У неназванной планеты
Я на сверхмалой высоте
Подрезая хвост кометы
Дарю своё оружие тебе

Люди по-разному проводят свой досуг. Кто-то играет в азартные игры, кто-то ищет любовь и пытается создать семью.
Командир эскадрильи атмосферных истребителей Кодзуки Апрель пошла по второму пути.
Потратить два часа на макияж, ещё столько же на дорогу, где больше часа простоять в пробке, вбежать в ресторан за пять минут до начала встречи, и всё это только для того, чтобы сидеть за столиком битых тридцать минут и ждать своего парня-растеряху!
Кодзуки утешала себя мыслью, что она ни в чём не виновата и сделала всё, что могла.
Впрочем, нет, не всё.
Парня она себе выбрала плохого.
Достав телефон, она позвонила этому идиоту и сообщила, что в его услугах больше не нуждаются.
А ведь этот кретин даже не сделал попытки извиниться!
Кодзуки сбросила разговор и уже потянулась за сумочкой, как вдруг заметила идущего к ней мужчину.
Очень высокий, никак не ниже 190см. По-девчачьи длинные черные волосы до плеч собраны в конский хвост, недельная щетина на квадратном лице. Строгий коричневый костюм подчёркивал атлетичное тело.
Он почти дошёл до неё, и сел за соседний столик, углубившись в чтение меню.
Кодзуки нервно сглотнула, но в этот самый момент к ней, уже в третий раз за вечер, подошла официантка.
– Так вы определились, что будете брать? Возьмите хоть что-то, а то меня оштрафуют!
И миловидная девочка молитвенно сложила руки перед собой.
Кодзуки пристально окинула взглядом официантку:
Блондинка примерно 24 лет, 170см или чуть выше, грудь четвёртого размера едва не выпадает из блузы… достойный соперник.
– Чашку кофе. Больше ничего.
И протянула ей мятую купюру в десять рин.
Кофе стоило четверть одной рины.
Пусть подавится.
Нахальная официантка, улыбнувшись, порхнула бабочкой к соседнему столику и приготовилась записывать заказ гиганта.
У Кодзуки от такой дерзости распрямились бигуди.
Впрочем, дальнейшее осыпало солью свежую рану на её сердце.
Гигант отвлёкся от картонного справочника и сказал официантке:
– Меня зовут Куродзи Аромаси. Я офицер Свободного Легиона.
– Вы… наёмник? Нашей планете что-то угрожает?
– Ваша планета прекрасна и беззащитна, это чудо, что она до сих пор не завоёвана ни одной крупной системой. Ваш премьер-министр творит чудеса дипломатии. А я здесь в отпуске. Остановился в гостинице Магнолия, номер триста семнадцать. Я ни на что не намекаю. Хочу свинину под соей и вино Шенон.
Официантка записала заказ и убежала на кухню.
И тут в дверях ресторана появился бывший парень Кодзуки.
Взбешенная брюнетка подхватила свою сумочку и побежала выяснять отношения, представляя на месте этого идиота ту официантку.
-------------
Кодзуки внимательно рассматривала в зеркале узкое лицо, вспоминая вчерашний вечер: она таки порвала ручку сумочки, когда ударила ею об голову бывшего. Конечно, он сам виноват, раз не стал уклоняться; знал же, что она офицер и ударчик у неё поставлен. Подумаешь, слабое сотрясение мозга, саму Кодзуки и сильнее били.
Зеркало упрямо показывало виноватые глаза, и Кодзуки никак не могла понять, из-за чего у неё такой взгляд.
На плечо девушки легла чья-то рука.
– Ты долго будешь на себя пялиться?
Кодзуки обернулась.
Перед ней стояла Сицирия Март, второй офицер эскадрильи и её ближайшая подруга. Ну, как сказать, подруга… скорее, вечный конкурент, заклятый друг.
– Марти, как дела? Почему у тебя такой серьёзный вид?
