Дневники

От автора. Знаком --- будет обозначаться новая страница пергамента.
Название: Истории жизни Хошино Рури, ею самою записанные.

---
Здравствуйте, меня зовут Рури. Мне четырнадцать, я худенькая, мало ем и постоянно занимаюсь спортом.
Мой парень (зачёркнуто) ах, у меня есть парень! Словом, да. Он у меня Есть.
Мы знакомы уже больше года, но встречаемся лишь (зачёркнуто).
Впрочем, всё по порядку.
Мои родители – люди овдовевшие и с детьми, так что у меня несколько братьев и сестёр. От отца мне достались Санти, тот ещё придурок, и Роберта, в которой меня бесит решительно всё, начиная с европейского имени и заканчивая её пятым размером.
Да я в её двадцать шесть буду в двадцать шесть раз милее! И не такой раскормленной коровой.
Именно это и заставляет меня каждый день заниматься спортом.
Теперь про родственничков моей матушки.
Старшую сестру зовут Асуна, и она полная идиотка. Я просто не знаю, как можно быть настолько тупым человеком?
Братик Мацуото мне, к сожалению, неизвестен. Он умер, когда мне было три годика. Уверена, он был достойным человеком.
Итак, я люблю рассказывать мало знакомым людям, что мои кровные брат и сестра свихнулись и заделали ребёночка. Некоторые начинают поносить их всякими словами, иные даже клянутся убить!
Ну, я потом объясняю, что речь идёт о моих брате по отцу и сестре по матушке, но наблюдать за реакцией взрослых, уважаемых людей весьма забавно.
Моему племяннику ещё не выбрали имя, слишком много всего там закрутилось…
Асуна – дура. Полная и беспросветная!
Даже я в свои тринадцать лет знала, для чего созданы презервативы, а эта восемнадцатилетняя корова – нет!
Вот почему так?! Ну сношались бы себе потихонечку, на них бы даже никто и не обратил внимания! Но ведь нет же! Обязательно надо взять и надуть живот! Позор! Позор на мои седины!
Забыла сказать, после неудачного эксперимента твари позорной мои волосы, некогда платино-золотого цвета отныне и навсегда – седые.
Тварь позорная, это Ямада Ханто. Мразь, ублюдок, сын…
Не могу. Простите. Он из хорошей семьи…
Чтоб он сдох…
Итак, моего отца звали Икотого Одомари.
Могучий мужчина.
К слову, если бы он сейчас был жив, ему было бы семьдесят два года!
Считать вы сами умеете. (Клякса).
Его не стало год назад когда… (капли слёз).
---
Простите, я сейчас. Так вот. Стоит упомянуть о достойнейшем роде Ямада.
Старика Ямаду я не застала, но он жил, как человек, и умер так же.
У него был сын. Вернее, два… (зачёркнуто). Да что за день сегодня такой!
Не могу. Даже живот заболел.
Итак, у старика Ямады было два сына. Старший, учитель, и этот вот…
Стоп! Спокойно!
Младшего звали Ханто.
Надо сделать тест на ДНК. Уверена, этот выродок не от Ямады. Не может эта мразь быть Ямадой! (Клякса).
Спокойно.
Так.
Водички…
Вот.
Значит, Ханто. Что можно про него сказать?
Он продолжает традиции своей семьи…
Так, Ямада.
Врачи. Потомственные. Служили клану Сиба, и служили достойно! Не как прочие!
(Отступление)
Когда клан Сиба пал, верховный совет разрешил всем вассалам Сиба выбрать себе новых хозяев. Ямада были единственными, кто прямо заявил, что других хозяев у них не будет. (Текст обведён в рамочку).
Это было достойно.
Так должны вести себя правильные люди.
Ямада ушел в лучший мир, когда сам того пожелал.
У него остался прекрасный сын…
Что за день такой?
Итак, у него было два сына. Мой учитель поступил…
Итак, старшего сына звали Сейноске. Он учился навыкам финансов и эмиссии валюты у моего отца.
Те, кто не знаком с нашими обычаями, пусть знают.
Когда ребёнку исполняется четыре года, его отдают на воспитание в другую семью. Чтобы материнская ласка не губила, как животворящее солнце губит людей в жарких песках Клаанда.
Мой отец старался хорошо учить учителя своему ремеслу, но сердце учителя тяготело к благородным наукам алхимии и лекарского ремесла.
Учитель стал врачом.
