другой. В нём течёт красная кровь, пульсирует в голубых жилках, просвечивающих сквозь тонкую золотистую кожу. Красная кровь характерна для животных периметров. Бесцветные волоски на его теле только укрепляют в напрашивающейся аналогии, ведь высшие животные покрыты шерстью.
Лике стало дурно.
А мальчику было мало - из-под его замечательных чёрных кудряшек скатилась крупная прозрачная капля и растеклась между чёрными косыми волосками изогнутой брови.
- Ещё и это! Сколько же у тебя всяких гадостей! - струна выдержки новоиспечённой хозяйки пригрозила немедленно лопнуть. - Иди вперёд! Иди, иди, если не хочешь получить коленом под зад!

Отредактировано Амид (Вчера 10:41:21)

Глава 6

Отредактировано Амид (Вчера 01:47:45)