Обе девушки были одеты в лётный комбинезон. Синий для Кодзуки, как командира эскадрильи, и красный у Март, как второго офицера.
– Дядя звонил.
Кодзуки сняла с лица вымученную улыбку: упоминание дяди, премьер-министра Сицирия Августа, не предвещало ничего хорошего.
– И что он хотел?

Кодзуки сняла с лица вымученную улыбку: упоминание дяди, премьер-министра Сицирия Августа, не предвещало ничего хорошего.
– И что он хотел?
Вероятность ответа была примерно равна нулю, но спросить всё же следовало.
– Спрашивал, нет ли у меня желания свалить с планеты куда-нибудь.
Кодзуки привычно отшутилась:
– На выходные?
– Смешно. – Взгляд Марти был столь же печален, как и у самой Кодзуки. – Звёздный Альянс Лебедя объявил аннексию нашей планеты. Срок ультиматума – 48 часов. Сразу после этого к нам отправится военный крейсер, который в случае отказа подчиниться, проведёт бомбардировку планеты.
Вот тут улыбка, даже вымученная, была бы очень кстати, но Кодзуки смогла только слабо охнуть. Март продолжала.
– Дядя сказал, что названная сумма находится в связанном состоянии, так что уплатить дань мы сможем, только передав часть платы техникой.
Словно пытаясь заткнуть пальцем трещину в обшивке, через которую утекает жизненно важный кислород, Кодзуки выжала из себя:
– А… Свободный Легион?
Всё ещё мрачная, Марти ответила:
– Дядя ведёт переговоры, но они тоже много требуют.
Кодзуки поспешно закивала.
– Но мы… ведь сможем уплатить?
Прежде чем ответить, Марти села на ближайший стул.
– Легиону – точно нет. Мы и так должны им за защиту большую сумму. Раза в два больше, чем требует Альянс. Но… Дядя боится, что Лебедь возьмёт бабки и помашет нам крылом.
Девушка прислонилась к столу прямо перед подругой.
– Мы же делаем самое высокоточное измерительное оборудование в галактике, неужели у нас не хватит денег заплатить?!
– Кодзуки Июль! Прекрати ныть, ты же командир эскадрильи! Думай лучше, что делать. И вообще, дядя сказал, что дефицит бюджета вызван тем, что последние два года дочки главных чиновников государства балуются, играя в пилотов.
Кодзуки резко обернулась.
– Шесть атмосферных истребителей, аэродром, топливо, ракеты, разве это дорого стоит?! Марти, тебе же самой нравится летать!
– Нравится, но дядя намекнул, что частью оплаты могут оказаться наши Спитфаэры. И знаешь что, если мы не можем на наших крошках защитить наше небо, их лучше отдать.
Она схватила ладони подруги.
– Не говори так!
– Тогда придумай, как шесть атмосферных истребителей с потолком в 31км смогут одолеть межпланетный крейсер типа Галил.
Дверь распахнулась, и в комнату совещаний вошли четыре оставшихся пилота эскадрильи.
Все они были дочурками хороших семей и мечтали в будущем занять высокие посты в правительстве.
Но туда брали только тех, кто отслужил в армии или полиции.
Своей армии у планеты не было, а в полицию девочки не захотели.
И упросили пап и мам создать для них настоящую эскадрилью.
А потом им понравилось.
Это было пять лет назад.
Кодзуки оглядела девочек.
– Значит так, никаких полётов, машины протестировать от и до. Полная проверка всех систем займёт тридцать часов. Сегодня пятница. На выходные поезжайте в город, натрахайтесь всласть и чтобы в понедельник в восемь утра все были на базе трезвые, как я три дня назад. В смысле, вообще! Вопросы?
Руку подняла малышка Чидори Апрель. Невысокая, 164см на 46кг, она была единственной, кто брала с собой в самолёт дополнительную сидушку.
– Апрель, что тебе?