Так бывает.
Наши традиции не совершенны. А что, скажите, без потерь отражает солнечный свет?
Вот и мой учитель, не совладав с казуистикой брокерских сделок и ликвидационных бумаг вернулся к своему отцу и стал овладевать навыками целения.
Это не стало преградой в дружбе двух достойных семей и, когда мне исполнилось четыре года, меня отдали на обучение учителю.
Так.
Ямада Сейноске стал моим учителем.
Он был добрым и заботливым, он никогда не грузил меня а если и бил, то любя.
---
Даже когда он в наказание отрезал мне мизинец на левой ноге, то сделал это с обезболивающем. Другой бы на его месте ножом манул и все дела.
Учитель обо мне всегда заботился.
Ямада – достойное семейство.
Ублюдка отдали на обучение…
Да что за день такой…
Ямада Ханто подкинули к…
Прости меня, мой незнакомый читатель, но называть этого выскочку по имени мне не хочется.
Эта мразь так же была отдана на обучение и, будь я проклята, достигла успеха!
Есть люди, которые его хвалят!
Вижу этих идиотов каждый день!
Нет.
Надо быть строгой и беспристрастной.
Ханто – хороший врач, будь я проклята. Учитель всегда это говорил, даже когда этому ничтожеству сломали жизнь…
Да, надо об этом.
(Отступление)
Старик Ямада был великим человеком. Он достойно жил и достойно ушёл. Он созвал весь свой отряд и капитанов других отрядов. Он сказал своему лейтенанту, что они будут драться за право быть капитаном. До тех пор, пока один из них не умрёт.
Это было достойно.
Отрядом должен командовать лучший воин, даже если это отряд медицинского обеспечения. (Текст обведён в рамочку).
Его лейтенант… что я могу сказать об этой женщине? Её зовут Рецу, она моложе старика Ямады на двадцать лет, весьма красива. Она грела постель старику, пока тот не придумал поставить её своим лейтенантом.
По традиции, близость между первыми двумя офицерами каждого отряда – под запретом.
Ямада понимал, от чего отказывается, но Рецу и правда была хороша. Отлично разбиралась в лекарских делах, хорошо владела мечом… она была из простых, это был её единственный недостаток. Думаю, родись эта женщина в семье тех же Ямада – её бы ждало большое будущее.
Нет, я уважаю простых. Мой парень даже не знает, кто его отец, но это как-то…
(Зачёркнуто).
Короче, Рецу была хорошим кандидатом на капитанский пост.
Устраивать бой до смерти, по мнению некоторых, было излишне, но а как ещё?
Ямада не мог уйти не убедившись, что отряд будет в достойных руках.
Я не была там, но слышала от учителя, что Рецу плакала и умоляла старика отказаться от этой глупой идеи.
---
Я уже не помню точно, о какой именно затеи идёт речь? О назначении Рецу лейтенантом или о дуэли… не важно. Рецу – из простых. Ей не дано понять суть Пути.
Ублюдок же…
Он попытался помешать достойному человеку сделать достойный поступок. Подбежал к отцу и стал упрашивать отказаться от дуэли.
К нему подбежал безухий псих и стал оттаскивать. Мразь закричала «Учитель! Что вы делаете, учитель?».
Тогда отец обратился к нему. Он дал Ханто пощёчину, ткнул на Рецу и сказал:
– Отныне она – твой учитель.
При этих словах учитель закатал глаза и едва не заплакал. Вот так должны вести себя достойные люди.
Теперь Ханто называет Рецу учителем каждый раз, когда обращается.
Что за глупость, он уже давно вышел из ученического возраста! Ему уже давно не тринадцать!
А своего первого учителя?
А вот ни разу! Мразь, одним словом.
Прошло три года.
Клан Икотого потрясла беда.
Эта (зачёркнут большой кусок текста).
Не буду о ней.
---
Мой учитель допустил ошибку.
Так бывает, люди ошибаются. Но мой учитель был достойным человеком. Он с честью выслушал решение Совета и попросил лишь об одном – чтобы палачом стал его брат.
Ханто выл, как девчонка.
Он ревел, даже когда Солнце в последний раз орошало учителя своим животворящим светом.
Ханто поднял меч, и моего учителя не стало.
Мразь. Тварь. Ублюдок. Ненавижу. Он посмел… он…
Прошло шесть месяцев. Я ещё не успела сплести хакатонодо на смерть моего учителя, как Икотого вновь были потрясены.