У девушки был тонкий, мелодичный голос.
– А если я ещё девственница?
Кодзуки хлопнула ладонью по лицу. Боже, храни этот мир…
– Всем разойтись!
Всю дорогу от базы до города Кодзуки грызла себя одной-единственной мыслью: а ведь Апрель самая адекватная из младшей четвёрки, что тогда вообще можно доверить трём оставшимся дурам?
В городе управлять машиной было малость труднее, и от черных мыслей пришлось отвлечься. Впрочем, они всё лезли в голову.
Кодзуки вырулила на улицу Грёз и припарковалась у гостиницы Магнолия.
Девушка поднялась на лифте на третий этаж и позвонила в дверь триста семнадцатого номера.
Дверь открыл Куродзи Аромаси.
– Чем могу быть полезен?
– Можно войти?
Широкоплечий гигант отодвинулся, уступая дорогу, и выглядевшая на его фоне миниатюрной Кодзуки вошла в номер.
– Итак?
Июль вытащила пачку сигарет..
– Я слышала, вы офицер Свободного Легиона?
Мужчина галантно предложил зажигалку
– А по мне разве не видно?
Девушка окинула его взглядом: Аромаси был одет в штаны и тапочки, мускулистый торс и плечи покрывали многие шрамы, иные почти не заметны, а иные плохо обработаны и выделялись, словно ордена.
– По вам видно, что вы много болели в детстве.
Куродзи улыбнулся.
– Смешная шутка. Да, я офицер. На вашей планете много офицеров Легиона в больничном отпуске. Вы нам должны много денег, и предоставляете бесплатное лечение в любой больнице. Медицина у вас на уровне.
Всплеснув руками, девушка скороговоркой выпалила:
– На уровне?! Вы что-то путаете! Высокоточные измерительные приборы и медицинские услуги вот две главные статьи нашего экспорта!
Её собеседник чуть нахмурился и покачал головой.
– Вы так говорите, как будто это ваша личная заслуга.
Она притопнула ножкой.
– Я внучка министра здравоохранения, Кодзуки Июль!
– Приятно познакомиться, мисс Кодзуки. Я Куродзи Аромаси. Так чем могу быть полезен?
Кодзуки опустила глаза в пол. Вот так, с порога заявлять такие вещи…
– Ну… мне нужна ваша помощь. Я… как бы это сказать… я собираюсь воевать.
Ровным голосом, словно не получив никакой для себя важной информации, Аромаси спросил:
– Вы хотите вступить в Легион?

персонажи никак не связаны, а вселенная одна и та же.

вот этот и все последующие:

Утром, приведя себя в порядок и слегка накрасившись, Кодзуки позвонила Чидори.
Апрель была трезва и, сидя к монитору в пол-оборота, зубрила учебник по системотехнике.
Кодзуки постучала карандашом по столу.
– Я же приказала надраться.
Чидори ответила, не отрывая взгляда от учебника.
– Нет, я точно помню, ты приказала заняться сексом. – Голос Апрель сорвался в последнюю секунду, и девушка залилась румянцем, стукнув себя ладошкой по губам.
– Так, и почему же ты не занялась?
– Ну… ты не сказала, с кем.
Кодзуки печально выдохнула:
– Ладно, проехали. Мне нужны твои мозги.
Чидори ойкнула.
– Опять? Семестр закончился две недели назад!
– Если закончился, тогда что ты читаешь учебник?
Её собеседница притянула книжку к себе, словно бумажное издание у неё кто-то пытался отобрать.
– Может, мне нравится!
– Знаю, что нравится. Короче, дело действительно важное. Я, пока, не могу тебе сказать всего, но вот что тебе надо сделать. Ракета Хенкок. Нужно, чтобы её можно было использовать в орбитальном сражении.
Апрель отложила книжку в сторонку, и развернулась к монитору лицом.
– Прости, подружка, ты пьяна?
– Я совершенно серьёзно. Это действительно важно.
Её собеседница, закрыв глаза, тяжело вздохнула.
– Да понимаю я. Всё я понимаю. Вопрос первый: как ты намеренна затащить Хенкок на орбиту?
– На наших Спитфаэрах.
Губы Чидори задрожали, и она пустилась в объяснения.
– Значит, так. Сухая масса атмосферного истребителя класса Спитфаэр шестнадцать тысяч килограмм. Хенкок весит две тысячи четыреста килограмм. Чисто технически, можно подвесить один-единственный Хенкок к истребителю… но чтобы разогнаться до 7км/с нужна начальная скорость самого Спитфаэра хотя бы 3км/с. А он на форсированном режиме даёт только 2,5км/с.
– Всё просто: ракетные ускорители. Два для взлёта с аэродрома и два для ускорения на высоте 31км.
Глаза Апрель забегали.
– Хм… может сработать… Допустим, одну ракеты подняли на орбиту, но что дальше?
– Надо попасть ей в крейсер типа Галил.
Глаза Чидори расширились.
– Мы… воюем с Легионом?
– Нет. Но, возможно, и там эта тактика сгодится. Надо попасть в Галил. Шесть раз.
Девушка аж подпрыгнула на месте.
– Шесть?! Но Хенкок не пробьёт броню Галил! И это самая мощная ракета, какая у нас только есть! Ну, можно заказать что-то более мощное… но мы не поднимем ничего тяжелее 2000 килограмм! Или нужен орбитальный перехватчик… с пилотом… а его может дать только Легион… или Лебедь… Кодзуки, с кем мы воюем?! – Из глаз Апрель брызнули слёзы.
На заднем плане монитора было хорошо видно, как в комнату вошла женщина почтенных лет.
– Апрель, деточка, что случилось?
– Ничего, мам, мы новую игрушку обсуждаем. Поздоровайся с Кодзуки-себе.
Кодзуки польщёно улыбнулась, услышав, что её назвали старшей сестрой, и приветственно помахала ладонью.
Миссис Чидори поздоровалась и закрыла дверь.
Апрель принялась улыбаться.
– Ты не обращай внимания на мою мамку, она по каждому чиху волнуется…
Кодзуки медленно и мрачно проговорила:
– Ты её любишь? Хочешь, чтобы она жила? Она, твой брат, и все остальные? Тогда подумай, как отбить атаку Галил. Я предлагаю тактику, ты проработай технику. Нужно затащить Хенкок на орбиту. Хотя бы две штуки. Одной пробить дыру в обшивке крейсера, вторую загнать в отверстие и взорвать уже там.
Чидори раскинула руки в стороны:
– Попасть с двух самолётов в одно и то же место? Спятила? Это невозможно!
Июль хмуро повторила вопрос:
– Ты любишь свою маму?
Впервые на памяти Кодзуки Апрель принялась колошматить кулаком по столу. Да так, что клавиатура стала подпрыгивать.
– Дерьмо! Вот дерьмо! Да что же это! Да как…
Приоткрыв дверь, в комнату заглянул мальчик семи лет от роду.
Апрель подбежала к нему, поцеловала в голову и вытолкала в коридор, закрыв дверь на задвижку, и вернулась за компьютер.
– Так, ладно. Значит, два раза в одно место… в Галил… да он же нас собьёт! Или… короче, надо две ракеты. В одно место. Системы опознавания и захвата цели, удержания на курсе… орбитальное маневрирование… измерение расстояний… сколько у меня времени?
– Времени у тебя нет, и ты должна соблюдать полную секретность. Работай, сколько сможешь. Верю в тебя.
Кодзуки оборвала разговор и пошла на балкон: подышать свежим воздухом.
Впрочем, до балкона она не дошла, раздался звуковой сигнал вызова.
Вернувшись к монитору, Кодзуки кликнула «принять звонок».
На экране показалось усталое лицо премьер-министра Сицирия Августа.