На этот раз виной печали была я.
Меня жутко бесило нынешнее положение дел и, воспользовавшись правом, я выбрала свой жизненный путь.
(Отступление).
Тем читателям, кто не знаком с нашими традициями, я расскажу.
Если мальчик обязан оставаться в семье отца, то девочка имеет право самой решить, с кем из родственников ей жить и каким именем называться.
Я выбрала род моей почтенной матушки.
Господин был в ярости, но не смел ослушаться традиций.
После начался удручающе-долгий процесс перехода из одного клана в другой.
Это затянулось на несколько месяцев, вместивших в себя всякое, но вернусь, пожалуй, к тому ужину.
В тот прекрасный вечер, когда акации плачут по ушедшему лету, а акции кружатся на бирже в диком хороводе, я пришла на ужин к господину и поведала ему о сокровенном.
Случилось так, что в комнате кроме нас двоих был его слуга. Бойкий паренёк из простых. Высокий, статный, с ясным взором…
Господин велел мне сделать приятное этому мальчику.
Я была поражена до пяточек, ведь моё знакомство с ночной стороной жизни было таким не близким!
Но я, как смогла, постаралась выполнить приказ господина.
(Зачеркнуто).
Его звали Рензи, и он, придя из глубинки, дослужился до лейтенанта!
Он – смог.
Он был силён, это деревенский парень, и весьма не плох… ну, это я не могу выразить даже дорогому дневнику.
Каюсь, у меня в тот вечер ничего не получилось.
Позже я встретилась с этим мальчиком ещё раз, и… словом, на этот раз я сделал большой шаг вперёд по длинному и ухабистому пути жизни.
---
Господин, однако, в тот вечер поразил меня не только этим.
Он велел мне стать служанкой в его богатом поместье.
О, это было тяжкое испытание!
Мои тонкие пальчики не приспособлены для мытья посуды или готовки еды, всему этому мне пришлось учиться, и не одна тарелка засвидетельствовала мои ошибки на этом не лёгком поприще.
О такой же мелочи, как многократно резанные ножом пальцы, право, и упоминать не стоит!
Если бы не тепло простого деревенского дурачка, даже и не знаю, как бы справилась со всем.
Особенно Рензи пришёлся ко двору в другом, самом тягостном для меня испытании.
Я хорошо помню тот день, спустя две недели после ужина с господином.
Я шла по коридору поместья.
Рензи шёл рядом. Мы как раз собирались найти тихое место (зачёркнуто).
Открылась дверь одного из кабинетов.
Оттуда вышли два человека. Мой отец и эта мразь.
Отец, улыбнувшись, сказал ублюдку:
– Погляди, Ханто, насколько велик наш клан! Даже служанки ходят с телохранителями!
(Зачёркнуто).
Боль наполнила моё сердце, когда я увидела старика-отца.
Годы согнули его спину, дряхлые ладони опирались на толстую палку, коею он неуклюже переставлял.
Ублюдок же, вероятно, оценив важность момента, не стал смеяться изысканной остроте моего отца. В глазах Ханто я даже увидела некую… тревогу? Знал ли он о том, что должно произойти в ближайшее время?
Безусловно – знал. Мерзавец был врачом, и именно он последние дни стоял у телес моего батюшки, придавая им подобие жизни.
Я склонилась перед отцом и произнесла положенные этикетом в таких случаях слова. Он, не дослушав, нервно махнул рукой.
(Отступление).
Батюшка мой ответствовал мне.
– Рури, я знаю о твоём выборе. Он достоин тебя. Но и ты знай о моём решении. Я не желаю видеть Санти либо Роберту своими наследниками! (Текст обведён в рамочку чернилами другого цвета).
Сердце моё сжалось и замерло на границе света и тьмы.
Отец, помолчав, закончил.
– Отныне завершается история семьи Икотого! Ямада станет первым вассалом клана Ансальдо!
Мир мой дрогнул и распался на части. Слабо охнув, я стала оседать, но была поддержана твёрдою рукою Рензи.
Упала не я.
Упала палочка.
Мой отец распрямил спину.
---
Икотого Одомари вновь стоял надо мной, могучий и грозный, как когда-то.
– Я ещё помню, как защищал интересы клана Ансальдо вовсе не с пером в руках! Что случилось, Рури? Откуда страх в твоих глаза? Ты ждала, что я буду просить тебя вернуться? Редкая чушь! Ты, дочь великой женщины, единственной, кого я любил истово! Ты…
Мой отец дрогнул, и годы протянули к нему когтистую лапу.