Эти выходные прошли ужасно: Кодзуки то и дело созванивалась с людьми из министерства, уговаривала, убеждала, заверяла, успокаивала, хотя успокаивать требовалось её. Всё свободное время она была на подхвате у Чидори, ища в Информационной Сети формулы или помогая проработать режимы стрельбы.
Исходя из мощности ракетных ускорителей истребитель, поднявшись на высоту 31км за следующие 2 минуты разгонялся до минимально необходимых 4,2км/с и, выстрелив Хенкоком на высоте 46км, уходил в свободное падение.
И падал он на летящий следом истребитель, ведь стрелять надо было из строго рассчитанной точки.
То есть, можно было отрулить в сторону, но автоматика, не рассчитанная на такие перегрузки, уже выходила из строя, а человек, который тоже к таким перегрузкам не готовился, мог уйти следом.
Мог.
Но не имел права.
Подъём, стрельба, уход.
И всё это на дистанции между машинами 10, максимум 15метров.
Иначе плотность огня будет не достаточно высока, и их ракеты собьёт Галил.
Апрель предложила хорошую идею: если на один Спитфаэр ракеты типа Хенкок не хватает, то будет неплохо подвесить на него две восемьсот семидесяти килограммовые ракеты типа Слепень. Урона они не нанесут, но могут отвлечь противоракетную оборону крейсера на себя.
Как показали расчёты, Слепнями придётся грузить минимум два самолёта: хотя бы один Хенкок должен быть потрачен на учебные стрельбы для корректировки прицела и прочих систем.

Кодзуки прокусила губу до крови, но кивнула, соглашаясь.
Выражение лица Чидори в этот момент лучше было не видеть.
В понедельник малышка Апрель притащила на аэродром дедушкин штангенциркуль эпического размаха два с половиной метра и лично замерила диаметр каждого Хенкока. Вышло строго 100,001сантиметра. Плюс-минус 50микрон.
Головной обтекатель ракеты класса «Воздух-Поверхность» не был рассчитан на прохождение плотных слоёв атмосферы на космических скоростях и, чтобы он не расплавился, его покрасили термостойкой краской в два слоя, молясь, что это поможет.
Надёжный как кувалда план постепенно переходил из стадии «вы сошли с ума?» в стадию «эволюция отсеет слабых. И отсосёт у сильных».
Теперь требовалось прислюнявить ракету к истребителю каким-нибудь манером. Хоть как-нибудь. Пусть на честное слово, но приколотить.
Со снятым оперением ракета диаметром один метр пролезала под крыло истребителя и висела над асфальтом на высоте десяти сантиметров.
Вообще, сам Спитфаэр был крайне низким, высота в холке, иными словами от асфальта до кончика хвостового оперения – всего два метра. От асфальта до верхушки фонаря кабины пилота – каких-то 190см. Зализанные с гелем контуры истребителя в сочетании с дельтавидным крылом давали ему среднюю скорость в 1,5км/с. И теперь под эти крохотные крылышки предлагалось засунуть большой баллон ракеты, которую малышка и не поднимет без ракетных ускорителей.
Словом, об аэродинамике можно было забыть.
Вечером самолёт Сицирии, полыхая в три сопла, оторвался от аэродрома.
Март неслась вперёд, а на земле Апрель и другие девочки отмечали курс, вносили поправки и даже пытались делать ставки на исход учений.
Один из челноков гражданского транспорта на орбите использовался как мишень.
Тут-то слон и вышел из посудной лавки: топлива на Хенкоке хватало только на подъём до 140км, в то время как Галил совершенно спокойно мог бомбить с дистанции 1400км. Ну, можно и больше, но тогда снижалась точность попадания.
Но по условиям учений произошло чудо, и крейсер опустился на орбиту, удобную для его уничтожения.

В реальном бою такого не могло быть, но для отработки систем челнок пустили на 140км. Зачем всё это в условиях отсутствия противника в заданном диапазоне, не мог ответить никто. Девочки играли уже на морально-волевых.
Не делать вообще ничего - ещё хуже.
Хенкок отделился от носителя и ушёл на небеса.
Телеметрия Спитфаэра Март показала, что пилот без сознания, а машина кубарем приближается к земле. Это хоронило мечту о том, что летящий следом выпустит вторую ракету. В цель, которая просто не подойдёт на расстояние удара. Вскоре на связь вышел премьер-министр и, даже не спрашивая, как там его племянница, сказал то, что окончательно похоронило мечту о победе.
– Вместе с Галилом пришёл крейсер класса Сиренити.
Кодзуки тихо ойкнула.
– Два? У нас два врага? Но мы же…
– Девочки, вы молодцы, вы сделали всё, что могли. Но нам ничего не остаётся, как найти средства для дани. И молиться, что Легион не придёт следом.
Август отключил звонок. Где-то там, придя в себя, его племянница отчаянно пыталась посадить самолёт, но это уже никого не волновало.
Они проиграли.
Сиренити даже не надо 1400км, она бьёт на все 14000км. Это даже больше, чем диаметр их планеты.
Планеты, которую им уже не защитить.
Кодзуки услышала, как ревёт, пытаясь вспороть себе живот дедушкиным штангенциркулем, Чидори. В какой-нибудь юмористической передаче это могло сойти за плоскую шутку, но в реальной жизни это было ни разу не смешной нервный срыв.
Понимая, что предаёт, бросает своих солдат, Кодзуки вышла на балкон комнаты для совещаний и достала телефон.
Уже 22:12, но ей сейчас не до правил приличия.
В гостинице Магнолия в номере 317 ответили почти сразу.
Офицер Свободного Легиона Куродзи Аромаси смотрел новости по Информационной Сети, но тут же переключился на неё.
– Мисс Кодзуки, вы ещё что-то хотели?
– Простите, что снова вас беспокою…
Он перебил её грубо но нежно:
– Если у девушки слёзы на лице, как я могу остаться глух? Говорите.
Ещё раз шмыгнув носом, Кодзуки сказала:
– Ситуация следующая: кроме крейсера Галил к нам приближается крейсер Сиренити. Мы с одним Галилом разобраться не можем, а тут…
Куродзи спросил:
– В чём проблема с Галилом?
– Наш потолок 140км.
– Ну и что? Попросите крейсер опуститься чуть ниже.
Кодзуки округлила глаза.
– Попросить? Это шутка такая? У меня тут пилот пытается зарезаться штангенциркулем с размахом два с половиной метра, я от смеха уже описалась два раза.
Она хотела ещё многое сказать, но офицер перебил её.
– Прекратите истерику. Хоть на время. Враг не ожидает от вас противоборства. Скажите, что это надо вам для идентификации или что-нибудь ещё. Придумайте причину. Галил может опуститься до 120км спокойно. Теперь про Сиренити. Если честно, это подарок Божий. Сделайте так: пусть ваш премьер-министр поднимется… нет, пусть скажет, что поднимется на челноке на Сиренити. Челнок пристыкуется и на борт прорвётся отряд полицейского спецназа с задачей захватить или уничтожить корабль. Но лучше захватить. Это жизненно необходимо. Имея в руках Сиренити с её дальнобойным орудием, вы сможете защищаться. Насколько я помню, прицельная дальность главного орудия Сиренити от десяти до пятнадцати тысяч километров. Теперь главное. Когда захватите Сиренити, выступите по Инфосети и скажите, что вы уничтожили Сиренити и взяли на абордаж Галил. Это критично. Ещё что-то?
Кодзуки всхлипнула.
– Вы… я даже не знаю, что бы я без вас делала…
– Вы пока ещё ничего не сделали. Идите и работайте. Отберите инструмент у напуганной девушки.
Аромаси сбросил разговор.