Ханто подхватил палочку, и попытался помочь отцу спокойно опуститься, но старик оттолкнул его.
Он вновь стоял передо мной, подобный скале, увенчанной маяком.
– Рури. Я принял решение. Я ухожу. Завтра, едва последний луч солнца исчезнет с сада камней, я прекращу быть. Ямада поднимет меч над моей головой. Ты же подашь мне нож.
Я упала на колени. Я не знала, что сказать.
Я хотела только смотреть. Смотреть на это враз ставшее прежним лицо. На сгорбленную спину, на эту проклятую ходильную палку!
Ханто забрал у меня всё.
Он увёл отца обратно в кабинет, сославшись на некие важные дела.
Надо же, сейчас, по прошествии целого года, я вспоминаю о тех днях и мне стыдно за себя, свои слова и поступки!
Я должна была восхититься мужеством и доблестью своего отца!
Я же лишь позорно желала ему жизни.
Любой, самой презренной, лишенной чести, бесконечно далёкой от Пути…
(Отступление).
---
Рензи не отходил от меня ни на шаг. Помню, как ночью упала на его грудь и рыдала, словно деревенская дурочка.
Он ласкал мою голову и шептал своим вкрадчивым басом слова, которые совсем не помню.
Помню однако же, что расцарапала и искусала его грудь и лакала проступившую кровь.
На следующий день (зачёркнуто много текста).
Словом, эта мразь забрала второго самого близкого мне человека.
Ненавижу.
(Отступление).
К другим событиям.
Столько всего надо рассказать… почему я не завела дневник раньше?..
В этом мире много идиотов, но таких как Асуна…
Словом, об этом будет на следующей странице. Скажу лишь, что я уже одной ногой в клане Асидо, которому служила моя почтенная матушка. Я официально во всех документах значусь как Хошино, и это радует, однако же господин Ансальдо не подписал договор, и поэтому для него я пока ещё Икотого.
Эта двойственность в юридическом статусе порядком забавляет.
---
Хошино Асуна. Достойный человек, мастер своего дела, но дура набитая.
(Отступление).
По традиции, лучшие мастера Лука должны покинуть отряды Меча и вступить в бригаду Лучников.
Настало время одной идиотке, продемонстрировавшей высокое умение в обращении с Луком, покинуть свой отряд. Но эта дура наплевала на наши традиции! Она пошла к господину Ансальдо и попросила его оставить её в отряде!
Неслыханная дерзость!
Уже многие поколения бригаде Лука дарит своё благословение клан Асидо. Поскольку эта дура пришла к господину Ансальдо именно тогда, когда между благородными кланами Асидо и Ансальдо шла разборка, не побоюсь этого слова, из-за меня, то господин Ансальдо соизволил встать на сторону этой идиотки и добился того, чтобы её оставили в отряде!
Какая глупость! Какая глупость!
Взамен Асидо потребовали человека, и господин Ансальдо отправил к ним Икотого Санти.
Мой братик, вообще-то, и Лук никогда в жизни не держал, и целиться не умеет, но приказ нужно выполнять!
И мой братик поехал.
Лучше бы он умер по дороге.
(Отступление).
Хошино Асуна была вторым офицером в бригаде Лука. Чем ей приглянулся мой братик, я совершенно не знаю. Но они это сделали! Моя родная сестра и мой родной брат! О, горе мне! Какой позор! Какой позор!
Асуна пыталась скрыть, но куда там!
Они бежали. Их искали по всем деревням
Я не буду описывать этот бег от долга, скажу лишь, что именно хитростью и коварством ублюдка Ямады эти два идиота нашли тихую гавань в нашем море отчаяния.
И именно Ямада принимал роды у моей сестры.
Асуна, если ты когда-нибудь прочтёшь эти строки, знай: ДУРА. (Слово обведено в рамочку).
Но я не сижу сложа руки. Я готовлю месть. О, да! Я готовлю правосудие! Я убью. Я сделаю это! Я убью не Ямаду, а самых дорогих для него людей! Чтобы он жил и страдал каждую секунду! И ту суку, что отказалась уходить в бригаду Лука, ждёт та же участь! Я убью её возлюбленного! Который, по счастию, единственный друг ублюдка Ямады.
Моя рука принесёт им смерть!
Смерть!